Антигерои

— Рус, ты шутишь сейчас или че? — Нет, Дань. Я не хочу повторять ошибки прошлого, люди никогда не меняются, мы не уживемся с тобой. — Ты даже не попробовал и сам сейчас делаешь хуже. — Мне наплевать. Если докажешь мне, что для тебя реально это серьезно, то тогда я передумаю. Пока я не верю. Выкинув докуренную сигарету на все еще сырой асфальт, окурок моментально затушился. Досмотрев на это, Тушенцов развернулся и прогулочной походкой направился обратно в общежитие. Данила, провожая недобрым взглядом своего возлюбленного, раздраженно выдохнул. Внутри все закипало, гнев искал выход, захлестывая разум. Ударив со всей силы в кирпичную стену кулаком, Кашин втянул воздух сквозь зубы от боли. Костяшки на руках моментально покраснели, потряся рукой, рыжий пытался избавиться от неприятного пощипывания на коже. Но еще больнее было морально, когда хочешь прижать человека к себе и больше никогда не отпускать, но по собственной глупости не можешь. Что будет дальше никто не мог предугадать, этот год точно будет незабываемым. Но в плохом или хорошем смысле тоже неизвестно. Эта неизвестность больше всего пугала. Завтра уже линейка для всех курсов, преподы опять в актовом зале буду говорить банальные речи и всех отпустят обратно в общежитие. Сама учеба начиналась послезавтра, к чему никто не был морально готов. *** Будильник громко раздался по всей комнате, разбудив первокурсников ровно в семь часов. Недовольно поморщившись, Тушенцов перевернулся на другой бок, чтобы еще немного поспать, но не вышло. Илья нудным голосом продолжал будить Руслана с Колей, чтобы они вставали. Нехотя поднявшись с постели, друзья слушали очень воодушевляющую речь Корякова: — Мы будущие юристы, поэтому должны быть очень дисциплинированы. Вставайте, иначе я вас нахуй оболью и пойдете мокрые. Еще перед отъездом в Питер, компания договорилась пойти на первое сентября одинаково: черный пиджак, белая рубашка, галстук, брюки. Одевшись, друзья смеялись с того, что было непривычно видеть друг друга в подобном облачении. На память сфоткавшись, все отправили фотографию родственникам, дабы создать видимость, что они больше не бездумные дети, а теперь серьезные люди. Последняя надежда юриспруденции, как говорится. Спустившись, без внимания к их одеянию от коменды они не остались: — Ой, ну красавцы! — произнесла Любовь Алексеевна. — Вы тоже ничего, — гордо ответил Ромадов, что вызвало улыбку на лице у всех. Настрой был невообразимый, ощущение чего-то нового, какого-то нового жизненного этапа окрыляло, придавало энергии. Даже сама погода точно благоволила сегодня парням, даря палящие лучи солнца. Дойдя до самого колледжа, парни увидели разношерстную толпу студентов. Первая часть мероприятия проходила на улице, а вторая в актовом зале. Первокурсники стояли со своими однокурсниками, и все по аналогии. Ребята оказались с края толпы рядом со второкурсниками. Тушенцов почувствовал как его руку перехватила чья-то холодная. Инстиктивно повернувшись, он увидел Кашина, стоявшем в бордовой рубашке с несколькими расстегнутыми пуговицами и в идеально отглаженных черных брюках. Даня всегда умел искусно впечатлять своим внешним видом: — Ну, что, Русик? — Отпусти, увидят все. — Мне похуй. Ты же сам говорил, что нужно идти против толпы, я иду. Доказываю серьезность намерений своих. — Забудь о том, что я говорил. Это не доказательство. Выдернув руку, Руслан заметил, как Данила как-то странно ухмыльнулся, как будто что-то замышлял, и тут же смешался с остальными второкурсниками. Преподаватели поздравляли с возобновлением учебного процесса, желали успехов, в принципе все так же, как и в школе. Каждое первое сентября все учителя говорили тоже самое. Время пролетело незаметно, нужно было уже отправляться в актовой зал. Пробившись к каким-то старшекурсникам, компания направилась за ними, дабы не потеряться. Зайдя, парни решили сесть на первый ряд, чтобы было лучше видно выступления других. Как оказалось, именно в этом колледже есть традиция — все курсы, за исключением первого, ставят разные творческие номера, чтобы показать, как у них хорошо здесь учиться, какие здесь интересные люди и прочая чушь, которую вынуждают делать все преподаватели в том числе. Начали с курсов в порядке возрастания: второй, третий и в самом заключении четвертый. Выходили однокурсницы Дани и Давида, которые ставили танцы под очередную попсу, давно надоевшую всем. Спустя пару номеров, Руслан заметил, как Кашин выходит с гитарой на сцену, а за ним его сокурсник усердно собирает барабанную установку, как в то же время Деймур настраивал бас-гитару. Поставив микрофон обратно в стойку, рыжий начал презентовать свое творчество: — Итак, на эту песню меня вдохновила одна ночная встреча. Автор — Даня Кашин, то есть я. Называется «Под луной». Брюнет навострил уши, любуясь на сегодняшний образ Данилы. Тушенцов очень любил, когда Кашин пел ему что-то под гитару, его бархатистый голос можно было слушать вечно, но рыжий часто стеснялся, даже не подозревая о том, насколько хорошо у него получается делать музыку. Проиграл первый куплет, Руслан увидел, что Даня устремил свой взгляд на него, брюнет же в ответ прокручивал ту самую ночную прогулку в Ачинске, пока парень продолжал петь. Как только прозвучал последний аккорд, зал разразился хлопками, выкриками «браво», «талант», а Тушенцов продолжил сидеть в оцепенении. Ромадов и Коряков синхронно повернулись к своему другу, спрашивая: — Кашин на тебя так пялился, про вас песня что ли? — Да. Похоже на то. — Блять, а звучит правда хорошо, — продолжил Ромадов, пытаясь запомнить мотив мелодии. Руслан встал со своего места, идя к одному из выходов, чтобы оттуда пройти за кулисы. — Куда ты? — Потом. Наконец, спустя десять минут блужданий, парень нашел нужное ему место. Зайдя за кулисы, он пошел в самое последнее так называемое подразделение, куда никто обычно не ходил, но почему-то Тушенцов был уверен, что Даня его ждет. Ждет именно там. Брюнет не ошибся. Кашин, сидя на стуле и закинув ногу на ногу, задумчиво курил. — Пришел все-таки, — тепло улыбнулся рыжий. — Пришел, — повторил за ним Руслан. — Как тебе? — Готов слушать вечно тебя. — Намек? — Нет, прямым текстом сейчас говорю. Их притягивало друг к другу словно магнитом, эту связь было невозможно описать простыми словами. Но они оба понимали все без слов. Нужно идти на риски в этой жизни, иначе станет совсем скучно. Отныне Тушенцов решил придерживаться подобной тактики, но в нем продолжали спорить две личности, постоянный внутренний конфликт. Остановив бесконечный поток мыслей, Руслан потянулся к Дане. Тот, успев первее взять контроль над ситуацией, накрыл губы брюнета своими. Дыхание начало спирать от спектра эмоций, внутри все полыхало. Они как будто играли в неозвученную игру, кому же в итоге удастся оказаться главнее? Никто не поддавался. Кислорода в легких стало не хватать из-за серий поцелуев, от которых было невозможно оторваться. Брюнет приспустил галстук и расстегнул пару пуговиц на рубашке, чтобы не лишиться возможности дышать полной грудью. Побагровевший Тушенцов жадно глотал воздух, пытаясь отдышаться, пространство вновь заполнилось голосом Данилы: — Так ты выглядишь очень… пошло, — произнес рыжий, сделав небольшую паузу перед последним словом. — Это плохо? — Мне нравится. — Я, пожалуй, пойду, Дань. А то пацаны потеряют. — Лады, все равно сегодня еще увидимся. — Я чего-то не знаю? — У однокурсника сегодня днюха, за городом дом снял на ночь, шашлыки пожарим в последний раз в этом году. Зови Илюху, Колю и поехали. Этот челик сказал как можно больше людей собирать. — Опять бухать? Не, я пас. Ты едь, я не хочу. — Рус, хуйню не неси. С завтрашнего дня углубишься в учебу, а сегодня у тебя отдых перед тяжелым годом учебным. — Я уже третий день себе так говорю. — Короче, мы с Давидом отвезем вас. К семи будьте готовы. Данила посмотрел снизу вверх на своего возлюбленного, после чего расплылся в улыбке, как у чеширского кота, отчего брюнет лишь рассмеялся. Вернувшись к парням обратно в зал, те странно на него покосились. Коля не мог не вставить свои реплики, только увидев Руслана, спросил: — Выглядишь так, как будто тебя только что отъебали. Где был? — До магаза бегал, рядом который. — Че купил? — Да булку какую-то с сыром. — Ясно, — с ноткой подозрения в голосе ответил Ромадов. Наконец, когда линейка закончилась, компания направилась обратно в общежитие. Тушенцов решил осчастливить друзей, потому что те точно не отказались бы от шанса покутить: — У чела одного сегодня др, нас всех позвали. К семи часам надо готовыми быть уже, нас отвезут.