Как ты узнал?

Они бежали, хватаясь друг за друга, задыхаясь, но не сбавляя темп. Вдруг Кощей схватил Вову за рукав и с силой протащил за угол пятиэтажки, затолкал в нишу подвального крыльца, и чтобы тот не выдал их присутствия, прижал Вову лицом к своей груди. - Заткнись! - прошептал Кощей Вове на ухо, и крепче вжал его в себя. Совсем рядом послышался топот грузных шагов - милиционеры промчались мимо, не заметив двух ребят в темноте ниши. Кощей не сразу осознал, что происходит, адреналин стал постепенно уходить, а ему на смену пришли все остальные ощущения. Вова... Вова, который был зажат между стеной и телом Кощея... Вова, который шумно и сорванно дышал прямо в надключичную ямку через ворот расхристанной кощеевской рубашки... Вова, губы которого влажно касались горячей кожи... Руки Вовы, которые держали Кощея за плечи, мелко подрагивая... Никита едва не сел на внезапно подкосившихся ногах, а перед глазами встали строки из дневника. Дыхание Никитыи тут же сбилось, он шумно вдохнул, словив головокружение, ведь он понял, что всё это время не дышал. Он разжал немного хватку, посмотрел вниз. Вова, будто почувствовав на себе взгляд, медленно поднял голову. Его глаза в полумраке светились двумя бликами, отражающими свет тусклого дворового фонаря, но даже так Кощей смог заметить напряжение в лице Вовы. Пауза начала затягиваться, Кощей что-то судорожно обдумывал, да так громко, что буквально было слышно, как движутся шестерёнки в его голове. - Никит..., - прошептал Вова. От звука своего имени Кощей ощутил мурашки, прошедшие от поясницы до загривка. Не давая себе больше шанса на хоть сколько-нибудь адекватное решение, он резко взял вовино лицо в ладони, наклонился, и впился губами в губы напротив. Вова в его руках на секунду превратился в статую, дыхание прервалось, а затем последовал тихий протяжный стон, и на его поцелуй ответили с такой невысказанной нежностью, что Кощей уже во второй раз за вечер, едва не сел на пятую точку. Запах одеколона, вымороженных бетонных стен, табака и Вовы выбили все мысли о неправильности и понятиях. Никита обвил Вову руками, отпустив многострадальные скулы , крепко прижал к себе, ощущая, как низ живота наполняется тянущим жаром. Член предательски затвердел, что не осталось незамеченным, и Вова широко распахнул глаза, не прерывая поцелуй. Кощей, увидев такую реакцию, хохотнул в поцелуй, как бы говоря: " Ну вот, не один ты тут долбаëб, Вова, хренов Адидас, чтоб тебя ". Вова отстранился, не до конца понимая, очередной ли это сон, который выворачивает его душу каждую ночь, оставляя в ней тлеющую дыру, или это всё взаправду сейчас? Чтобы это проверить, он потянулся рукой к лицу Кощея, положил ладонь ему на скулу, и погладил большим пальцем, невесомо, нежно. И тут сверху на его руку легла рука Никиты, слегка сжала, как бы подтверждая, что он здесь, что всё по- настоящему. - К-к-ак? Как ты узнал? - прошептал Адидас, сбиваясь от нервного потрясения. - Наверное, я всегда знал, но был таким дебилом... Но мой тебе совет: прячь свой "личный дневник" получше в следующий раз! , - Кощей хрипло рассмеялся, и поцеловал опешившего Вову в лоб. - К тебе или ко мне? - спросил Никита, нервно одергивая штанину брюк, улыбаясь смущённо. - К тебе! - ни капли не сомневаясь, отчеканил Суворов, приподнялся на носочки и прижался губами к самым любимым и желанным губам. Конец.