Табуретка

Ночной мрак окутал казарму своим серым покрывалом, а изредка мигающий свет лампы еле освещал помещение, словно предвещая нечто интересное. Уже давно наступило время отбоя, но одному солдату всё никак не спалось. Сегодня он узнал, что его парень — Чон Чонгук, разбился насмерть. Он достал его фотографию, которую обычно держал под подушкой и приглушённо захныкал, водя пальцами по улыбчивому лицу, к которому уже никогда не сможет прикоснуться. Тишину нарушил какой-то шорох. Кто-то проснулся. — Табуретко Тэхён? Ты чего не спишь? Время видел? — шёпотом спросил сослуживец, кровать которого находилась рядом. Вероятно, он проснулся из-за лампы, которая светила прямо в его лицо. Парнишка зарылся под одеяло с головой, а после ещё громче заревел, словно маленький ребёнок. Минхо, будучи сонным, слегка прихуел и не до конца понимая, что происходит, направился к этому плаксе. — Ну что произошло, малой? — присел на край кровати темноволосый, — ты чего сопли тут пускаешь? других разбудить хочешь? — Я…ммь…я… — не может и двух слов связать Тэхён, захлёбываясь собственными слезами. Понимая, что ничего не сможет из него вытянуть, Минхо неуклюже обнимает этот плаксивый комочек, стягивая с лица одеяло. «А он красивый… И что он тут забыл? С таким личиком ему в модели бы, а не в армию контрактником» — Минхо нервно сглотнул. Уже шесть месяцев у него ничего не было. Ни-че-го. А тут этот красивый парнишка, да ещё и весь такой нежный мальчик-мальчик. «Ну и что, что он парень? Дырка, она и в африке дырка» — Минхо поцеловал мокрые губки напротив, которые так и манили его. Тэхён словно вышел из транса. Он оттолкнул от себя массивное тело. «Что бы сказал Чонгук?..» Сослуживец, не ожидая подобного, потерял равновесие и с грохотом свалился на пол. Это не осталось без внимания. Послышались недовольные возгласы. Теперь в казарме проснулись все. — Чем вы занимаетесь тут нахуй? — прозвучал голос Хёнджина. Минхо разозлился не на шутку. Да как этот сопляк мог его оттолкнуть. Сам же соблазнял своими заплаканными глазами, мокрыми ресницами, пухлыми губами… «Чёрт! Как же бесит. ” — Всё в порядке, ребят, просто эта похотливая шлюшка хочет моего члена, — ехидно улыбается, — представляете! Умолял его отодрать, не постеснялся спящих товарищей. –Да что ты такое говоришь, — всё поплыло перед глазами, слёзы текли ручьём, — Минхо… Зачем? Казалось, что парня уже никто не слушал. Сослуживцы перешёптывались между собой, а потом окружили его койку. По их лицам было видно, что ничего хорошего сейчас не произойдёт. В одно мгновенье чьи-то сильные руки крепкой хваткой вцепились в тельце хрупкого Тэхёна. Пока один парень держал, другие трое стягивали с него шорты с нижним бельём. Мальчишка слёзно умолял отпустить его, дёргался, пытался вырваться, но все действия были тщетны. Был бы здесь Чон… — Не шуми, сука, — Приказал кто-то из толпы, — я сейчас тебя заткну. Мужчина, чьё лицо Тэхён не видел из-за слёз, снял штаны, обнажая свой стояк, под улыбки других. — Соси, иначе выбью все зубы, — толкнулся в рот. А что Тэхён? Он знал, что выбора у него нет. Если будет сопротивляться, то ему же хуже. Он послушно начал сосать член, не касаясь зубами, доходя лишь до половины длины. Слишком длинный. В этот момент его трогали сзади ещё несколько пар рук. По телу пробежали мурашки и пришло осознание своего бедственного положения. Когда в него резко вошли по самое основание, он уткнувшись в волосатый лобок носом, не сдержал рвотный позыв. Да, он обблевал всё. — Блять, еблан, — брезгливо отмахнул его парень, чей член секунду назад был у него во рту. Толпа тоже отпрянула. Тэхён слышал, как кто-то сказал, что он мерзкий и всё возбуждение из-за него пропало. «Ублюдки…» — Тэхён голодно ловил воздух ртом. Дверь распахнулась. В проёме появился сержант, который дежурил сегодня. Увидев эту картину, сложив два плюс два, он понял, что к чему. Ошарашенно он попятился назад, потом сорвался на бег. Товарищ прапорщик! — воскликнул сержант, дыша тяжело, — Солдаты ведут себя неадекватно! Там…там происходит групповое изнасилование Табуретки… Прапорщик, словно каменный столб, медленно повернулся к сержанту. — Кто посмел нарушить дисциплину? — прокричал он, голос его звучал зловеще, — кто осмелился на подобное? Прапорщик ворвался в казарму. При виде его, вся рота инстинктивно построилась в линейку. — Кто трахал табуретку — шаг вперёд, блядоты! Солдаты шагнули вперёд, каждый из них надеялся избежать наказания, честно признаясь. Но всё ещё стоял один с пустым взглядом и в одних лишь трусах. — Ты… ты остался на месте, солдат? — пристально смотрит прапорщик в глаза Тэхёна, улыбаясь, — Молодец! Даже с отсутствием женского пола, не прибегнул к таким грязным способам удовлетворения своих потребностей. Как твоя фамилия, сынок? — Табуретко…– Тэхён опустил глаза в пол, еле сдерживая слёзы. И в тот момент прапорщик оглядел остальных ребят, этот из них был самым… помятым. Тогда до него дошло, что этот невинный мальчик стал жертвой группы людей, которые должны были стать ему верными товарищами. «Паршивцы…» — Независимо от трудностей и обстоятельств, настоящий дух солдата пребывает в тех, кто готов нести ответственность за свои поступки. — бросил Прапорщик, — под трибунал все пойдёте, суки.