История одной империи, и при чем тут можжевельник?

      Все в пещере замерли, не зная, что делать дальше. Любое движение казалось фатальным, неправильным. -Что же делать? — все также одними губами выдавливала Набе. Ее темные глаза наполнились слезами безысходности и страха. -Джо, — не сводя глаз с гения, Реймонд позвал молодого человека шепотом, — Поднимите раненого и бегите.       Джо не нужно было говорить дважды. Толкнув Ясмин в плечо, он стал поднимать Уско. Поняв намек, девушка встала у второго плеча, помогая. Эриас открыл рот, чтобы задать юноше очевидный вопрос, но когда Набе сжала его предплечье, привлекая внимание и мотая головой, он отказался от этой затеи. Этот лекарь попался ему на пути как нельзя кстати. Но кто он им, ведь они даже не познакомились. Сейчас нужно спасать свою жизнь, верно? Крововосполняющее у них. Сейчас остается выйти к ступеням и выходу. Что уж станет с юношей, чье имя он даже не знает, не имеет значение, не так ли?       «Искатели» направились к выходу, не оглядываясь и не бросая ни слова на прощание. Гений сумел оторвать «взгляд» от Реймонда, крепче хватая копье, собираясь метнуть его в спину одного из «искателей», но лекарь выскочил прямо перед наконечником, заслоняя убегающих. -Некрасиво вот так уходить, милорд, — усмехнулся Реймонд, вставая в боевую стойку, хватая ветку обеими руками, на манер двуручного меча, хотя отлично осознавал, что в этой борьбе ему суждено лишь уворачиваться.       Гений вновь склонил голову набок, обходя Реймонда полукругом. Лекарь сглотнул, вспоминая тихий, но такой родной шепот матушки. -Пещеру охраняют стражи — гении. Они не навредят тебе, если только ты сам не спровоцируешь битву. Они…достаточно миролюбивы и человечны. «Не знал, что миролюбие и человечность выражаются в малом количестве жертв»       Но доля правды в словах матушки была. Гений перед ним не торопился отсечь ему руку, ногу или голову острым наконечником. Смысла в борьбе с ним не было. Юноша бросил ветку под ноги гения, будто признавая поражение. -Я не хочу сражаться. Я должен забрать кое-что. Обещаю, что больше не появлюсь здесь. Вы можете продолжать быть хранителями этих прекрасных залежей…- но Реймонда прервали. Холодный порыв воздуха просвистел рядом с его лицом, отчего юноша вздрогнул и отступил назад на пару шагов. Оказалось, гению надоело ждать. Он решил действовать. Реймонд замахал руками, протестуя, — Эй, я же сказал, я против битвы!       Но гения было уже не остановить. Копье в умелых руках начало свой танец. Выпад за выпадом наконечник жаждал встретиться с чужой плотью и пролить кровь на кристальный пол.       Реймонд никогда не вступал в битвы. Он убегал, брыкался, проклинал, но никогда не начинал настоящее сражение, где каждое твое движение стоит жизни. Уклоняться от атак настоящего воина было трудно, как никогда. Из пятнадцати выпадов Реймонд пропустил десять. Но гений будто желал в начале измотать свою жертву, чтобы в итоге у того не осталось сил сопротивляться. Царапины на лице, руках и торсе неприятно саднили. Реймонд стянул длинный плащ, который сковывал движения. «Если так продолжится, я выдохнусь!»       Лекарь решил прибегнуть к хитрости. Метнув плащ в противника, закрывая ему обзор, Реймонд подхватил вещи. Переходя на бег, он направился вглубь коридора. Но резкая боль пронзила его ногу. Упав, юноша не сразу понял, что произошло. Поднявшись на локтях, Реймонд не сумел пошевелиться. Оглянувшись, он застыл. «Что за?.. Нет! Как?!»       Он не мог найти сил, чтобы закричать от ужаса. Даже если бы они и были, шок не позволял шевельнуть ни мускулом. Его нога… Из бедра торчало древко копья. Когда это произошло? Всего мгновение. И он лежит на полу. Такого не бывает. «Нет! Я не умру! Не здесь и не сейчас!»       Сделав глубокий вдох, Реймонд пополз. Ему было плевать на боль. Плевать на кровь, пульсирующую из его раны. Болезненные хрипы вырывались из него с каждым движением, но он не останавливался.       Новая волна боли лишила юношу сил окончательно. Гений приблизился бесшумно и, схватившись за свое оружие, провернул его, не вытаскивая наконечник из плоти. Реймонд не сдерживал крик. -Хватит, — только и мог выдавить лекарь.       И, внезапно, движения за спиной прекратились. Все будто застыло в одно мгновение. Реймонд обернулся, пытаясь понять, что произошло.       Гений отпустил копье из своей руки, делая шаг назад. «Он послушался меня? Быть не может!»       Стражник склонил голову и встал на колени. Это было похоже на позу извинения или сожаления. Реймонд хотел было продолжить отступление, пока гений вновь не обрел желание убить его, но резкая головная боль не дала ему это сделать.       Звук в ушах был похож на звон медных колоколов. Он разрывал разум на части. Сквозь этот звон стал слышен мелодичный голос, принадлежащий молодому человеку чуть старше самого Реймонда. «Позволь показать тебе всю неприглядную правду нашего существования, потомок» Не успел лекарь и звука выдавить, как его сознание унесло далеко отсюда. За пределы обычного понимания.

***

-Долго еще?! — кричала Ясмин, не пряча страха и волнения в голосе. Каждый из «искателей» был напуган. Они все бежали и бежали, но выход не появлялся. Напряжение росло. Что приводило к новым ссорам. -Хватит, Ясмин! Без тебя тошно! — завопила Набе. Она все еще цеплялась за Эриаса, который несмотря ни на что пытался быть бодрым и храбрым, даря товарищам надежду, но… Он сам не знал, что делать. Выход и вправду должен был уже показаться. Они прошли сотни коридоров и кристальных арок, но ни одна из них не вела на выход.       «Искателей» остановил Джо, который заметил, что изо рта Уско полилась кровь смешанная с пеной и слюнями. Должно быть рана открылась вновь.       Эриас предложил устроить привал и собраться с силами. Они еще не догадывались, чем обернется эта остановка.

***

      Яркий солнечный свет пробился сквозь закрытые веки Реймонда. Насилу открыв глаза, юноша поднялся, всмотревшись в сырую почву, на которой он лежал. «Влажная земля… Земля?!»       Реймонд попытался вскочить, чтобы оглянуться по сторонам. Но тело будто было привязано к земле путами. Где он? Где полы ледяной пещеры? Окружающие его деревья и травы казались слишком уж знакомыми, но головная боль не давала сосредоточиться. -Марк, — вдали послышался тихий, но очень отчетливый голос, — Марк, где ты?       Реймонд хотел было выйти к обладателю голоса и спросить, что это за место, но его руки и ноги будто были сделаны из чугуна. Как бы он не хотел, он не мог подняться. Вместо этого, его губы изогнулись в счастливой улыбке и юноша не своим голосом позвал. -Невия! Я здесь! «Невия?! Это же имя той девушки из безымянного города»       Вслушавшись в «свой» голос, Реймонд наконец понял, что произошло. Голос в его голове звучал точь-в-точь также. Приглядевшись к окружению внимательнее, он понял, что это лесок неподалеку от безымянного городка, в котором Реймонд повстречал лишь безумцев. Но самым невероятным казалось его нахождение здесь. Порывшись в памяти, юноша пришел к осознанию всей ситуации. О такой магии он слышал от дяди Луки. Виде Те — так называлась эта способность. Белая магия, способная переместить чужое сознание в собственные воспоминания. Да, это кажется несбыточным, но для белых магов было возможно. Существовала лишь одна опасность — такая магия забирает много сил, что в итоге может привести мага к истощению. Мог ли быть Марк тем самым гением, который напал на него? Точнее, остатки его души сформироваться в эту тварь?       Реймонд не мог ответить точно. Марк собирался ему что-то показать. Все, что он мог — просто наблюдать за событиями прошлого. Иного выхода не было. -Братик зовет тебя! — насупилась Невия, в недовольстве надув губы. Здесь в воспоминаниях девушка казалась настоящей, живой. Ни капли безумия не проскальзывало на ее лице или в движениях. Она казалась простой девушкой, которая не боялась проявить свои эмоции рядом с кем-то. -Что за повод? — потянулся Марк, все еще зевая от недавнего пробуждения. -Аргус и Аделина приехали, чтобы…обсудить…- девушка замялась, будто собиралась сказать что-то неподобающее. Марк только и хохотнул. -Понял я, понял. Можешь не продолжать, Невия.       Даже будучи безвольным наблюдателем, Реймонд вздрогнул от холода, прошившего его спину. В его голове эхом звенели два имени. Аргус и Аделина. «Отец и матушка?»

***

      Состояние Уско ухудшилось. Даже крововосполняющее никак не помогло. Джо склонился, мысленно прощаясь с другом. Набе не переставала рыдать. И лишь Ясмин брезгливо сморщившись, стояла в стороне. Да, Уско было жалко. Они все были подле друг друга долгие годы и все же… Эта непрошенная скорбь выводила девушку из себя. Ноги сами унесли ее дальше от этой картины. Один блеск сменял другой, пока в конце концов она не наткнулась на чужую грудь. -Ясмин, — позвал нежно молодой человек. -Эриас, — только и смогла девушка выдавить в ответ, отстраняясь, но была прижата сильнее. Ясмин поднял непонимающий взгляд, — Что ты? -Ч-ш-ш… Они не должны услышать, — на губах Эриаса была все та же доброжелательная улыбка, но голос стал звучать по другому. Искушающе. До дрожи желанно. Молодой человек зашептал прямо в губы, — Было бы хорошо, если бы мы остались только вдвоем. Только ты и я. Никого больше. -Да, — сама не осознавая того, кивнула Ясмин.       Чужое дыхание опалило шею. Девушка прислонилась к стене и склонила голову на бок, давая молодому человеку больший доступ к ее коже. Но Эриас отстранился, на что Ясмин недовольно вздохнула. Но этот вздох был поглощен мягким, почти целомудренным касанием таких желанных губ. В голове Ясмин была пустота. Колени подкосились под таким натиском. Она не могла поверить в происходящее. Все это казалось сном, наваждением. -Ты ведь знаешь, что делать, — это был не вопрос. Утверждение. Ясмин хотела возразить, но ощущение холодного металла в ладони и очередной поцелуй заставили девушку забыть, что она хотела сказать и чему воспротивиться.

***

      Безымянный городок встретил Марка оживленно. Тут и там бегали дети. Старики обсуждали что-то, сидя на деревянных подступах в хижинки.       Реймонд все никак не мог успокоить бешено колотящееся сердце. Казалось, его ведут на казнь. Душа сжималась от страха. Чего он боялся? Он не знал. «Потомок! Сконцентрируйся! Твой поток магии нестабилен. Прими то, что произошло однажды» Это был голос Марка. Но он звучал отдаленно, будто сквозь толщу воды. «Потомок? И причем тут мой поток магии?» Будь Реймонд в своем теле, он бы уже закатил глаза и скрестил руки на груди. Но сейчас он был эфемерен, просто сгусток в чужом сознании. Не более. «Твоя кровь… Она решила твое положение», — ответил Марк, но тут же затих. Реймонд ожидал продолжение, но картинка расплылась перед глазами и головная боль только усилилась от ярких пятен, которые только недавно были людьми, снующими туда-сюда. «Что происходит?» «Мои братья и сестры…мы должны поторопиться! Что-то стремиться уничтожить их души!»       Цветные пятна растеклись и обрели более теплые оттенки, превращаясь под умелыми руками «художника» в картину, приковывающую взгляд Реймонда. Старая хижина. На столе догорает свеча. Рядом с Марком крепкий мужчина. Приглядевшись к нему, юноша понял, что это тот самый «братик» с топором, который желал рассказать ему что-то. А напротив…сидели двое. Капюшоны плащей не скрывали их голов. Девушка насилу улыбалась, будто скрывая напряжение. Ее изумрудные глаза полнились слезами. А может это был свет, который своим блеском создавал такой эффект. Кудрявые волосы едва достигали плеч, делая лицо девушки чуть округлым, отчего та становилась только милее. Это лицо Реймонд видел бессчетное количество раз. Он любил ее обладательницу всем сердцем и, видя ее сейчас, не мог не залюбоваться. «Матушка нисколько не изменилась. Всегда прекрасна»       Реймонд не был глупцом и догадался, что все, что показывает ему Марк происходило очень давно, возможно, еще до его рождения.       Переведя взгляд на молодого человека рядом с Аделиной, юноша застыл, не смея даже моргнуть. Реймонд очень скучал по этому человеку. Каким бы грубым и своевольным он не был, обучая его основам врачевания, отец всегда дарил ему ласку после. Верховный целитель. Этот титул был для Реймонда вершиной, чем-то недостижимым. Стремиться к нему не было смысла, ведь еще мальчиком он был уверен, Верховным целителем империи Робрана навсегда останется Аргус Фон Валуа.       Но жизнь повернулась так, что титул не спас отца от клеветы и зависти. Всматриваясь в эти глаза, Реймонд поджал губы. Сколько в них света и уверенности. «Отец… Прости…» Сколько бы лет не прошло, Реймонд не переставал просить прощения. Пусть веских причин делать это не было, но юноша чувствовал. Чувствовал, что отец не был бы доволен им. И все же… Он здесь. -Рад видеть вас, господин Аргус, госпожа Аделина, — «братик» склонил голову, в почтении. Марк сделал то же самое.       Аделина замахала руками, в смущении. А Аргус улыбнулся. -Не стоит так почтительно к нам относиться, брат Эмиль, — молодой человек поднялся с места, протягивая ладонь для рукопожатия, — Ведь мы одной крови. Эмиль не сразу понял этот жест, но осознав, подскочил и крепко сжал руку целителя. Аргус притянул его, похлопывая по плечу, выражая поддержку. -Нам так вас не хватало! — честно признался мужчина, — Биат осажден уже два года. И мы… -Есть раненые? — уголки губ Аделины опустились вниз. Такая напряженная пауза Эмиля заставила ее заволноваться. -Слава Верховным, мы не лезли на рожон. Ведь это ты имел в виду, брат Аргус, когда писал мне «Промедление опасно»? Аргус кивнул, отстраняясь. Биат — город, основанный народом Сан — давними врагами Робраны. Эта борьба насчитывает столетия. Робра и Сан - две противоположности. Осада города была лишь началом конца. Конца враждебного народа. Аргус понимал это, но в силу обстоятельств ничего не мог сделать. Он главный целитель военного дивизиона, правая рука наследного принца, отступник…       Но этого не знал Реймонд. Его удивила такая заинтересованность отца. -Но, — Эмиль поднял светлые глаза на молодого человека, — Брат Аргус, так больше не может продолжаться! Мы должны что-то сделать! Вот только… Марк прикрыл глаза. Он как никто другой знал о том, как было тяжело Эмилю принуждать горожан не делать поспешных решений. Но в мужчине боролось два желания, которые пожирали его сердце, заставляя сомневаться в выбранных решениях. Желание быть в безопасности, вдали от войны. И желание отстоять свою независимость, показать робранским солдатам, что они еще чего-то стоят. И как бы Марк не пытался, он не мог придумать ничего, что бы решило все раз и навсегда. Но он точно знал, что Аргус сумеет спасти их, даровать «искупление». «Эмиль взваливал на себя слишком многое» — вновь зашелестел далекий голос в голове Реймонда, — «Но виновником был отнюдь не он» «Виновником того, что горожане превратились в безумцев? А кто же тогда виноват?» Ответа не последовало. Реймонду ничего не оставалось, кроме как наблюдать за событиями прошлого дальше. -Я видел, что твориться в городе. Голод. Скрытое недовольство, во избежание наказания имперцев, — последнее слово Аргус выплюнул, словно проклятие, — И все же, из этой ситуации есть лишь один выход, — молодой человек сделал вдох, давая остальным время приготовиться, — Мятеж. -Аргус! Так нельзя! — Аделина тут же подскочила. Подобные слова пугали ее. И не только ее. Реймонд не верил собственным ушам. Его отец…затевает переворот против власти семьи Фогарти? -Но это слишком опасно! — Марк был солидарен с Аделиной. Сколько людей они потеряют в этом мятеже? Город сам по себе небольшой, а гарнизонов у имперцев хоть отбавляй! Это же самоубийство! -Есть один способ, — хищно улыбнулся Эмиль, будто только и ждал от Аргуса подобных слов. В этой улыбке Реймонд разглядел то безумие, которое захлестнуло весь город. Именно Эмиль стал первым заболевшим чумой Биата.

***

      Джо не знал, как эта волна воодушевления коснулась его. Но его сознание отказалось бросать Уско без борьбы. Все не могло так закончиться. Он то и дело поил его крововосполняющим. Менял повязки. Даже не пожалел собственный рукав, когда ткань от интенсивности перевязок стала осыпаться и в конце концов превратилось в сито.       В этом порыве, он совершенно позабыл об окружающих его опасностях и еще живых товарищах. Все его сознание было занято Уско. -Давай, парень! — подбадривал он раненного, — Столько всего мы не видели! Помнишь, Ясмин хотела на родину нас свозить? Кто мне будет помогать девчонок в стороны растаскивать, м? Эриас что ли? — нервно усмехнулся Джо.       Но Уско не шевельнул ни мускулом. Джо стиснул зубы. Нужно время. Время… Но у них не было времени! -Нужно что-то придумать! — Джо потер лицо ладонями, желая привести мысли в порядок, — Что-то! Лечение! Лечение! Лекарь! -Чего кричишь? — позади молодой человек услышал меланхоличный, но до боли знакомый голос. Холодная ладонь коснулась его плеча. -Ясмин! — Джо насилу улыбнулся, отводя ладони в сторону. Но встретившись с лицом подруги, так и застыл.       На нем красовались пятна крови, в этом он не мог ошибиться. Губы обрели сине-белый оттенок. А глаза потеряли блеск, который всегда притягивал Джо, но теперь… -Ты ранена? — тряхнув Ясмин за плечи, он стал осматривать ее. Но никаких ран не нашел. Девушка ухмыльнулась и отступила на шаг назад, пряча руки за спиной. -Ты ведь хочешь спасти Уско, да? — не дожидаясь ответа, Ясмин продолжила, — Я знаю способ.       Девушка присела рядом с головой юноши. Джо не понимал, что она собирается делать. Приблизившись, молодой человек содрогнулся. В руках Ясмин был нож, ослепляющий своим серебром, и человеческое сердце, которое уже прекратило биться. Внутри Джо все перевернулось. Он едва сдержал волну тошноты. Но Ясмин это будто не волновало. Она метнула руку вверх и тут же опустила лезвие вниз, прямо в центр сердца, пронзая то насквозь. Она все повторяла и повторяла этот удар, пока, в конце концов, сердце не стало похоже на распустившийся бутон, из которого льется нектар. Только вот, это был совсем не нектар. Оторвав один «лепесток», Ясмин открыла рот Уско, проталкивая плоть в горло пальцами. -Прекрати! — не сдержался Джо, останавливая руку девушки, но тут же отстранился. Лезвие обожгло его руку, оставляя глубокую рану на ладони, — Откуда ты взяла это сердце?! Чье оно?!       Закончив с «кормлением», Ясмин повернулась к Джо. Ее улыбка говорила громче любых слов.

***

      Когда мирные пейзажи сменились языками пламени, Реймонд не знал. Но это произошло столь быстро, что юноша даже и не сразу понял, что случилось. Биат пылал. Гомон стариков и смех детей сменился визгами боли и отчаяния. -Во славу империи Робрана! — кричали солдаты.       Звон мечей и копий бил по вискам. Горожане пытались отбиться, но все было бесполезно. Магия была не ровня острым лезвиям.       Марк тащил на плече оглушенную девушку. Невию. -Где же Эмиль?! Не уж то он…– не сдержал отчаяния в голосе Марк, — Эмиль!       Он все звал и звал, но ответа не следовало. Перед молодым человеком стоял выбор: спасаться с Невией на руках, минуя кашу из солдат империи и раненных горожан, или бросить девушку на произвол судьбы, уходя на поиски их лидера. Эмиль должен был им помочь! У них же был план! Почему же, солдаты нагрянули так неожиданно? Только если… Марк отмахнулся от этой мысли.       Молодой человек заметил колодец. Он давно иссох и подходил под укрытие на время. Привязав лежащую неподалеку кадку и ворот колодца веревкой, Марк усадил в нее Невию, которая все еще была без сознания. -Я вернусь, Невия! Обязательно вернусь! И приведу Эмиля! — Марк не верил своим словам и все же продолжал нашептывать их в макушку девушки, словно, она все еще могла слышать его, — Мы победим, Невия! Обязательно победим!       С этим словом, Марк крутанул рукав колодца, после чего кадка с глухим стуком опустилась вниз, скрывая девушку от имперцев. «Я оставил ее, не зная собственной участи»       Реймонд не мог выдавить ни звука в ответ. Все это просто не хотело укладываться в голове. Биат разваливался у него на глазах, превращаясь в Виктану, которую он и застал. Марк бежал. То и дело он видел солдат в доспехах, который оставляли свои мечи в сердцах потомков народа Сан. Не жалели никого. Ни женщин, ни детей, ни стариков — коих было в большинстве. Это походило на игру, забаву. Люди не могли дать отпор. Они вообще ничего не могли! «Прекрати!» — взмолился Реймонд. Видеть это было невыносимо. Пыльные дороги заполоняли трупы и лужи крови. Юноша желал прекратить это! Остановить! Но он был бессилен. Это расплата за попытку мятежа? Где же тогда был его отец? Он подтолкнул их к этому, разве нет? Но Реймонд не видел очертаний родной фигуры не среди солдат, не среди горожан. Марк добежал до выездных ворот, которые начинали обугливаться под кострами боли. Без колебаний он толкнул их, покидая город. Дыхание молодого человека сбивалось. Он все бежал и бежал. За падением следовал подъем и очередной бег. Легкие обжигало, зубного скрежет отдавался в висках. Казалось, Реймонд чувствовал этот безумный стук сердца, как свой собственный. Ссадины появлялись с каждым столкновением с деревом, травой, камнями. И Реймонд узнавал эти деревья. Ветви можжевельника раздражали кожу Марка, то и дело попадая тому по лицу, но ему все равно. Найти Эмиля! Спасти Биат! Спасти всех!       Порог ледяной пещеры встретил его разноцветием, каждый шаг отражал свой цвет. -Эмиль, — хрипел Марк, желая дозваться. Ответом становилась тишина, отчего очередная волна отчаяния накатывала на молодого человека. Но он не мог сдаться! -Эмиль! — шпили кристаллов мелькали едва заметной тенью. Хватаясь за один из них, Марк застыл, услышав знакомые голоса. -Хватит, брат Эмиль. Такова его воля, и тебе это известно не хуже моего! — Аргус держал в руках посох, конец которого был прижат к груди Эмиля. -В Бездну твои пророчества! Ты предал нас! Ты предал меня! Как ты мог, Аргус?! Как ты мог?!       Крик Эмиля был прерван хрипом. Аргус нанес удар прямо в грудь. -Аргус, — Аделина, стоящая рядом, оттащила супруга в сторону, –Хватит, он же… -Не лезь, Адель! — огрызнулся Аргус, отчего девушка растеряно разжала пальцы, отступая. Боковым зрением она заметила тень, которой оказался Марк, стоящий в растерянности и не знающий, что делать дальше. Поймав его взгляд, Аделина прошевелила губами. -Беги! Глупый! Беги!       Девушка перевела взгляд на Эмиля, который, повернувшись на живот расхохотался. -Вот мне интересно, как давно ты спелся с имперскими?! А?! -Я всегда был верен власти Его Высочества. Не вашей дикости, — Аргус произнес это столь холодно, что Реймонд не желал верить, что это был его отец. Он не мог предать своих соратников. А были ли эти люди его соратниками? Может его отец считал иначе? -Лицемер! — сплюнул Эмиль, после чего его хохот стал звучать только громче. А за ним следовал удар за ударом. Аргус не знал жалости. Посох попадал по голове, спине, рукам, ногам. Но хохот не прерывался, отчего удары становились еще сильнее и жестче. -Эмиль! — крикнул Марк, выбегая из-за кристального шпиля, но не успел он подобраться к товарищу ближе семи шагов, как застыл. Марк не сразу осознал это. Не увидь он торчащее из груди лезвие, он бы и не заметил человека за своей спиной. Он не мог понять, кто это был. Железный шлем закрывал лицо солдата. Как же он не заметил слежку. Он проследил за ним из города? Или леса? Хотя, какая уже разница?       Солдат провернул меч в груди Марка, вытаскивая лезвие. Тело упало на кристальный пол. Марк ощутил холод в конечностях. Он не понимал, что должен чувствовать в этот момент. Ненависть? Скорее всего. К себе, к имперским солдатам, к Аргусу, который оказался недругом их народу. -Марк! Марк, вставай! — хохот Эмиля прекратился, он сменился истеричным криком, —Вставай! Но перед глазами Марка начинало темнеть. Его искра души тускнела с каждым мгновением. Это конец. Его конец. -Отличная работа, сержант, — усмехнулся Аргус, отправляясь на выход из коридора. Солдат лишь склонил голову, в знак благодарности. Аделина не могла отвести взгляд от холодеющего тела юноши перед собой, но сумела взять себя в руки, направляясь за мужем, застывая лишь на мгновение рядом с Эмилем, который начинал задыхаться от боли и несправедливости. Тьма поглотила сознания Реймонда и Марка. Последнее, что они услышали были проклятия Эмиля, брошенные в спину предателю. -Будь ты проклят! И дети твои прокляты! И все потомки! Живешь, как псина из Бездны! Ей и помрешь!