История одной империи, и при чем тут можжевельник?

-Не сочтите за грубость, – хмыкнул Довок, с трудом перешагивая очередную кочку, –А почему меня ведут, как смертника? Развяжите мне руки!       Старик попытался освободиться, но веревка, будто настоящая змея, сильнее обхватила его запястья, связываясь в еще более причудливый узел. Аделина, не одарив Довока и взглядом, потянула за другой конец веревки, призывая не отставать, на что он зарычал от недовольства. Позади всей этой сцены шли Реймонд и Эйден. Двигаться принцу было трудно, потому, подхватив того под плечо, лекарь вел его через рощи и поля. -Ты же не можешь меня игнорировать, – голос Довока стал резче, с оттенком паники, – Я не зверь, чтобы со мной так обращаться! Аделина, наконец устав от воплей старика, обернулась, ее холодные глаза встретились с горящими взглядом. -Если будете просто молча вести нас к цели, то я задумаюсь о вашем освобождении. А пока, вы опасны! Довок лишь фыркнул, но кричать перестал. Эйден, прислушиваясь к разговору, шепнул Реймонду. -Что за магию применила твоя матушка? Я такого раньше не видел. -Адьютор. Белая магия, позволяющая на пару мгновений дать неодушевленному предмету жизнь. Матушка не часто пользуется магией, лишь в крайних случаях. Видимо, он и вправду ее раздражает, раз уж она решила так проучить этого старика. -Белая магия…может даже такое? – не сдержался от удивления принц. -Да. Белая магия может все, чего не может черная, синяя или красная, - с какой-то гордостью сказал Реймонд.       Несмотря на строгие запреты в Робране, магия не была повсеместно запрещена в Реджении. Мерсиль, в свою очередь, являлся родиной сильнейших магов и колдуний своего времени.       Синяя магия, символизирующая единение с природой, проявлялась в своей простоте и ограниченности. Огонь, вода, воздух, земля, молния — синие маги воссоединяются с этими стихиями в гармонии. В древних текстах их называли геомантами, великими знатоками природных тайников.       Красные маги, в свою очередь, были предметом постоянных насмешек. «Мастера на все руки, да ничего не умеют» — так язвительно отзывались о них мудрецы древности. Они способны исцелять, как и белые маги, но не всякая болезнь поддается их воздействию. Порой, их призывы к силам природы остаются незамеченными.       Белые и черные маги — две стороны одной медали. Повелители магии, не знающие ограничений. Ни природа, ни божества не диктуют им условия.       Хотя белых магов считают лишь целителями, их запретные заклинания, обычно скрытые от людских глаз, опровергают это мнение. Они способны исцелять и, в то же время, причинять сильнейшие страдания.       Черная магия — это искусство, затмевающее свет, умело играющее с тенями и страхами. Черные маги черпают силы из самых темных уголков Реджении, где разум встречается с Бездной. Их замыслы не всегда понятны, но всегда опасны. Они могут ненароком вызвать разрушение, создать бурю или вызвать ненависть, направив ее против врагов. Их колдовство — это система, основанная на подчинении и ненависти, способная как создавать, так и уничтожать. Равно, как и белая магия.       Среди этих четырех направлений отдается дань уважения белым и черным магам, за их умение манипулировать исходами судеб. Но именно красные маги, с их ярким, темпераментом, являют собой нечто среднее, осознанно балансируя между светом и тьмой. Они могут вызывать неудержимую любовь или же ненависть. Синие и красные маги пожинают плоды своих выборов, пока белые и черные продолжают держать свою власть над вечным циклом света и тьмы в Реджении. -Откуда, ты столько знаешь? Я думал, ты интересуешься только белой магией, - Эйден не мог не удивиться таким познаниям лекаря. -Знание во многом приходит из наблюдений, — улыбнулся Реймонд, прижимая принца ближе на очередном спуске, — Каждый из нас, так или иначе, сталкивался с различными проявлениями магии. Даже белые не могут игнорировать действия других направлений. Чтобы просто исцелить кого-то мне нужна информация о тенях и страстях черных или красных магов, чтобы по-настоящему понимать, что произошло с моим подопечным.       Эйден слегка нахмурился, но складка между бровей разгладилась, стоило ему увидеть восторг в чужих глазах. Реймонд обожал магию и все, что с ней связано. Не трудно было понять. Потому, принц стал задавать все больше вопросов, желая не терять этот блеск из виду.       Аделина продолжила тянуть веревку, заставляя Довока двигаться вперед, словно он был не человеком, а просто обузой на их пути. Реймонд с Эйденом шли за ними, обсуждая другие необычные заклинания и их природу.       В конце концов, они подобрались к входу большой пещеры. Темный проем манил своей опасностью и тайной, его края изогнулись под тяжестью вековых отложений, а изнутри доносились звуки капающей воды. Каждый шаг вперед вызывал все большее волнение и трепет. Словно сама пещера ожидала встречи, готовая к тем, кто осмелится войти. -Это точно то место? – Аделина притянула Довока, всматриваясь в его лицо, которое стало лукавым. -Может да, а может нет. Поступили бы со мной по-человечески, тогда бы и я был добр. А-а-а! – стоило старику начать ехидничать, как Аделина сжала свободную ладонь в кулак, отчего веревку затянулась слишком сильно, едва не ломая мужчине запястья.       Довок с ненавистью взглянул на Аделину, его лукавство тут же сменилось на страх. Она редко проявляла агрессию, но в этот момент была готова пойти на крайние меры. Реймонд и Эйден, заметив нарастающее напряжение, обменялись быстрыми взглядами. -Проклятая Sacerdos! -Довок, не доводи до худшего исхода, - вздохнул Эйден, убирая руку с чужого плеча. Кивнув Реймонду в благодарность, он вновь обратился к наставнику, - Это то место или нет? Довок, заставляя себя успокоиться, обдумывал, как обойти ситуацию. Он приподнял бровь и, заметив, что Аделина ослабила хватку на веревке, прошептал. -Да, это то место, но вам нужен будет нужен пароль, чтобы пройти дальше. Аделина нахмурилась, но и без того ее свирепый взгляд  не оставлял шансов солгать. Реймонд, поддразнивая, произнес: -А где мы узнаем этот пароль? Тебе он известен? Только не говори, что забыл. Довок хохотнул. Его голос стал шепотом, все больше переходящий в шипение. Внезапно, шум капель ударяющихся о землю прекратился, давая истинным звукам вырваться из пещеры. Это были стоны боли и игривый женский смех, вперемешку с шипением. Аделина напряглась, ее глаза расширились от неожиданности. Реймонд и Эйден, затаив дыхание, ждали, что произойдет дальше. Довок заметил их растерянность и пробормотал с ухмылкой. -Кажется, вас ждут. -Нас? – трое повернулись в сторону старика, но он уже разорвал веревку и побежал в ближайшую чащу, хохоча. -Моя работа тут окончена! -Но ты ведь ничего не сделал! – кричал ему вслед Реймонд. Ответом стала тишина.       Аделина, не растерявшись, бросилась за Довоком, но он уже исчез в тени деревьев. -Погодите, нам нужно понять, что происходит, — сказал Эйден. Из пещеры доносились все более отчетливые звуки. Они переглянулись и обменялись молчаливым согласием.       Трое двинулись в пещеру, не найдя иного выхода. Теплый воздух встретил их с непривычной настойчивостью. Внутри было душно и сыро, но свет, пробивающийся из дыр в потолке, манил их следовать за ним. Они осторожно переступили порог, и смех, который доносился изначально, превратился в мелодичное шипение, обещавшее что-то жуткое и неизведанное.       Каждый шаг отзывался эхом, раскатываясь по каменным стенам и исчезая в бездне. Они чувствовали, как растет напряжение, словно невидимые глаза наблюдали за ними, скрытые в тенях. Но любопытство пересиливало страх, и вскоре они оказались в просторном подземном коридоре, с обеих сторон окруженных углублениями в виде комнат.       Свет, пробивающийся сквозь дыры, стал ярче, отбрасывая еще более причудливые тени, которые казались живыми. Взглянув в одну из ниш, они заметили небольшую гору, состоящую из оружия, доспехов и одежды. Какие-то из них уже заржавели от времени или крови. В воздухе стоял запах старой металла и заплесневелой кожи, смешивавшийся с чем-то ещё, едким и непонятным. Это место, казалось, хранило воспоминания о страданиях и о людях, которые когда-то носили эти доспехи. Эйден вышел вперед и, взяв первый попавшийся меч с обшарпанной поверхностью, который, несмотря на ржавчину, все еще могла быть полезной в бою. -Сколько же жертв было из-за них? – принц стиснул зубы, ощущая как ненависть к ламиям заставляет его кровь кипеть. -Из Болдвуда за долгое время никто не пропадал, - Реймонд тоже подошел к горе, вытаскивая оттуда копье, точнее то, что от него осталось. Его наконечник был потерян. Теперь это оружие можно было назвать лишь шестом. Лекарь продолжил свою мысль, бросая шест в сторону, - Они не осмеливались подбираться близко к деревне? Или предпочитали лишь путников не из этих земель? -Возможно, они охотились на тех, кто поддавался их чарам или нарушал определенные границы?- ответил Эйден, внимательно осматривая темные углы комнаты, в поисках новых зацепок,- Или пытались избавиться от тех, кто точно знал о них и мог им противостоять.  -Ребята, - Аделина окликнула их, показывая рукой в сторону. Ее голос звучал напряженно. -Что такое, матушка? – Реймонд, не мгновения не медля, приблизился к Аделине. Эйден последовал за ним, сжимая новообретенное оружие в руке. -Там…мальчик? – женщина сама не была уверена, может ли верить своим глазам.       Мальчик и вправду сидел на полу, обхватив колени руками, рядом с соседней комнатой, будто выкинутый из родного дома на произвол судьбы. Он был без оружия, его одежда изорванная и запачканная, а глаза полны страха и недоумения. Эйден и Реймонд обменялись взглядами. -Эй, ты в порядке? – Эйден позвал мальчика тихим и мягким тоном, стараясь не напугать его ещё больше. Мальчик не отвечал, лишь поднял на них полные слез глаза.       Реймонд отшатнулся, ощущая как голова начинает болеть. Этот был тот самый мальчик, которого они видели тогда, у лекарской лавки. Рука лекаря сама потянулась к волосам, а голос стал сквозить холодом. -Эйден, это же… -Я понял, - Эйден, чуть пошатываясь, приблизился к мальчику. Спрятав меч за спину, он погладил его по волосам желая привлечь внимание, - Дружок, ты помнишь меня? -Этот мальчик…Его похитили? – Аделина прижала руки к груди, будто в молитве. Реймонд ничего не ответил, все еще смотря на ребенка с недоверием. Сделав шаг вперед, Аделина осторожно протянула руку. -Не бойся, мы здесь, чтобы помочь. Ты не один, - её голос был переполнен нежностью. Мальчик медленно выпрямился, осторожно разглядывая принца и целительницу. -Дружок, мы не те монстры, — сказал Эйден, обнажая добрую улыбку. Реймонд в это время стал внимательно осматривать окружающее пространство, будто искал следы того, кто мог оставить этого мальчика на произвол судьбы. -Монстры? – мальчик наклонил голову набок, будто и вправду не понимал, о ком говорят эти люди. -Где твоя никудышная сестра? – Реймонд не скрывал резкости в голосе. Вся эта ситуация казалась ему слишком притянутой и очевидной. Появление этого исчадья Бездны не могло быть простым совпадением. Но лекарь не торопился поделиться этим с остальными.       Мальчик вздрогнул от холода слов Реймонда, но не ответил. Он вновь взглянул на Эйдена, словно ища у него защиты. Принц, заметив это, присел рядом, стараясь уменьшить растерянность в детских глазах. -Мы не хотим тебе вреда, - тихо произнес Эйден, его голос был полон тепла, – Ты в безопасности с нами. И все же…где твоя сестричка? Мальчик моргнул пару раз, а затем широко улыбнулся. -Сестрица Дору!       Аделина и Эйден резко обернулись, но обзор им перекрыла чужая спина и узоры защитного барьера. -Думала, не замечу тебя?! – выплюнул Реймонд. За куполом послышалось хихиканье и шипение. -А я хотела застать вас врасплох! – голос ламии звучал несколько обиженно, но стоило змее увидеть мальчика, который случайно попал в барьер, она нежно пропела, - Умничка, Рамми! Справился отлично! Рыжие волосы и чешуйчатая кожа переливались при тусклом свете, а глаза сверкали, как драгоценные камни. Мальчик ликующе закричал, привлекая внимание сестры, и бросался на купол, будто желая его проскочить. Эйден не верил своим ушам и глазам. -Выходит…этот мальчик… -Угу! – Дору кивнула, пуская в ход когти, - Он полукровка. Его силы проявятся позже, а если не появятся, то мы съедим его на жатву, как самый лакомый кусочек, - ламия захохотала, смотря на глупого ребенка, рвущегося к ней и не обращающего внимания на ее ужасные слова. -Это же зверство! – Аделина осуждающе посмотрела на змею, прикладывая ладони к стенкам купола, передавая частицу своих сил, чтобы хоть немного помочь сыну. -Ох, миледи! Не забывайте о нашем происхождении. Испокон веков люди приносили нам детей в жертву, лишь бы мы не уничтожали их толпами. С годами вера в нас уменьшилась и в конце концов нам оставалось лишь питаться объедками. От нашей силы и следа не осталось.       Аделина ощутила, как тепло её энергии наполняло купол, но от слов Доры становилось только холоднее. Она вспомнила историю о том, как древние ламии запугивали людей, вынуждая их приносить жертвы, а теперь, казалось, сама жизнь ставила их на край пропасти. Трое считали, что битвы уже не избежать. Реймонд приготовился произнести заклинание атакующей магии. Эйден стиснул рукоять меча в ладони, готовый контратаковать в любой момент. Аделина стала сама поддерживать защиту, вливая в нее значительное количество сил.       Но из очередной тени выскользнула невысокая девчонка. -Сестрица Дору! Остановись! – это оказалась та самая девчушка, что оттаскивала Рамми от жителей Болдвуда. Теперь вместо ног, на свету блестел ее небольшой хвост с ярко-золотистой чешуей. -Чего выползла? Рано тебе еще передвигаться! – Дору, не переставая атаковать, шикнула на сестру. -Приказ госпожи! – девчонка зажмурилась, будто от страшного воспоминания и протараторила, - Доставить гостей живыми! И принести им тысячу и одно извинения за оказанные неудобства.       Дору замерла на месте, услышав слова сестры. В ее глазах сверкнул страх, но она быстро собралась и ухмыльнулась. -Слушайте, не знаю, чем вы так уж приглянулись нашей госпоже, но атаковать вас я больше не намерена! Если мы не выполним приказ, нас ждут серьезные неприятности.  Эйден, все еще напряженный от готовности к бою, посмотрел на девочку с недоумением. -И кто же эта ваша госпожа? — спросил он, сжимая рукоять сильнее. Дору, вздохнув, ответила. -Единственная из выживших королев ламий. Лиана.       Эйден, чувствуя, как напряжение спало, опустил меч, но на всякий случай не отводил взгляда от Дору. Аделина развеяла барьер, понимая, что битва была отменена на корню, чему она была очень рада. Рамми подбежал к своим сестрам, счастливо хихикая. Он то и дело дергал их за чешуйки на хвостах или волосы ниспадающие с плеч. -Ты серьезно?! — проворчал Реймонд, развеивая зачатки заклинания в воздухе. -Поверь, милый, сама не в восторге, - Дору скрестила руки на груди, игнорируя надоедливого мальчишку, который не переставал дергать ее хвост, - Будь моя воля, разорвала бы тебя на куски. Еще с нашей встрече в лесу имею такое желание! -Взаимно, - хмыкнул Реймонд. -Как бы там ни было…Приказ госпожи – есть приказ госпожи! Это единственный шанс избежать ненужной битвы! — настояла девочка, ее голос звучал с уверенностью, которую не ожидали услышать от такой юной фигуры.        Дору фыркнула, хватая Рамми на руки и уползая в одну из комнат, ничего не говоря на прощание. -Позвольте, я вас провожу, - девчонка замялась на мгновение, но тут же взяла себя в руки, двигаясь в нужном направлении. Трое последовали за ней. Все же…иного выхода у них теперь не было.

***

      Проходя множество коридоров Аделина, Реймонд и Эйден оказались в просторном зале. Он отличался от других ниш в пещере, из которых то и дело доносились мужские стоны, крики отчаяния или шипение. Посреди этого зала была выложена травяная подстилка, на которой грациозно сидела девушка со змеиным хвостом. К ее груди был прижат младенец, завернутый в какие-то ветхие тряпки. Рядом с ней лежало еще пару ламий, как мальчиков, так и девочек. Все они имели хвосты и тихо сопели под боком своей госпожи. Подняв взгляд на гостей, добрая улыбка ламии стала еще шире. -Спасибо, милая. Можешь отдохнуть в своей нише, скоро Ифит займется твоим обучением, - голос королевы ламий звучал до приторности сладко. Девчонка поклонилась и проскользнула мимо, покидая зал. -Рада видеть вас в своих покоях. Извините за беспорядок, все же дети всегда привязаны к матери. Особенно мои потомки, - свободной рукой, она провела кончиками когтей по волосам одной из девочек, - Но как бы там ни было, я должна извиниться за их поведение! Мне стыдно, что я позволила своим дочерям подползти столь близко к мирным жителям! Реймонд, переводя взгляд с безмятежно спящих ламий на  улыбающуюся королеву, пробормотал. -Ваши извинения ничего не изменят. Мой друг отравлен одной из ваших дочерей. По-вашему, слова смогут его исцелить?       Лекарь бросил взгляд на Эйдена, который застыл, стоило ему увидеть королеву ламий и ее отпрысков. В его глазах читалось смятение, которое Реймонд тут же уловил. Будто принц наблюдал за картиной давно оставленную и позабытую в прошлом. Королева ламий рассмеялась, её змеиный хвост затрепетал,  издавая лёгкий шелест. -Конечно, я понимаю. Потому, приготовила для вас антидот в знак признательности и сожаления, - порывшись в подстилке, она достала пузырек с бесцветной жидкостью. -Это слюна той самой ламии, что отравила Эйдена? - получив в ответ короткий кивок, Аделина нахмурилась, - Почему мы должны вам верить? Разве есть гарантия, что вы не хотите просто убить его, а потом и нас? Лиана вздохнула, ее глаза  потемнели,  лицо  приобрело  мрачное  выражение. -Какой мне прок приводить вас сюда, в мои покои, если я могла просто позволить Дору убить вас? В этом нет смысла.       Реймонд, колеблясь, взглянул на Эйдена, который, все еще потерянный в мыслях, казался более уязвимым, чем когда-либо. Королева обратила на это внимание и, мягко улыбнувшись, продолжила. -Я не хочу войны, - произнесла она, подчеркивая каждое слово, - И с вашего позволения, я готова на всё, чтобы исцелить вашего друга. Эйден, наконец, пришел в себя и произнес с нажимом. -Если это действительно поможет… -Эйден, - едва слышно позвал Реймонд, но остался проигнорирован.       Королева наклонилась вперед, предлагая пузырек. Эйден, преодолевая внутренние сомнения, шагнул к Лиане. -Хорошо, - он приблизился к ней слишком близко, но вместо того, чтобы взять пузырек, схватил ее за запястье и потянул на себя, направляя лезвие меча прямо в грудь ламии. Лиана не успела даже вздрогнуть. -Что ты творишь?! – Реймонд успел подскочить к принцу, хватая его за руки. Лиана, удивленная резкостью действий Эйдена, прижала свое дитя ближе к себе и подняла глаза, полные печали и непонимания. Её хвост задрожал, словно предчувствуя надвигающуюся бурю. Реймонд, не отпуская рук принца, попытался заглушить его ненависть. -Эйден, успокойся! Это не выход, - в голосе Реймонда звучала настоятельная просьба, - Мы не можем действовать из чувства мести.       Королева ламий тихо размышляла, в голове её проскакивали мысли о том, что именно так разозлило юного принца. Поняв, Лиана, сохраняя спокойствие, произнесла. -Я понимаю, мы поступили подло, использовав образ вашего любимого человека! И все же, не все, что происходило было нашей волей! «Образ любимого человека? Не уж то…вот почему тогда он называл меня пустышкой! Под ядами он видел другой образ, а значит…Это многое объясняет!» - Реймонд сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу ладонью в осознании, но тут же ощутил горечь, подступившую к груди. Аделина не могла вымолвить ни слова на это, продолжая быть наблюдательницей. Эти слова лишь раздули пламя внутри Эйдена, он попытался вырваться. -Нельзя позволить ей ускользнуть, - принц резко дернул меч, заставляя Лиану отступить еще на шаг, но перед ним снова возникла преграда — Реймонд, не позволяющий причинить вред королеве ламий. Конфликт разрывал его, и Эйден почувствовал, как гнев и отчаяние борются внутри него. -Ты не понимаешь, Реймонд! – закричал он, глядя на своего друга с нескрываемой яростью, – Они чудовища! Они вредят людям! Их нужно уничтожить! -Но ведь…они живые существа, Эйден! Разве ты не видишь? Они единственная наша надежда спасти тебя! Убив королеву, ты натравишь на себя всех этих змеехвостых! – лекарь обернулся, указывая на мирно спящих детей, –Пусть они и не похожи на людей, они все равно также чувствуют боль и горечь потери. Лиана, ощутив нарастающее напряжение, решила вмешаться. -Мы никогда не хотели причинить боль, - произнесла она, её голос звучал отчаянней, чем прежде, - Пожалуйста, выслушайте меня. Все не так просто! Я и мои дети…мы просто хотели жить! Но…он…       Эйден замер, усталость начала окутывать его. Действие эфира закончилось, слабость вернулась в конечности принца. Он закрыл глаза, позволяя изнеможению взять верх над своим телом. Эйден свалился в объятия Реймонда, положив подбородок на чужое плечо. Меч со звоном упал на каменный пол. Лекарь поддержал принца, присаживаясь на пол. Реймонд в недоумении смотрел на своего друга, переживая смешанные чувства. Воцарившееся молчание напоминало нарастающий шторм, перед бурей, готовой разразиться. Он потянулся к пузырьку, который выпал из когтей королевы ламий, когда та отступала. Бросив многозначительный взгляд на Лиану, отчего ее пробила очередная волна дрожи,  Реймонд откупорил антидот зубами. Размазав пару капель слюны между пальцами, он стал вмазывать их в рану. Лиана, наблюдая за болезненной сценой, почувствовала, как угрызения совести вновь сжимают её с рождения не бьющееся сердце. Реймонд, действуя быстро и уверенно, аккуратно обрабатывал рану Эйдена, ожидая нужного эффекта. -Я не стану спрашивать, откуда вы взяли эту слюну. Но осмелюсь, потребовать объяснений. Как вы появились в Робране? Ваша родина - далекая республика, что за океаном. Почему выбрали это место для того, чтобы обосноваться?       Эйден, уткнувшись носом в плечо Реймонда, через силу открыл глаза. Пока он не мог понять, помогает ли ему это «средство». Собравшись, принц стал вслушиваться в слова ламии, пытаясь осознать все сказанное. -Не посмею отказать вам в вашем любопытстве. Я давно должна была прекратить это, но не могла найти подходящего человека, чтобы рассказать. Вы правы, мы прибыли в Робрану из республики Добуз, что на левом континенте, — начала Лиана, стараясь говорить тихо и уверенно, – Моя предки поколениями жили на тех землях. Их боялись и почитали. Мы были приравнены к Богам, но…время шло, народ республики из дикого племени становился единым государством, что и привело к трагедии. Чуть меньше века назад, Добуз был признан централизованной страной со своими законами и порядками. С ростом численности добузцев росли и города республики. Мест, где ламии могли бы скрыться от надоедливых охотников, ощутивших власть над ними, почти божествами, было меньше. В итоге, существа приняли решение скрываться среди людей, каждый день борясь со страхом быть разоблаченными. Годы шли, а ламиям становилось только тяжелее. Многие из них, не достигая детородного возраста, погибали самыми жестокими способами. Их хвосты вешались над входами как трофеи. Трупы, пронзенные пиками, выставляли в столице – Базбайли, на радость народу, любившим кровь и насилие. -Таких, как я, сумевших выжить и родить хотя бы одно дитя, свои же стали называть королевами, ведь достигнуть хотя бы этого было знаменательно. Но…я осталась одна. Из-за ошибки, которую я же и совершила, потеряла всех своих братьев и сестер. Долгое время Лиана умела притворяться. Один день она задорная танцовщица. Один день простая торговка на рынке. А один день любовница одного из членов совета. Королева считала благословением такой исход. Она, будучи почти у власти, могла позволить своим братьям и сестрам не бояться. Но даже с такой властью, внутри Лиана чувствовала нарастающее давление. Каждый шаг, каждое слово требовали осторожности. Скрывать свою истинную природу становилось все труднее: магия могла бы скрыть ее хвост, сделать лицо более загорелым, а волосы мягкими, но образы торговки, танцовщицы и любовницы были настолько похожи, что заметить сходство мог даже слепой. В темные ночи, когда город спал, она погружалась в воспоминания о своих ушедших братьях и сестрах, о той жизни, которой у нее больше не было. Светлые дни под солнцем казались призраками, пробуждая лишь тоску по утраченной свободе. Лиана знала, что однажды маске беззаботной девушки придется слететь. Тени охотников все ближе подбирались к ней. Подобно шипу на розовом кусте, ее жизнь была полна красоты, но в любой момент могла обернуться жестоким уколом. В одно мгновение, когда кто-то из советников усомнился в ее верности республике, ее мир снова заколебался. Стоило тому старику поднять этот вопрос, как ее любовник также усомнился в ней, подмечая, что та была слишком уж прекрасна, не меняясь ни на йоту в худшую сторону. Он бросил ее, отвернувшись. Лиана не была огорчена или зла на него. Наоборот, отнеслась с пониманием. А скоро прибыли и охотники. Раскусить ее оказалось слишком уж просто. Она бежала. Схватив своих детей и едва переродившихся сестер, они скрылись в лесу. -Мы хотели лишь укрыться от насилия. Но страх и недоверие заставляют людей видеть в нас чудовищ. Охотники не медлили. Я осталась одна…Он явился, будто давно ждал нашей встречи и предложил договор. -Кто он? – выгнул бровь Реймонд. -Он назвал себя Рубеус…Это все, что мне известно. Стоило мне согласиться, как он тут же перенес нас с помощью магии. Я знала, что сделка может обернуться против меня, но выбора не осталось. Он обещал защиту в обмен на лояльность, — продолжала Лиана, её голос дрожал от воспоминаний. — Я согласилась, не осознавая, что за это будет цена, которую мне, наверняка, придется платить всю оставшуюся жизнь. Реймонд, продолжая обработку раны Эйдена, задумчиво слушал её историю. Каждый звук, каждое слово звучали почти как заклинание, способное пробудить забытые страхи. -Он не сразу сказал, что от нас потребуется. Лишь спустя два года он пришел за оплатой, — произнесла Лиана, глаза её заполнились слезами. — В указанный день одна из моих дочерей должна будет убить юношу, уничтожив тело и душу. Так он сказал. Реймонд почувствовал, как кровь застыла в жилах. Он посмотрел на Эйдена, чье лицо исказилось от шока. -Если предположить, что целью был Эйден, то почему другая ваша дочь напала на меня и советника Борво? Хотели не допустить промаха? И зачем вам понадобились мои волосы? Забыть о том, с каким остервенением Рамми выдрал клок, было тяжело. Эйден вслушался в рассуждения Реймонда и наконец подал голос. -Вероятно…это для ритуала? Отвлекая тебя, они больше запутывали меня и…- принц оказался перебит. -О каких волосах вы говорите?! – Лиана дрогнула, всхлипывая, как будто каждое слово вырывало у неё часть души, - Нет-нет! Моя дочь должна была лишь отвлечь вас, чтобы убийство было совершенно. Но, что-то пошло не так. -Рамми незадолго до нападения оказался в Болдвуде, вместе с другой вашей дочерью! – Эйден ощутил прилив бодрости, потому подскочил на ноги, бросая строгий взгляд в королеву ламий, - Как вы это объясните?! -Мои дети не посмели бы…- пробормотала Лиана, но тут же замолкла, что-то осознав.       Ламия посмотрела в сторону, её лицо исказилось от внутренней борьбы. Взгляд её перемещался по стенам, как будто искал тихое укрытие для своих мыслей. Она медленно произнесла. -Я не знала, что они связаны с этим. Это был не наш план! - ее голос сорвался от возмущения и отчаяния. Эйден, все еще полный гнева, шагнул ближе, его глаза сверкнули. -Не ваш план? Вы прикрываете свои зверства тем, что вами кто-то управлял! У вас не было выбора? Но он есть всегда! И все, что произошло с вами лишь ваша вина! Вам жаль только себя! Хотите прикрыться каким-то эфемерным Рубенусом?! -Рубеусом, - невольно поправил принца лекарь, поднявшись рядом. -Плевать! Это ничего не меняет. Те оружие и доспехи явно принадлежат воинам и путникам из Робраны! У вас было два года до того, как этот чудесный спаситель прибыл за оплатой! Эти смерти чем попытаетесь прикрыть?! -Т-такова наша природа…мы ничего не можем сделать с этим… Реймонд, увидев, как Лиана бледнеет, а Эйден делает глубокий вдох для очередной тирады, вмешался. -Хватит! Это не поможет. Нам нужно понять, кто стоит за всем этим, - Реймонд обошел Эйдена, встав лицом к лицу. Щеки принца были алыми, от переполняющих его чувств. Лекарь тут же коснулся чужого лба ладонью, - Ты весь горишь! -Это побочное действие антидота. Оно пройдет! Правда…пройдет…- с каждым словом Лиана сжималась в все более жалкий комок. -Я не могу просто стоять и слушать её оправдания! — выпалил Эйден, не в силах сдержать ярость. — Каждое её слово звучит как признание виновности! Она манипулировала мною, использовала всех нас! -Но по крайней мере, ты теперь можешь стоять, - усмехнулся Реймонд, - Тут она не солгала. Яд медленно растворяется и выходит из твоего тела. Лиана, борясь с потоками слёз,  встретила взгляд принца. В ее глазах отразился страх, но вместе с тем присутствовало нечто иное — тень подавляемой вины. -Я никогда не хотела, чтобы это произошло! Мои дочери не должны были… — её голос дрожал, а слова, казалось, резали воздух, как лезвие. Реймонд, видя, что конфликт нарастает, сделал шаг вперед. -Эйден, успокойся! Наша цель — выяснить правду, а не подливать масло в огонь. Аделина подошла к принцу, оттаскивая его в сторону. -Эйден, все хорошо. Теперь точно!       Принц натянуто улыбнулся Аделине, но внутри бушевал шторм. Он не мог понять, как можно оставаться спокойным, когда вокруг происходит такое. Реймонд задумчиво провел рукой по подбородку. -Почему вы теперь помогаете? Разве Рубеус одобрит это? Лиана, все еще дрожащая, положила дитя на мягкую траву, подползая ближе.  -Юноша прав, мы монстры...чудовища, чьи зверства не оправдать. И все же…я не лишена человеческого…Пусть наполовину, но я часть людей. -Просто милосердие? – Реймонд не сдержал усмешки, - Не верю. Лиана подняла глаза на Реймонда, и в них блеснуло отчаяние. -Я не просто чудовище, — прошептала она, прерываясь на судорожный вздох, — Я люблю своих дочерей и сыновей. И, несмотря на ужасные поступки, я сделаю все, чтобы защитить их. И я надеюсь на ваше понимание, в ответ на мое, пусть и корыстное, милосердие… Аделина посмотрела на принца, лицо которого побагровело и отражало лишь возмущение. -Хотите, чтобы мы отпустили вас и забыли обо всем, будто ничего и не было? Как у вас все просто! — произнёс Реймонд, его голос был полон сомнений, - И все же… -Реймонд, не смей! – Эйден попытался вырваться из хватки Аделины. -Я дам вам один вечер и одну ночь исчезнуть из лесов Болдвуда. Если не воспользуйтесь возможностью, пощады не ждите. Я позволю ему, - Реймонд обернулся к растерянному Эйдену с широкой улыбкой, - Делать все, что ему заблагорассудится. Лекарь не стал дожидаться ответа или реакции королевы ламий. Развернувшись, он направился к выходу, уводя за собой своих спутников. Лиана почувствовала, как  все ее тело окоченело от отчаяния. Каждое слово Реймонда было, как удар по ее сознанию. Она склонилась, мысленно благодаря белого мага. Она воспользуется этой возможностью! Точно воспользуется!

***

      Стоило им переступить порог пещеры, как Аделина отпустила Эйдена. Принц тут же кинулся к Реймонду, разворачивая его к себе лицом. -Почему ты так просто их отпускаешь?! Молодой человек искренне не понимал, почему обычно строгий Реймонд решил так поступить. Стоит этим змеям подрасти они могут унести за собой жизни целых городов! Реймонд встретил взгляд Эйдена с неподдельным спокойствием. Его лицо не выдавало ни радости, ни гнева, лишь определённость в словах. -Я верю, что второй шанс можно дать. Мы не могли бы их удерживать вечно, — произнес он,  — Да, они опасны, но лишь в руках грубости и нетерпимости. Научить их — вот моя задача. Аделина, стоя немного в стороне, не могла не задуматься над словами сына. -Ты действительно думаешь, что они изменятся? — спросила она, переминаясь с ноги на ногу. В её голосе звучала недоверчивость, — Можно ли надеяться на то, что их природа не взыграет в самый критический момент? Реймонд тихо вздохнул, его глаза вглядывались в глубины пещеры. -Нельзя осуждать, не зная всей истории, матушка. Возможно, королева ламий сможет научить будущие поколения жить в гармонии с людьми. Эйден лишь покачал головой. -Ты невероятен! -Почему же? – непонимающе моргнул Реймонд, но тут же сменил тему, - Кстати! Тебе, вроде бы, лучше…Лишь жар. Лекарь всегда умел внезапно менять тему разговора, словно уклоняясь от более глубоких вопросов. Эйден не собирался заставлять его возвращаться к старой теме — все равно это решение уже не изменить, лучше поговорить о том, что волнует Реймонда сейчас. -Да, просто жар, — согласился он, нехотя вытирая лоб. — Кости немного ломит, но не так сильно, как раньше. Реймонд кивнул, его глаза блеснули при свете солнца. -Ничего страшного! Полежишь пару дней и поправишься! Так ведь, матушка? -Точно! – согласилась Аделина, - Давайте вернемся домой! Боюсь, сегодняшний день слишком уж нас измотал!       Молодые люди согласились, но стоило троим сделать пару шагов от пещеры, как позади послышалось шипение. -С-стойте!       Это оказалась Лиана, выползшая из собственных покоев. Аделина и Эйден напряглись, ожидая самого худшего. Реймонд посмотрел на ламию с любопытством. -Это…вам…- она положила что-то на землю, отползая назад в темноту пещеры, - Подарок из Добуза. Я забрала это из сокровищницы, когда убегала. Не знаю, что это и зачем, но эта вещица выглядит очень дорогой. Пусть она станет вам талисманом удачи.       Реймонд подошел к предмету, который Лиана оставила на земле. Это был небольшой, изящный амулет из серебра в виде острого зуба, украшенный драгоценными камнями. Он казался действительно очень дорогим, но от него не исходило никаких магических эманаций. Реймонд осторожно поднял амулет, чувствуя его вес и холод в ладони. Эйден и Аделина наблюдали за ним с интересом, пытаясь понять, что это за предмет и как он может помочь им. -Спасибо, - сказал Реймонд, обращаясь к ламии, которая уже скрылась из виду, он спрятал украшение в сумку на поясе, - Мы ценим вашу щедрость. Эйден ощутил, как его кольцо тут же нагрелось, сжимая его палец в тисках. Он не подал вида, пряча ладонь в локте, скрещивая руки на груди. -Хорошо, давайте вернемся домой, - предложил Эйден, уходя вперед. Он не желал более находится рядом с этим местом. Трое начали свой путь обратно.

***

-Нужно поторопиться, - приговаривала Лиана, толкая своих детей на выход. Стоило глубокой ночи наступить и лунной ткачихе расстелить свое полотно, ламии принялись отступать. Королева не могла так просто упустить шанс остаться в живых, не могла сглупить. Рубеус не сможет достать их. Они же ему больше ни к чему, так он сказал! И он оставит…оставит их в покое!       Тех детей, что не поспевали за всем потоком, Лиана и ламии постарше усаживали к себе на хвост. -Все хорошо, дети мои! Мы выберемся! Отправимся…на юг! В Оттару! – подбадривала остальных королева. Но стоило им приблизиться к выходу из пещеры, как они увидели фигуру, заслоняющую проход. Она была знакома каждой из них. Лиана вздрогнула, заслоняя собой своих детей, которые приготовились к бою, навострив когти. -Вы огорчили меня! – выдохнул мужчина, натягивая капюшон на голову, - Я надеялся, что вы не будете столь отчаянны в своем порыве. Но ошибся, - он стиснул зубы, скрепляя руки в замок, но тут же рассмеялся, - Хотя, кто в своей долгой жизни не ошибался? Я все исправлю. Младшие ламии прижались друг к другу, скрываясь за спинами старших. Мужчина, расцепив руки, щелкнул пальцами на обеих руках. -Procursus! -Рубеус, остановись, я…- но Лиана не успела ничего противопоставить магу.       Неэлементальный огонь распространился по всей пещере, сжигая все и вся на своем пути. Металл старых доспехов в одной из ниш расплавился без остатка, что уж говорить о плоти и крови несчастных существ. Они ничего не смогли сделать против жестокого убийцы, который использовал и более в них не нуждался. Ламии превратились в пепел, будто их и не было в этой пещере. Втоптав останки в землю и камень, Рубеус захохотал. -Первый этап завершен! – маг вдохнул нагретый воздух, - Сойдутся тьма и свет, как в танце вольном. В объятиях ночи рассвет станет долом. Сердца, полные страхов, замрут на мгновенье, ведь в буре и тихом гуле родиться оно…Чувство, далекое от чужих представлений. Но именно оно станет главным решением.

***

      Эйден не мог прекратить смотреть на письмо, доставленное весталкой. Стоило волшебной птице развеяться, как принц ощутил гнетущее чувство в груди. Льюис при первой же возможности отправил ему всю информацию, которую удалось узнать на собрании в императорском зале и вне его.       Каждый изгиб буквы, каждое слово звучало в его сознании, как отголосок грозы, готовой разразиться в самый неожиданный момент. Льюис писал о событиях при дворе, о тайных переговорах, о том, как его дорогая тетушка вновь начала вести игры, в которых ставки становились все выше. В глубине души принц знал, что эта информация была не просто слухами – в ней скрывалась угроза, способная разрушить все, что он строил.       Собравшись с мыслями, Эйден уставился в окно, раскрыв ставни. На горизонте преградой раскинулось небо, на котором танцевали россыпью тени ярких звезд. Каждый миг, проведенный в окружении спокойствия, убеждал Эйдена, что время не на его стороне. Если информация от Льюиса верна, ему нужно было принять решение быстро. Внезапно дверь отворилась, и в комнату вошел Реймонд, прислоняясь боком к косяку. -Опять хочешь выпрыгнуть из окна и убежать в лес? – фыркнул лекарь, - Учти, я искать тебя не пойду! Принц сжал сложенное письмо в кулаке, поворачиваясь к Реймонду боком. -Вовсе нет. Небо сегодня кажется по-особенному красивым, - Эйден скрыл волнение за улыбкой. Реймонд присмотрелся к Эйдену и заметил, что его лицо было напряжённым, несмотря на попытку скрыть волнение. Но лекарь решил не допытывать принца. Последние несколько дней и так были не самыми легкими. -Идем, матушка приготовила рагу. Тебе нужно набираться сил для полного выздоровления, а для этого нужно хорошо питаться! – Реймонд сократил расстояние, щелкая Эйдена пальцами по лбу. -Я скоро подойду, - кивнул принц. Реймонд хихикнул, оставляя Эйдена наедине со своими мыслями.       Стоило лекарю скрыться за дверью, принц покачал головой, сжимая письмо все крепче. Он не был готов делиться своими мыслями, но в то же время понимал, что однажды ему придется открыть свою тайну. Не сегодня, не сейчас, но когда наступит время…       Он поднес бумагу к свече, поджигая. Когда от листа остался лишь пепел, Эйден аккуратно собрал его в ладони и развеял по ветру. Стиснув зубы, он смотрел вдаль на луну и танцующие вокруг звезды. «Время еще есть. Но как только срок наступит, я не пощажу никого причастного к той трагедии. Я восстановлю справедливость, мама, отец! Он поплатится за все!»       Холодный ветер, подхватывая остатки пепла, ознаменовал приход второй четверти года. Он принес с собой не только запах дождя, но и предчувствие перемен. Каждый порыв становился явным напоминанием: лето отступает, освобождая место осенней горечи, сулящей лишь разочарование и уныние.