Baltimore's assassin/Убийца из Балтимора

— Отец, прошу. — мальчик, лет пяти, обессиленный лежал на полу. Участки кожи были покрыты порезами, кровавыми подтеками и гематомами. Над парнишкой возвышался мужчина лет тридцати. Натан Веснински. Герцог королевства Феррон. Человек погубивший множество жизней. Палач работающий на королевскую семью, семью Морияма. Палач о котором не кто не знает, ведь на глазах других этот мужчина, обладатель невообразимо глубоких, как море, голубых глаз и будто золотых шелковистых волос, любящий своего сына отец, приближенный, почти что, лучший друг короля, мудрый, много знающий собеседник. Но за закрытыми дверями в подвал своего особняка, он далеко не такой. Сейчас же, стоя над искалеченным, своими же руками, телом сына. Телом маленького Натаниэля. Натан сказал что покажет ему кое-какую игру. Правила игры были просты, мальчик просто должен победить отца, а если Натан будет слишком жесток, маленький Натаниэль должен его хорошо попросить, и тогда игра прекратится. Ребенок ему поверил. Натаниэль, будучи еще совсем ребенком, не мог держать в своей руке нож правильно, физически не мог. Рукоять ножа просто не была предназначена для руки пятилетнего ребенка. Натаниэль проиграл. До этого момента. Парнишка думал что это игра, но кто же знал что это далеко не так. Просто его отец захотел опробовать новые ножи, и к счастью Натана под рукой был его сын, на котором он как раз и решил их проверить. — Отец, пожалуйста. — Натаниэль все также продолжал звать отца, шепотом, почти не слышным. Он думал, нет. Он надеялся, что отец его услышит, ведь папа сам сказал, он пообещал, что остановится если мальчику будет очень плохо. Но папа не слышит. Папа ему соврал. Папа не остановится. Натаниэль понял, доверять отцу нельзя. Отец угроза. Натан не раз бил Натаниэля, закрывал в темных комнатах когда Натаниэль в чем-то провинился, оставлял голодать. Но детская наивность, присущая каждому ребёнку, верила Натану, верила отцу. Теперь Абрам понял. Абрам больше не будет просить и молить о пощаде. Пробовал. Не услышали. Ни отец. Ни прислуга. Никто. У Натаниэль не осталось сил. И вот снова удар. Перед глазами темно, в ушах звон. Натаниэль в отключке. Может это и хорошо, ведь теперь Натаниэль не чувствует боли, ничего не чувствует, он рад, это прекратилось. Очнулся Абрам, от того что его кто-то нес на выход с подвала. Боль во всем теле. Пошевелить не то что рукой, даже пальцем сложно. Обратив внимание на личность, что прервала его «сон», Натаниэль узнал в ней Хендса, слугу в доме Веснински и своего друга. Хендс являлся, как-бы няней для Натаниэля. Ну так считали в доме Веснински, для Натаниэля же он был самым близким человеком. Хендс помогал мальчику во всем в чем мог, начиная с учебы, заканчивая воровством еды для ребенка, когда Натан, решивший что Натаниэль опять в чем-то провинился, оставлял сына голодать, не позволяя ему питаться ни чем, кроме ломтика хлеба и пустого супа, чего конечно же не хватало парнишке. — Господин, согласны ли вы чтоб я помог вам принять ванну? Перед тем как перевязывать раны, нужно смыть грязь и кровь на вашем теле. — слуга был спокоен, не впервой ему было видеть раны и кровь. Работая на Веснински, и не такое приходилось наблюдать. Бывали вещи которые и в кошмарах видеть не хотелось. Начиная от тела какого-то человека, переступившего дорогу королевской семье, без глазниц, языка, ногтей и ещё чего-нибудь, кто ж знает что у психопатов в черепушке творится, заканчивая неизвестным месивом, то ли человека, то ли какого-то животного, это знает лишь сам Натан, ну и конечно же король. Взвесив все за и против (чего было меньше, так как с такой болью в теле двигаться было почти невозможно), Натаниэль слегка, насколько мог в этой ситуации, качнул головой в знак согласия. Дойдя до ванной комнаты, Хендс посадил мальчишку на край ванной, при этом придерживая его, все-таки слабость в теле ни кто не отменял. Взяв ножницы, и разрезав уже испорченную и ненужную одежду, Хендс оголил тело Абрама, посадив парнишу в саму ванну, он стал настраивать температуру воды. Из того, что раны на теле ребенка были свежие, он решил не обливать его сильно горячей водой. Аккуратно промыв раны на теле, слуга перешел к волосам Натаниэля, к прекрасным волосам медного цвета, такого же как и у его отца. Смывая грязь с волос, Хендс так же осмотрел голову на наличие повреждений, коих на счастье не было. Подняв мальчика, слуга насухо его обтер, завернул в чистое махровое полотенце и понес ребенка в комнату. Посадив Натаниэля на кровать, Хендс начал кружить по комнате в поиске средств для обработки ран. Мальчишка сидел уперевшись о стену, хоть принятая ванна ослабила боль, но она все так же осталась. Хендс же собрав все нужное, принялся мелко натирать корень мандрагоры. Получив сок, слуга стал аккуратными движениями наносить его вокруг ран ребенка. Покончив с этим, Хендс перешел к главной части. Обработав один из порезов поверх спиртом, он стянул рану и начал сшивать её льняными нитями. Хоть и своеобразное обезболивающие помогало, но не сильно. Абрам все чувствовал, и то как игла проходит через кожу, и то как она же и стягивается. Боль, сильная боль. Закусив полотенце, в которое он был укутан, чтоб не закричать, он зажмурившись сидел, терпя боль. Было слышно мычание, не более. Натан не любил шум, а перспектива опять сидеть в темной каморке, мальчику не нравилась. Вот и оставалось сидеть и терпеть. Зашив все раны, Хендс наложил на них стерильную повязку. Закончив, он собрал все средства помощи, и сложил их на полку, которая была значительно выше маленького Натаниэля, в целях предосторожности. Посмотрев на своего господина, слуга увидел как мальчик, от переутомление клевал носом. Но все также тихо и терпеливо ждал конца. Сейчас, когда рядом нет ни отца, ни его приближенных, никого, кроме Абрама и Хендса, когда все раны больше не причиняют такого же дискомфорта как раньше, мальчишка мог вздохнуть, мог расслабиться. Натаниэль поставив себе цель лечь на кровать, не раскрыв швы, принялся её выполнять. Хендс, что до этого момента просто стоял рядом, принялся помогать Натаниэлю. Успешно уложив ребенка, и убедившись что ничего не причиняет ему дискомфорт. Слуга присел на край кровати, потянулся рукой к голове Натаниэля. Взъерошив волосы мальчика, слуга направил взгляд на лицо Абрама, которое выглядело уж до боли забавно. Мальчику явно не понравилось то как ему растрепали волосы, он слегка раздул щеки и выпячил нижнюю губу в знак недовольства. Усмехнувшись с такой картины перед ним, он начал убаюкивающие поглаживать Натаниэля по голове. От таких действий лежащего мальчишку стало клонить в сон, и не поборов усталость. Абрам заснул. – Доброй ночи, господин. – с слегка приподнятыми уголками губ произнес Хендс. Перестав поглаживать ребенка по голове, он встал, и тихо, совсем бесшумно, вышел из комнаты, с надеждой что маленький Натаниэль выспится, и после пережитого дня ему не приснится кошмар.