Delayed haunting // Отложенные терзания

Нил

После зимних каникул в гнезде Нил так и не вспомнил все события. Он всегда думал, что это немного странно, поскольку у него были такие сильные воспоминания о других своих хреновых переживаниях, но он в конечном итоге решил не обращать на это внимания и продолжать жить своей жизнью. Он решил, что в его кошмарах стало на одну роль меньше. Это подтвердилось во время визита Рико на их игру в Техасе и даже их визита в Эвермор на матч чемпионата. Конечно, то тут, то там была пара моментов, когда ему приходилось избавляться от одного-двух плохих предчувствий, но он был в порядке, на самом деле по-настоящему в порядке. Конечно, у него были некоторые странные реакции на вещи, которые не имели смысла, и, поразмыслив, он решил, что это могло быть результатом потерянного времени в Гнезде. То, что он в шутку назвал инцидентом с укусом, было одним из примеров. Они с Эндрю целовались и направлялись к ручной работе, или минету, или, может быть, к какому-нибудь старому доброму занятию, когда услышали, как в главную комнату вошел Кевин. Кевин знал, что нельзя заходить в спальню, если дверь заперта, поэтому можно было не беспокоиться о том, что им помешают, но им все равно нравилось проявлять заботу о других Лисах и вести себя тихо. Итак, Эндрю прикрыл рот Нила рукой, а когда это не сработало, он ткнул пальцами в губы Нила, давая понять, что он хочет сделать, и когда Нил кивнул, он засунул пальцы в рот Нила. Про себя, когда Эндрю ясно изложил свои намерения, Нил подумал, что это будет до смешного горячо, поэтому кивнул. Но в ту секунду, когда пальцы Эндрю действительно оказались у него во рту, его охватила инстинктивная потребность прикусить их как можно сильнее, чтобы вытащить. Что он и сделал, за исключением того, что поймал его достаточно вовремя, чтобы случайно не травмировать Эндрю в процессе. Они с Эндрю просто смотрели друг на друга, лицо Эндрю было таким же пустым, как всегда, но Нил знал, что его лицо было явно шокировано. — Я ... что. Я понятия не имею, что только что произошло. Я действительно думал, что это будет горячо. Я думал, мне понравится. Я понятия не имел, что ... почувствую безумное желание укусить тебя. Эндрю просто продолжал смотреть, а Нил смотрел в ответ, позволяя своему лицу показать весь шок и замешательство, которые он испытывал. В конце концов, они оба, казалось, смирились и продолжили сеанс поцелуев, но Эндрю явно вычеркнул это конкретное действие из списка “да”. Что имело смысл. Нил знал, что, возможно, Эндрю на самом деле не отпускал это, но он также знал, что Эндрю поверил правде в то, что Нил понятия не имел, зачем он это сделал. Но у него было странное чувство, и он думал что у Эндрю тоже, что это должно быть пришло из Гнезда. Никаких доказательств, просто ноющее чувство чего-то забытого, что, возможно, должно так и остаться.

______________

Эндрю

Это был новый сезон экси, когда Нил учился на втором курсе колледжа, и все, казалось, шло хорошо, по крайней мере настолько хорошо, насколько могло идти все, связанное с экси, размышлял Эндрю. Первые игры прошли без сучка и задоринки, и его наркоман был в восторге от успеха и стремления продолжать совершенствоваться в спорте. Боже, раздражало как сильно Нил любил экси, но страсть которую он проявлял к чему-либо, также была одной из самых горячих вещей которые он когда-либо видел. Веселое сморщенное сердце Эндрю страдало от раздражающей всепоглощающей страсти Нила к стикболу. Осенняя игра против Воронов в этом году проходила в замке Эвермор, и все шло хорошо. Подозрительно хорошо. Версия от Нила в порядке. Но опять же, все прошло без сучка и задоринки насколько это было возможно. Кевин на мгновение вышел из себя, Нил был чертовски напряжен, а игра была чрезмерно агрессивной и жестокой, но в конечном итоге все вышли из нее в добром здравии. Все было хорошо. До того дня после игры, когда Нил разбудил всех в общежитии своим первым (по крайней мере, за все время, что Эндрю его знал) криком, вызванным ночным кошмаром. Нил никогда не кричал в своих кошмарах. Время, проведенное в бегах (также известное как "Жестокое обращение Мэри"), приучило его переживать кошмары и просыпаться от них тихо, как Эндрю. Так что для Нила вообще было странно издавать какой-либо шум во время ночного кошмара, но то, что он кричал в одном из них, вызывало откровенное беспокойство. Может быть это даже волнующе. Или пугающе. Эндрю не был уверен, и вероятно ему пришлось бы попросить помощи Би, если бы он решил, что хочет точно назвать это чувство. В любом случае, было уже светло несмотря на ранний час, так что Эндрю знал, что Нил в конечном итоге покинет общежитие чтобы отправиться на пробежку, как он делал после большинства ночных кошмаров. Эндрю решил, что позволит ему избавиться от зуда, который, казалось, всегда оставался в нем после ночных кошмаров, а разговор о крике подождет до конца дня на крыше. Днем он поднялся на крышу, закурил сигарету и написал Нилу простое “крыша”. Нил сидел рядом с ним мгновение спустя и молча взял свою сигарету, чтобы попусту растратить ее. В конце концов Нил сказал: — Ты хочешь знать о кошмаре, потому что я закричал, и это странно. Под уничтожающим взглядом Эндрю Нил исправил свое заявление на: — Ты ничего не хочешь. Ты намерен обсудить кошмар. Эндрю наклонил голову вперед-назад, затем кивнул, принимая как поправку, так и тему. Нил просто вздохнул и провел рукой по волосам. — Я не знаю, Эндрю. И я здесь абсолютно честен. Я не знаю, почему я проснулся так. Однако я могу рассказать тебе, что я помню из кошмара. Эндрю только приподнял бровь и сделал еще одну затяжку сигаретой. — Это было о Гнезде. В частности, о времени которое я провел там прошлой зимой. Это я знаю точно. Я слышал смех Рико. Мне было больно, и я был в наручниках. Я думаю, что на заднем плане был какой-то тихий французский, вероятно, Жан пытался утешить меня и помочь пережить все, что происходило. Рико сказал что-то по-японски, но я этого еще не выучил, и я помню это недостаточно хорошо, чтобы попытаться понять, что это было. Это было чертовски туманно. Это могло быть просто результатом кошмара, но могло быть и настоящим опытом. Из того, что я знаю о пребывании там, меня очень мало кормили, пытали, переутомляли на тренировках, что действительно о чем-то говорит с моей стороны, и в основном лишали сна. В Гнезде нет окон, и между этим и шестнадцати часовым рабочим днем время там становится действительно странным. Я также знаю из рассказов Жана, что Рико без колебаний подсыпал себе в еду наркотики, так что вполне возможно, что он подсыпал и то немногое, что я съел. Все это означает, что туманность могла быть просто искажением кошмара, но это также могло быть правдивым воспоминанием о том, на что это было похоже. Я просто ... Я не знаю, почему это так разбудило меня. Я недостаточно помню о своем пребывании там, чтобы знать. Он сделал паузу. — Знаешь, раньше я был благодарен, что не помнил этого. Я и так помню слишком много дерьмовых вещей, так что я был рад, что мне не пришлось добавлять это в список. Теперь я задаюсь вопросом, не лучше ли мне было бы знать, а не испытывать этот ужас и неуверенность. Эндрю просто кивнул и позволил воцариться тишине. В конце концов он сказал как можно более ровным тоном: — Ты расскажешь мне, если вспомнишь больше. Немедленное “да” Нила успокоило Эндрю. Он и его кролик разберутся с этим. Они докурили сигареты, Эндрю извлек изо рта Нила несколько очень приятных звуков, и они вернулись в свою комнату в общежитии, чтобы поработать над домашним заданием и потратить время впустую. Они оба были наполнены обрывками воспоминаний, но с ними все будет в порядке. Прошло совсем немного времени, прежде чем Эндрю усомнился в своем предсказании ( надеясь???) что все будет хорошо. Целую неделю Нил просыпался от кошмаров новыми и волнующими способами. Были слышны всхлипы, бормотание нет и остановитесь и пожалуйста , приглушенные крики и даже то, что казалось небольшим сонным параличом. Эндрю начал думать, что "ночные кошмары" - лучшее описание, чем "страшные сны". Каждое утро Нил пытался разрядить остатки энергии, оставшиеся после его дерьмового сна, и когда он возвращался, Эндрю бросал на него взгляд, молчаливо спрашивая, точно ли он начал вспоминать, и Нил просто устало качал головой. Однако это утро пока было самым тревожным. Нил проснулся, истерически рыдая. Эндрю в мгновение ока оказался в постели Нила, схватил его за шею и вытирал слезы, пока они не прекратились. Когда дыхание Нила наконец выровнялось, Эндрю отпустил его и наблюдал, как Нил смущенно переоделся в спортивную одежду и схватил кроссовки. Сегодня утром его энергия была другой, но Эндрю не мог понять, в чем дело. Однако, когда Нил вернулся, то только для того, чтобы принять душ и коротко сказать Эндрю, что он встречается с Эллисон, что не было чем-то необычным для субботы в Пальметто. Только после того как он ушел, Эндрю понял, что Нил каким-то образом сбежал, не указав вернул ли он наконец какие-то реальные воспоминания о Гнезде.

______________

Нил

Субботним утром, через неделю после игры в Эверморе, Нил проснулся, рыдая потому что вспомнил. Он отправился на пробежку, как только смог, после того как Эндрю помог ему успокоиться, и оказался на корте, как будто ноги сами несли его в безопасное место. Он зашел внутрь, прошел мимо стен из плексигласа и сел, скрестив ноги, в центре корта. Многое из того, что он запомнил, было тем, чего он ожидал. Изнурительные тренировки, издевательская раздевалка и мучительная бессонница не были сюрпризами. Иногда было странно вспоминать помутнение сознания и кайф после еды, поскольку он не был уверен, что его накачали наркотиками, но и не совсем неожиданно. Он предположил, что если с Жаном регулярно случалось что-то подобное, то, скорее всего, это случилось и с ним, и он был прав. Пытка ножами под его кожей и одурманенное воспоминание о татуировке также были ожидаемы, просто исходя из его состояния, когда он вернулся в Пальметто. Пытка водой на самом деле не значилась в его карточке гнездовое бинго, но это было в пределах того, что он считал обширным царством возможностей. Хотя ни одна из этих вещей не была удивительной, вспоминать о них все равно было неприятно. Однако он пережил похожие вещи с Натаном и Мэри, которые также преследовали его в кошмарах, и он тоже справится с этими воспоминаниями о Гнезде. Однако чего Нил совершенно не ожидал, так это четких и одурманенных воспоминаний о резкой боли в нижней части тела, крови и других веществах, стекающих по ногам, горячем дыхании в ушах и шепоте таких слов, как шлюха и шалава и собственность и это все, на что ты годишься и ты должен послужить хорошей наградой моим лучшим Воронам. Он не ожидал, что вспомнит ощущение веса Рико, Ричера и Джонсона на спине, прижимающих его к животу, пальцев во рту, болезненно откидывающих голову назад, когда он закрывал глаза, чтобы избежать чьего-либо освобождения в них. Он не знал, что иногда острая боль от удара ножом сопровождается острой болью между ног. Он не знал, а теперь знал, и всем сердцем желал вернуться в то время, когда Гнездо было белым пятном в его памяти. На обратном пути в общежитие он резко остановился. Кровь и другие вещества стекали по его ногам. О, черт. Эндрю. Нилу нужно было знать, в безопасности ли Эндрю, если пытаясь защитить Эндрю и отправившись туда, он также подвергал Эндрю опасности. Нил знал, что никогда не пожалеет о выборе отправиться в Гнездо из-за причин, побудивших его сделать это, но сейчас он боялся больше, чем когда-либо, потому что знал, что был шанс, что из-за потери памяти он непреднамеренно причинил боль Эндрю. Он снова побежал и попытался разобраться, что ему нужно делать. Очевидно, ему нужно было бы поговорить с Эндрю, но он просто пока не мог, и если бы он провел день в общежитии, это наверняка всплыло бы раньше, чем он был готов. И ему нужно было пройти тестирование, которое он не был уверен, что сможет сделать в одиночку, но стыд заставил его избегать делать это с Эндрю. Он приближался к общежитию, когда ему пришла в голову идея. Эллисон. Он часто проводил с ней субботы, поскольку у нее была привычка таскать его по магазинам в попытке, как она говорила, улучшить его стиль и гардероб. Эллисон выслушала бы его и помогла, и она смогла бы сделать это, не глядя на него с жалостью, которая вызывала у него желание ударить людей ножом. Придя в общежитие, он направился прямо в комнату девочек и осторожно постучал, слишком хорошо помня о раннем часе и не уверенный, что кто-нибудь внутри не спит. Однако через пару секунд дверь открыла Рене. Он не дал ей возможности заговорить, прежде чем сказать: — Эллисон. Она встала? Я хотел спросить ее кое о чем. Рене просто сказала: — Да, она проснулась. Позволь мне захватить ее для тебя. Нил барабанил пальцами по бедрам, пока ждал в дверях, и когда пришла Эллисон, он изо всех сил старался выглядеть так, будто у него все в порядке. Он не думал, что одурачил ее. — Как дела, Нил? — Спросила она. — Ты сегодня занята? Я подумал, что у нас могут быть планы пойти куда-нибудь вместе, как мы иногда делаем на выходных. Она сузила глаза, глядя на него с явным подозрением, но в конце концов сказала: — Да, у нас есть планы на сегодня. Дай мне час на сборы, и мы выйдем выпить кофе, прежде чем отправиться по магазинам. Нил кивнул, затем вернулся в свою комнату, где быстро принял душ, переоделся, собрал свои вещи, затем ушел, почти не сказав Эндрю ни слова. Он подождал в общежитии для девочек, пока Эллисон будет готова, затем последовал за ней к ее машине, и они отправились в путь. В машине было тихо, только радио играло на низкой громкости на заднем плане, пока они не выпили кофе и Эллисон не припарковалась на случайной стоянке. Она повернулась к нему и проницательно посмотрела, прежде чем сказать: — Очевидно, у тебя что-то на уме, иначе ты бы не затеял поход по магазинам в это ужасное время утра. Выкладывай. Нил хотел уклониться от ответа, но вспомнил, что ему нужна ее помощь. Наконец он просто сказал: — Я вспомнил свой визит в Эвермор прошлой зимой. Раньше у меня были некоторые смутные подозрения и хорошие догадки о том, что произошло, но я не помнил. Наш визит на прошлой неделе на игру, должно быть, наконец-то сработал правильно, раз все воспоминания вернулись. Большая часть этого была такой, как я ожидал. Кое-чего не было в моем списке предположений, но на самом деле это не удивительно. Однако произошло то, чего я не думал, что это произойдет, никогда бы не предположил, что это произойдет, и это большое дело, и я не знаю, как с этим справиться и каковы следующие шаги. Он сглотнул, затем продолжил, надеясь, что она проигнорировала легкую дрожь в его голосе. — Эллисон, мне нужен тест на ЗППП, и как можно быстрее. Я подумал, что ты могла бы помочь мне с этим. — Он пристально смотрел в окно, не желая видеть, как она точно поймет, что он имел в виду. Наконец, она тихо ответила: — Да, Нил, я могу помочь тебе добиться быстрых результатов. Но ... ты уже поговорил с Эндрю? Нил покачал головой. — Я вспомнил только сегодня утром, и сейчас это слишком жестоко, чтобы говорить об этом с ним. У него есть свои демоны, и я хочу потратить время, чтобы точно знать, чем я хочу поделиться и как это сделать, чтобы нанести наименьший урон. Ты знаешь, помимо потенциального ЗППП, я пропустил мимо ушей, потому что не мог вспомнить, что произошло. Она помолчала еще мгновение, затем, казалось, взяла себя в руки и перешла к делу, как он и предполагал. — Если Эбби пройдет твой тест, потребуется пара дней, чтобы пришли результаты. В больнице было бы немного быстрее, но я знаю, что ты должен был бы умереть, чтобы ступить в больницу, и даже тогда ты все время боролся бы с этим. Она задумчиво напевала. — Я могу отвести тебя к моему частному врачу. На самом деле она сможет выдать тебе результаты в течение пары часов, потому что у них на месте есть лаборатория и предоставлены все необходимые принадлежности для тестирования. Они смотрят всех, кого я им привожу, бесплатно, при условии, что я не злоупотребляю этой привилегией. Нил знал, что деньги на самом деле не проблема, но тем не менее, оценил эту мысль. Ему не хотелось рассказывать об этом Эбби, и не только из-за дополнительного времени. Он знал, что получит ее жалостливое выражение лица, и из-за этого ему захотелось попасть в пробку. Эллисон также была права насчет его отношения к больницам. Это было немедленное "нет" с его стороны. Но частный врач, которому доверяла Эллисон, кто мог получить результаты сегодня? В дерьмовой ситуации это, вероятно, было лучшим решением. Он кивнул и сказал: — Да, ты можешь это сделать? Она просто завела машину, включила музыку и поехала. Они ехали в тишине около получаса, прежде чем она выключила музыку и сказала: — Ты можешь рассказать мне об этом подробнее, если хочешь. Ты знаешь, я выслушаю, не кривясь от жалости, и это тот секрет, который я умею хранить. Это было правдой. Он выбрал Эллисон из-за ее суровой внешности, но внутренней мягкости. Он знал, что она не проявит к нему никакой жалости, а вместо этого будет жаловаться на него, если он захочет, и предлагать решения, если он их попросит. Он также знал, что она сохранит это в секрете. Да, Эллисон делала подавляющее большинство ставок команды и была более чем счастлива посплетничать, чтобы получить ответы, но она делала это не со злым умыслом. На самом деле, Нил был почти уверен что это был ее способ поддержать сплочение команды. Раскрытие этого секрета не принесло бы пользы ни ей, ни команде, а на самом деле причинило бы боль ему и, вероятно, разрушило хрупкое доверие сложившееся между различными группами. У нее не было причин делиться, но были все основания хранить это в тайне. Он просто вздохнул и сказал: — Да, я все это знаю. Правда знаю. Хотя не уверен, хочу ли я говорить об этом. Не прямо сейчас. Но, может быть, позже Она просто склонила к нему голову, затем снова включила музыку. Еще через пятнадцать минут они заехали на небольшую парковку перед элегантным зданием. Она не дала ему времени колебаться или подумать, что у него приступ паники, а вышла из машины и, обойдя его сбоку, потащила к зданию. Затем он немного отключился, позволив ей говорить, пока их не провели в комнату и не вошла обычная белая женщина в лабораторном халате. Она представилась как доктор Кристиансон (так обобщенно) и спросила о причине визита. При этом Эллисон сильно толкнула его локтем, что вернуло его в настоящее. — Эм, тест на ЗППП. Как можно быстрее. Он старался, чтобы его дыхание не выдавало растущего беспокойства, но Эллисон схватила его за руку и сильно сжала, так что он знал, что, по крайней мере, она это увидела. Эллисон посмотрела на доктора и подчеркнула: — Как можно быстрее. Доктор кивнул и приступил к работе. Забор крови закончился быстро, а затем она выпроводила Эллисон из комнаты и сказала: — Если вы хотите действительно полное обследование, мне нужны дополнительные мазки. Нил сглотнул, но кивнул, и они продолжили. Было ужасно неудобно, но доктор действовал эффективно и профессионально. Собрав образцы, но прежде чем впустить Эллисон обратно, она сказала: — Обычно Эллисон не приводит сюда людей, если только это не срочно и не требует осторожности. Если вы хотите обсудить что-либо, связанное с причинами проведения этих тестов, вы можете дать мне знать. Нил покачал головой, и доктор просто сказал: — Хорошо. Но дверь открыта. Я могу сказать, что ты нравишься Эллисон, и этого достаточно, чтобы я всегда находил для тебя время, если тебе это нужно. Если вы хотите побродить поблизости пару часов, мы можем сделать это как можно скорее. Нил кивнул, затем почувствовал, что снова отключается, когда Эллисон вернулась и провела его через офис к своей машине. Она отвезла их в торговый центр за углом, где провела его по магазину за магазином, совая ему в руки одежду и показывая наряды, которые она рассматривала для себя. Он частично пришел в себя и смог высказать ей свое мнение о ее личном выборе, что всегда ее забавляло. Он не умел говорить ей, сексуально ли она выглядит в чем-то, о чем она всегда спрашивала, но он был великолепен в том, чтобы сказать ей, считает ли он, что это то, что она может порвать, надирая задницы. Однако ей, похоже, нравилась эта информация, и она часто покупала вещи, которые, по его мнению, были лучшими вариантами завершения драки, оставаясь при этом стильными. Она тоже нашла ему кое-какие вещи, и все они были такими, как он ожидал, пока она не вернулась к нему с детским голубым свитером, который был таким мягким, что он не мог перестать гладить его. Она могла прочитать его неуверенность по поводу примерки и сказала: — Это смягчило бы твои глаза, сделало бы их немного менее ледяными и острыми. Бог проклинает ее за то, что она знала, как с ним играть. Он примерил мягкий светло-голубой свитер. Он сидел идеально, и это была одна из немногих вещей, которые он когда-либо носил, которые не раздражали ни один шрам. Он вышел из примерочной, чтобы показать ей, все еще поглаживая ее. Ее лицо сразу смягчилось, и она сказала: — Я знаю, ты не любишь зеркала, но ты должен посмотреть прямо сейчас. Это полезно для тебя. Он повернулся и медленно перевел взгляд на зеркало. Она была права насчет цвета. Это смягчило его взгляд, и шрамы на лице почему-то казались менее резкими. Он снова подумал о том, какой мягкой она была и об отсутствии раздражения на его шрамах. К этому моменту Эллисон знала, что у него были значительные шрамы, просто увидев его руки после Балтимора и из нескольких разговоров об одежде, которую он был готов надеть, когда они ходили за покупками. Она их не видела, но знала, что у него их много. Наконец он прошептал: — Это одна из немногих вещей, которые я когда-либо носил, которая не раздражает ни один шрам на моем теле. Она ухмыльнулась и сказала: — Что ж, в таком случае, у нас на сегодня совершенно новая миссия. Эллисон ушла и вскоре вернулась с таким же свитером других цветов, включая черный, темно-коричневый, фиолетовый и нежно-зеленый. Она бросила их в него и после недолгих примерок одобрила черные, фиолетовые и зеленые. Затем она потащила его по магазину в поисках другой мягкой одежды, и он ушел с таким количеством мягкой одежды, какого у него никогда в жизни не было. Когда они выходили из торгового центра, она была самодовольной сволочью, явно довольной своим выбором и умением находить одежду, которая ему действительно нравилась, даже если он все еще не понимал стилистического аспекта всего этого. Они пошли пообедать в мексиканское заведение дальше по улице, и в середине пути ей позвонил врач и сообщил, что результаты готовы. Они быстро покончили с обедом (что было нетрудно для Нила, поскольку он больше не был голоден, а наоборот, встревожен) и направились обратно в кабинет врача. Когда они добрались туда, секретарша вручила конверт, и рука Нила дрожала, когда он брал его. Эллисон отвела его в угол комнаты ожидания и, после нескольких минут просто разглядывания, выхватила его у него, сказав: — О, черт возьми, — себе под нос. Она открыла его, отсканировала страницу, затем сказала: — Поздравляю. У тебя нет ЗППП. Хотя я могла бы сказать тебе это, не заглядывая в газету, потому что, если бы был положительный результат на что-либо, врач сообщил бы результаты лично, а не в регистратуру. Нил втянул в себя воздух, облегчение захлестнуло его организм. Результаты не помешали ему почувствовать грязный стыд, фантомную боль и призрак крови и других веществ, стекающих по его ногам. На самом деле это ничего не решило, но дало ему уверенность в том, что он ненароком не причинил вреда Эндрю. Он выхватил листок у Эллисон, сложил его и сунул в карман. Его трясло. Она молча вывела его из офиса и усадила обратно в свою машину, где выключила радио и поехала неизвестно куда. Нил наконец не выдержал. Он заорал: — Это такой пиздец! Она кивнула, а затем закричала: — Нил прав! Это полный пиздец! Нил секунду просто смотрел на нее с открытым ртом, затем фыркнул и позволил ухмылке растянуться на лице. Она рассмеялась и сказала ровным тоном: — Нил. Это такой пиздец. И ты должен чувствовать то, что ты чувствуешь по этому поводу. Хотя прямо сейчас, я предполагаю, что в твоем организме много гнева и остаточного беспокойства. Он кивнул и ответил: — Да. Все мое тело как будто вибрирует, настолько я зол. И оставшееся беспокойство - это сука. Мол, я собираюсь узнать больше об этом позже, когда поговорю с Эндрю, мне тоже не нужны остатки с сегодняшнего утра. Она заехала на парковку перед чем-то похожим на огромный склад. — Вот почему мы здесь. Позволь мне познакомить тебя с одной из вещей, которая помогает мне оставаться в здравом уме. Это называется ”комната ярости". Нил последовал за ней, любопытствуя, что, черт возьми, это за комната гнева. Вскоре она привела его в комнату, заполненную фарфоровой, керамической и стеклянной посудой, крошащимися кусками стен, старыми деревянными досками и мебелью и другими вещами, которые выглядели не очень прочными. Задняя стена была заставлена бейсбольными битами, молотками, киянками, топорами и другим оборудованием, которое обычно хорошо разрушается. Эллисон схватила со стены гигантский молоток и для пробы взмахнула им, как ракеткой. — Это комната ярости. Здесь достаточная звукоизоляция, чтобы люди, управляющие этим местом, и люди в других комнатах не услышали обычного разговора, подобного этому, но они услышат любые крики или громкий грохот. Это для того, чтобы они знали, нужно ли им прийти и помочь кому-то. Если нам в конечном итоге понадобится помощь, нам нужно крикнуть слова "помогите" или "красный". В остальном, то, что мы здесь делаем, зависит только от нас. Ты можешь взять со стены инструмент и что-нибудь им разрушить. Можешь швырнуть посуду в стену и посмотреть, как она разобьется. Ты можешь кричать, вопить и плакать. Никто тебя не остановит и никто не пристыдит тебя за это. Все присутствующие здесь собрались по одной и той же причине: пытаемся избавиться от сильных чувств самым здоровым способом, каким только можем. Сказав это, она издала дикий боевой клич и замахнулась молотком на старый кусок бетонной стены, и Нил увидел, как от нее отвалился кусок. Она тяжело вздохнула и посмотрела на него. — Попробуй. Отпусти немного всю ту ярость, которую я чувствую исходящей от тебя. Нил снова посмотрел на стену с инструментами. В данный момент это казалось неправильным. Он подошел к куче тарелок и схватил тарелку, затем со всей силы швырнул ее в стену. Черт. Это было приятно. Он схватил еще одно. Потом еще, и еще, и еще. Эллисон вернулась к разбиванию своего бетонного блока. В конце концов она подговорилась с ним, и он ушел в город за дополнительным бетонном, а она начала швырять тарелки в стену. Они кричали о полной несправедливости ситуации. Нил плакал. Они еще немного поорали. Еще немного поуничтожали. Час спустя они покинули склад и поехали обратно в Пальметто. Нил чувствовал себя опустошенным эмоционально и физически. Время приближалось к обеду, когда они вернулись в общежитие. Когда он выходил из машины, Эллисон остановила его и сказала: — Послушай. Я мало что знаю о прошлом Эндрю, но мы все в общих чертах знаем о том, что произошло на прошлый День благодарения. Я знаю, что у него есть свои триггеры в этой теме. Но он доверяет Бетси. Я знаю, ты ей не доверяешь и не любишь терапию, но если тебя больше всего беспокоит, как он отреагирует и как это может его спровоцировать, тебе следует подумать о том, чтобы рассказать ему, пока Бетси там. Тебе также следует научиться произносить эти слова, Нил. Тебя изнасиловали. Ты подвергся сексуальному насилию. Ты жертва, или выживший, или какой другой термин ты хочешь использовать для обозначения того, кто пережил столь жестокое насилие. Скажи это мне в ответ, Нил, и сделай свой выбор. Кто ты, как ты определяешь себя после этого? Нил на секунду задумался об этом. Ему не нравилась идея быть жертвой. Он боролся за себя, за своих Лис и за своего…Эндрю все это время. — Выживший, — наконец сказал он. — Я выживший. — Хорошо. И что именно ты пережил, Нил? Используй это слово. Нил тяжело сглотнул. Он не произнес этих слов, на самом деле даже не подумал о них. Он хотел избежать этого, избежать признания того, что это такое, на случай, если от этого признания станет еще больнее. Однако она была права. — Я... Он зажмурился и глубоко вздохнул. — Изнасилование. Я пережил изнасилование. Я пережил многократное сексуальное насилие со стороны множества людей. Я ... Боже. Блять. Я пережил изнасилование. Его слегка тошнило, но не вырвало. Эллисон протянула руку и крепко сжала его. — Хорошо, — прошептала она. — Мы с тобой оба, Нил. Ты пережил изнасилование. Я пережила изнасилование. Мы сильны, и мы выжили, и мы продолжим бороться за себя и свое счастье. Она отпустила его и вышла из машины. Он последовал за ней. Он схватил свои сумки с покупками, когда она взяла свои, и последовал за ней в здание. Она бросила сумки у двери и крепко обняла его. — Ты такой сильный, Нил. Ты выжил, ты жил, ты боролся. С тобой все будет в порядке, и ты будешь счастлив. Это всего лишь препятствие на пути. Она отпустила руку, и Нил мог бы поклясться, что в ее глазах стояли слезы. Он не знал, что ответить, но к счастью она похоже этого и не ожидала. Она снова схватила свои сумки и исчезла в своей комнате. Он сделал пару глубоких вдохов и попытался унять сердцебиение. Он пошел в свою комнату, где столкнулся лицом к лицу с Эндрю, который поднял глаза со своего места на подушке и отложил книгу. Его лицо было полно ожидания, как будто он знал, что Нилу есть что сказать. Нил спокойно прошел через общежитие в спальню, где бросил сумки рядом с комодом. Он пощупал карман, чтобы убедиться, что результаты его тестов все еще там. А затем он вернулся к Эндрю, готовый, как никогда, к болезненному разговору.

______________

Эндрю

Нила не было весь день, и весь день Эндрю беспокоился. Прогулки Нила с Эллисон обычно длились не более нескольких часов, но время приближалось к обеду, а их все еще не было. Пару часов назад он устроился на подушке, чтобы попытаться почитать, но все еще был погружен в свои мысли. Кошмар Нила был другим. Он проснулся, рыдая. Он уклонился от вопроса о своих воспоминаниях о Гнезде. А потом он ушел с Эллисон и отсутствовал дольше обычного. Эндрю трещал по швам и не знал, что делать. Затем он услышал, как в замке поворачивается ключ, и в дверь вошел Нил, держа в руках несколько пакетов с покупками и выглядя измученным. Эндрю нужны были ответы. Он не спрашивал, не требовал. Они работали не так. Они работали, потому что были честными, и он знал, что Нил знал, что пришло время для честности. Нил встретился с ним взглядом и, казалось, прочел в нем потребность в честности. Он шел размеренными шагами, как будто был очень целенаправленно спокоен, и Эндрю услышал мягкий стук Нила, бросающего свои пакеты с покупками в спальне. Он вернулся и подвинул другую мягкую подушку, чтобы сесть прямо перед Эндрю и смотреть на него, что он и продолжил делать. Уставился , подумал Эндрю, и Нил приподнял бровь, как будто услышал это. Наконец, Нил сказал: — Эллисон выполнила мое личное поручение этим утром и принесла мне обед. И одежду, очевидно. Некоторые из них действительно мягкие и не раздражают мои шрамы. Настоящие победители в том, что касается одежды. Она также отвела меня в комнату гнева. Ты слышал о них? Эндрю на секунду задумался, мысленно перебирая свои воспоминания, затем покачал головой. — Они великолепны, — сказал Нил. — Это в основном звукоизолированная комната, заполненная бьющимися предметами, инструментами и тому подобным, и вы просто бьете посуду, старую мебель и стены, кричите и вопиете. Выплесните все свои сильные эмоции. Вас никто не беспокоит, и у них есть стоп-слова, которые вы можете выкрикнуть, если что-то случится и вам понадобится помощь. Вот почему комнаты в основном звукоизолированы, чтобы они могли услышать, если им понадобится войти. Это было здорово. Я много чего сломал и много кричал. Мы должны как-нибудь сходить вместе, если нам это понадобится. Эндрю медленно кивнул. — Похоже, у тебя был долгий день. — Да, — вздохнул Нил. — Я знаю, о чем нам нужно поговорить. Я знаю, что сбежал от тебя этим утром. Я ... Да. Я знаю. Эндрю просто продолжал ждать с намеренно скучающим выражением лица. Нил снова заговорил, чертовски удивив Эндрю. — Я думаю, нам следует поговорить с Бетси там. По крайней мере, Эллисон предложила это после того, как я дал ей общие рекомендации, и, к сожалению, я думаю, что на этот раз она права. Эндрю почувствовал, как его брови удивленно приподнялись, прежде чем он снова придал своему лицу прежнее выражение. Сначала Эллисон, теперь Би? Нилу каким-то образом удалось правильно истолковать это, потому что на секунду он выглядел раздраженным, а затем сказал: — Эллисон могла сказать, что я веду себя странно, и она очень хороша в том, чтобы убедить меня рассказать ей о вещах. К тому же, я знаю, что у нее не будет того жалостливого выражения лица, которое выводит меня из себя, так что рассказывать ей не так сложно. Так что я рассказал ей немного. И Бетси. Что ж. Я думаю, когда я скажу тебе, что ты в любом случае предложишь мне поговорить с ней, и я думаю, мы сможем лучше обсудить это с кем-то, кто поможет вести нас. И ты доверяешь ей. На самом деле, нет, но я тебе доверяю. Итак. Эндрю очень тщательно сохранял на лице как можно более непроницаемое выражение. Нил подумал, что предложит Би, когда услышит правду. Он провел весь день с Эллисон, зашел в комнату гнева, где крушил вещи и кричал, а теперь предлагал поговорить с Би по предложению Эллисон, неохотно заявив, что это хорошая идея. Эндрю быстро переходил от беспокойства к озабоченности. Возможно, даже к страху. Он не был уверен. У него так и не нашлось времени спросить Би, на что похожи эти эмоции, по правде говоря. Он достал свой телефон и нажал кнопку быстрого набора Би. Она сняла трубку с теплым: — Привет, Эндрю. Как дела? Эндрю, как всегда, проигнорировал вопрос и спросил: — У тебя сейчас есть время? Приятный тон Би не изменился. — Я собиралась приготовить ужин. Я думала приготовить жаркое, но могу приготовить еще, если ты захочешь зайти. Эндрю задумчиво хмыкнул. Он уже пробовал жаркое Би, и оно было очень вкусным. Она продолжила: — И у меня осталось немного пирога с тройной шоколадной лавой, который я испекла для застолья, которым я могла бы поделиться. Идея еще лучше. — У вас есть свежие фрукты? Он слышал, как она роется в холодильнике. — Да, немного персиков, клубники и черники. — Приготовь столько, чтобы хватило на троих, — решил он и повесил трубку. Он посмотрел на напряженную позу Нила и на то, как тот продолжал кусать губу, поглядывая на выходы. Глупый кролик. — Нил. Возьми одну из своих новых мягких вещей, которые подарила тебе Эллисон. Нил выглядел удивленным, но пожал плечами и пошел в спальню. Он появился через несколько минут в пушистом светло-голубом свитере, рассеянно поглаживая его. Он посмотрел на Эндрю так, словно искал одобрения. Эндрю встал с подушки и подошел прямо к Нилу, оставив между ними пару дюймов пространства. Он схватил Нила за рукав, за руку, которой тот не гладил свитер, и потер ткань между пальцами. Неудивительно, что Нилу это понравилось. — Мягкая, — отметил он. Нил кивнул. — Эллисон купила для меня эту пару разных цветов. И еще несколько мягких рубашек и прочего барахла. Он все еще выглядел нервным, теперь слегка теребил свитер. — Она сказала, что мне идет этот цвет. Что он делает мои глаза мягче. Эндрю оторвал взгляд от рукава, который все еще держал в руке, и увидел вопрос на лице Нила. Он хотел знать, понравилось ли это Эндрю, одобрил ли он, считает ли, что это красиво смотрится. Эндрю сделал один шаг назад, чтобы лучше рассмотреть, затем кивнул. — Хороший цвет. Нил покраснел и перестал гладить свитер, но только для того, чтобы обернуть концы длинных рукавов вокруг рук. Лапки в свитере , подумал Эндрю, смутно припоминая откуда-то этот термин. Черт. Это было восхитительно. Нил, у которого был острый язык, он был жесток на корте, практически не испытывал сочувствия ни к кому, кроме своих Лисов и Эндрю, мог обращаться с ножами и драться, если бы захотел. Этот замечательный и опасный Нил, одетый в пушистый нежно-голубой свитер с лапками. Это было слишком хорошо для сердца Эндрю. Он почувствовал, как у него порозовели уши, что конечно, заметил Нил, затем слегка толкнул его и обошел, чтобы забрать его бумажник и ключи. Когда он обернулся, Нил ухмылялся и сказал: — Так тебе нравится? Эндрю усмехнулся, затем выпроводил Нила за дверь и усадил в мазерати. Пока он вез их к Би, Нил медленно напрягся, беспокойно покачивая ногой, прижав лапки в свитере к груди, как будто они могли защитить его от страшного психотерапевта. Когда они приехали, Эндрю вышел из машины, но ему пришлось обойти ее и открыть дверцу, чтобы вытащить Нила за свитер. Он снова подвел Нила, на этот раз к двери Би, и пару раз постучал, прежде чем открыть ее, зная, что Би оставит ее незапертой для него. Когда они вошли, Эндрю почувствовал запах пикантного жаркое и услышал голос Би из кухни: — Проходи и садись за кухонный стол, я здесь почти закончила. Эндрю подвел Нила к столу, игнорируя вопросительный взгляд Нила, вероятно, из-за того, что Эндрю знал толк в доме Би, и подтолкнул его к одному из стульев. Би накрыла стол на троих, как он и просил. Он сел рядом с Нилом, и мгновение спустя Би принесла жаркое, от которого в сервировочной миске шел пар. Если она и была удивлена, увидев там Нила, то не показала этого. За ужином она завела разговор с Нилом об экси и сумела немного втянуть Эндрю в разговор об этом, к его большому неудовольствию. Гребаный стикбол. Честно говоря, он терпел этот разговор только потому, что знал, что это поможет его идиоту успокоиться. Когда они закончили, она попросила Нила помочь ей убрать со стола, в то время как Эндрю последовал за ними в поисках обещанного торта. Би, как обычно, видела его насквозь и усмехнулась. — Он в холодильнике. Мы можем разогреть его в микроволновке. Обычно я подаю его с мороженым, но сейчас у меня его нет. Эндрю воспринял это как приглашение и достал торт вместе с клубникой. Он приготовил себе большую миску лавового пирога и поставил ее в микроволновку, затем вымыл немного клубники и переложил ее в миску. Когда микроволновка выключилась, он схватил обе миски и столовое серебро, затем повел Нила в гостиную, где усадил их на диван, передав миску с клубникой Нилу. Нил опустил взгляд на миску, затем посмотрел на него так, словно тот подвесил луну. Глупый кролик не знал, что делать, когда люди делали для него маленькие заботливые вещи. Он усмехнулся. Это просто клубничка , подумал он. Нил только слегка покачал головой и взял клубнику, когда Би прошла в гостиную и села на стул напротив них со своей собственной, значительно меньшей миской лавового пирога. Некоторое время они сидели в тишине, каждый откусывал по первой порции и усаживался на свои места. Би нарушила тишину после второго откуса, сказав: — Эндрю, есть что-то, что ты хотел бы обсудить? Как бы мне ни нравилось приглашать тебя на званые ужины, по телефону мне показалось, что у тебя что-то на уме. Эндрю наблюдал, как Нил расслабился оттого, что не был первоначальной мишенью терапевтических уловок Би, затем снова напрягся, когда, должно быть, понял, что Эндрю не станет облегчать ему задачу. Эндрю чуть не ухмыльнулся от того, насколько это было забавно. — Не я созвал эту встречу, Би. Это сделал мой идиот. Я просто знаю, что он удалил твой номер со своего телефона при первой же возможности. Нил выглядел немного смущенным этим фактом, но затем внезапно повернулся к Эндрю и сказал: — Твой идиот? Эндрю почувствовал, как у него порозовели уши, и отвернулся, вместо того чтобы ответить. Краем глаза он заметил, как Нил загорелся, на мгновение прикрыв лицо лапой из свитера, прежде чем съесть еще одну клубнику и снова придать своему лицу непроницаемое выражение. На лице Би появилась крошечная улыбка, которую Эндрю предпочел проигнорировать, но затем она выбрала новый маршрут, спросив Нила: — Эндрю прав? Есть кое-что, что ты хотел бы обсудить? Нил кивнул и поставил полупустую миску с клубникой на стол, затем обхватил одной лапой свитер вокруг живота, поглаживая этот рукав свитера свободной рукой. Он посмотрел вдаль и сказал: — Я вспомнил кое-что, что случилось со мной. Мы с Эндрю действительно стремимся быть честными друг с другом, особенно о том дерьмовом дерьме, которое с нами произошло, поэтому для меня важно, чтобы я рассказал ему, но это ... сложнее. Эллисон подумала, что, возможно, твое присутствие здесь поможет, и к сожалению, она обычно права в таких вещах. К этому моменту Бетси доела свой пирог с лавой, а пирог Эндрю был примерно наполовину доеден. Она поставила миску и поджала ноги на стуле, устраиваясь поудобнее в неформальной обстановке. Эндрю знал, что она делала. Она пыталась сделать это как можно меньше похожим на сеанс психотерапии, чтобы Нилу было комфортнее, и, похоже, тот простой факт, что она отдыхала у себя дома, а не делала заметки, на самом деле помогал Нилу немного расслабиться. Эндрю отложил это для дальнейшего обдумывания на случай, если он захочет попытаться заставить Нила снова поговорить с Би. — Ты хочешь, чтобы я задавала вопросы, или ты предпочитаешь просто говорить без руководства? — Спросила она. Нил пожевал губу и на мгновение задумался. Эндрю подавил желание освободить губу Нила от своих зубов, отправив в рот еще один кусочек торта. Нил посмотрел на Би своим обычным аналитическим взглядом и спросил: — Что ты знаешь о неразберихе с Воронами, Рико, моим отцом и всем таким? Например, будь предельно честна со мной. Нужно ли мне давать вам здесь справочную информацию? Хм. Эндрю об этом не подумал. Он никогда по-настоящему не вникал в суть прошлогоднего дерьмового шоу с Би, поэтому не знал того, что знала она. Она сказала: — Ваймак и Эбби сделали все возможное, чтобы держать меня в курсе происходящего, не переходя никаких границ, которые вынудили бы меня подать юридический отчет. Если кто-то планирует причинить вред себе или другим, я обязана сообщить об этом по закону, и мне нравится сохранять свою работу, поэтому я склонна следовать этому закону. Я знаю, что в этом замешаны преступные семьи. Я знаю, что прошлой весной твой отец, серийный убийца, похитил тебя и подвергал пыткам. Я знаю, что перед этим ты провел зимние каникулы в замке Эвермор и вернулся тяжело раненным и с изменившейся внешностью. Это общие штрихи. Нил задумчиво промычал, затем сказал: — Я не думаю, что мне нужно тебя в чем-то убеждать, на самом деле. За исключением одной вещи. Я пошёл в Гнездо, потому что Рико пригрозил причинить вред конкретно Эндрю и другим Лисам, и Эндрю это знает. Эндрю внутренне закатил глаза, как делал всегда, когда Нил упоминал это. Глупый мученик. Пожертвовал собой ради Эндрю, когда его об этом никогда не просили. В то же время у Эндрю потеплело на душе от осознания того, что его идиоту было не все равно, раз он это сделал. Но Нил все равно был идиотом. Би кивнула и сказала: — Хорошо. С этого ты хотел бы начать? Нил посмотрел на Эндрю открытыми и честными глазами. — Да. С этого я бы хотел начать. Он откашлялся, бросив взгляд на Би, как будто хотел еще раз проверить, откуда исходит угроза в комнате (уморительно), затем вернулся к Эндрю, когда тот начал говорить. — Эндрю, ты знаешь, мне всю неделю снятся ужасные кошмары с тех пор, как мы вернулись из Эвермора с игры с Воронами. Кошмарами были ужасные и смутные видения того, что произошло во время зимних каникул в "Гнезде". Я не мог этого вспомнить, но я знаю, что у всех нас были довольно твердые догадки о том, что там произошло. Хотя кошмары были...… Я не мог сказать, что было реальным воспоминанием, а чего в них не было. Но этим утром. Эм. Да. Этим утром я проснулся и вспомнил все это. Каждую минуту этих двух недель. Я знаю, что произошло, пока я был там. Эндрю приподнял бровь, сохраняя невозмутимость на остальном лице. Это было его лицо "продолжай". Однако внутри он пытался не волноваться. Нил вспомнил. Он вспомнил кое-что, что было настолько травмирующим, что он почти полностью заблокировал две полные недели времени, несмотря на то, что он отчетливо помнил все остальные шрамы на своем теле и, вероятно, мог рассказать Эндрю истории жизни каждого из своих 22 различных псевдонимов. Его память не была эйдетической, как у Эндрю, но все равно была превосходной. Чтобы Нил забыл ... И когда Нил вспомнил, первое, что он сделал, это оставил Эндрю на целый день. Эндрю не был уверен, как к этому отнестись. Однако он позволил Нилу продолжать и решил, что позже разберется в своих чувствах, узнав об этом не первым. Нил продолжил, его голос слегка дрожал. Еще один тревожный знак, поскольку Эндрю знал, что Нил никогда намеренно не проявит слабость перед кем-то, кому он не доверял, даже если это был кто-то, кому Эндрю доверял, например, Би. — Это было… Этого было много, Эндрю. По большей части это было то, чего мы ожидали. Сами условия, вы знаете, отсутствие окон, полностью черная цветовая палитра и странный шестнадцати часовой рабочий день, все вместе взятые, дезориентировали. Тренировки были долгими и изнурительными, и у Тецуджи была привычка бить тебя тростью, когда ты облажался, и они заставляли меня играть в качестве защитника, так что я много напортачил. Мне вообще не разрешали много спать, а потребление пищи и воды было строго ограничено. Я упоминал тебе ранее, что знал, что Жан часто употреблял наркотики, и теперь я могу с уверенностью сказать, что я тоже. Вы, я и практически все в команде уже знаем о том, как Рико любил резать людей, и я был лишь одним из примеров этого. Кроме того, им определенно пришлось накачать меня наркотиками, чтобы я не двигался во время нанесения татуировки, поэтому вспоминать об этом очень странно. Они пытали меня водой в душе в раздевалке. Меня также заставили переодеваться в раздевалке на глазах у всех, и Рико поощрял сплочение команды, выясняя, откуда у меня шрамы, и высмеивая меня за них. Это было... Все было плохо, Эндрю, очень плохо. Большую часть времени я провел там, будучи либо избитым до полусмерти на корте, либо изрезанным в клочья, пока был прикован наручниками к кровати. Жан делал для меня все, что мог. Он никогда не принимал активного участия, пытался удержать Рико от слишком серьезных действий и помогал ухаживать за моими ранами. Скорее всего, мы с ним никогда не станем настоящими друзьями или что-то в этом роде, но между нами существует доверие, которое основано на совместном переживании какого-то дерьмового дерьма. Нил замолчал и отвел взгляд. Эндрю знал, что это еще не все. Все, что сказал Нил, было плохим, конечно, так оно и было, но почти всего этого ожидали, и честно говоря, Нил сталкивался с подобным или хуже от своих родителей. Возможно, внезапное воспоминание обо всем этом объясняло серьезность реакции Нила, но Эндрю так не думал. Это было еще не все. Эндрю заметил, как взгляд Нила переместился на Би, которая тихо сидела в своем кресле, сложив руки на коленях, с лицом, старательно лишенным эмоций. Она уже поняла, как деловитое отношение Эндрю к переживаниям Нила помогло ему рассказать о них и переварить их лучше, чем любой вид утешительной игры в наседку. Нил перевел взгляд с Эндрю на Би, снова потеребил лапки в свитере и, казалось, пришел к решению, как быть дальше. — Я проснулся этим утром и все вспомнил, и я отправился на пробежку, чтобы попытаться все осмыслить и разобраться со своей странной энергией кошмаров, как я обычно делаю. Некоторое время я просто сидел на корте, пытаясь все продумать. И на обратном пути я понял, что с этими воспоминаниями мне нужно было сделать кое-что, о чем я раньше и не подумал бы, учитывая, что я не помнил, что произошло. Я попросил помощи Эллисон, потому что знаю, что она никогда не отнеслась бы ко мне с жалостью и просто помогла бы мне разобраться с дерьмом, и она отвела меня к своему частному врачу для срочных анализов. На самом деле, мы смогли получить результаты сегодня. У Эндрю кровь застыла в жилах. Что произошло за те недели, когда прохождение медицинских тестов заняло первое место в списке дел Нила? Нил полез в карман и вытащил сложенный лист бумаги, который протянул Эндрю. Эндрю взял его и посмотрел на Нила, ожидая разрешения открыть его. Нил кивнул, и Эндрю развернул листок, чтобы увидеть длинный список результатов, все из которых были отрицательными. Он решил, что это, вероятно, хорошо, затем его глаза снова пробежались по бумаге и действительно отметили, для чего были сделаны тесты . Это был комплексный тест на ЗППП. Он почувствовал, как маска безразличия треснула, когда его глаза расширились. Он поднял глаза, встретившись взглядом с Нилом. Нил внимательно наблюдал за ним, пытаясь понять, о чем думает Эндрю. Эндрю пожелал ему удачи в этом, потому что в данный момент его мозг создавал хорошее впечатление телевизионного снега, наполняя уши жужжащим звуком, а мысленный взор - черно-белыми пятнами. Нил, похоже, действительно понимал, что Эндрю изо всех сил пытается переварить услышанное. На его лице появилось выражение, которое Эндрю не мог истолковать прямо сейчас, и его глаза снова забегали между Эндрю и Би. Он глубоко вздохнул, затем сказал: — Эллисон сказала мне, что мне нужно уметь называть свой опыт и использовать слова для описания того, что со мной произошло. Она сказала, что это способ вернуть мне способность выбирать после того, как у меня ее отняли. Ну, она сказала это не совсем теми словами, но именно это она имела в виду, понимаешь? В любом случае ... Нил замолчал, и его взгляд стал немного отстраненным. Эндрю боролся с гулом в голове, пытаясь уловить связь, которую он видел перед своим лицом. Прежде чем он смог сделать это сам, Нил снова сосредоточился на нем и сказал: — Я практиковался в этом с Эллисон. Называя это, используя слова. Это помогло, сказать это вслух. Я не думал, что так получится, но она была права, как обычно. Еще один глубокий вдох. Еще одна минута тишины. Нил подтянул колени к груди и подоткнул за них лапы в свитере, так что он свернулся калачиком. Несмотря на его явное беспокойство и оборонительную позицию, его голос едва дрожал, когда он сказал: — Я пережил изнасилование в Гнезде Рико, Ричером и Джонсоном. Это ... Иногда меня накачивали наркотиками, иногда нет. Каждый раз, когда на меня надевали наручники. Иногда они засовывали пальцы мне в рот, чтобы повернуть мою голову, чтобы они могли ... кончить ... мне на лицо, так что теперь, я думаю, мы знаем, откуда взялся мой инстинкт кусаться. Иногда Рико одновременно резал меня, как будто ему больше нравились пытки, чем вся эта часть ... сексуального насилия. Они не предохранялись или что-то еще, что сделало бы это менее болезненным для меня. Они много разговаривали, называли меня шлюхой и потаскухой и тому подобное. У Эндрю звенело в ушах, и ему становилось все труднее дышать. Он уже знал, что события тех двух недель приведут его в ярость, но это? Это было больше, чем просто ярость. Он также был в ужасе, так чертовски боялся, что Нил оглянется назад и решит, что Эндрю причинил ему боль подобным образом, и все потому что не знал. Эндрю был уверен, что все это начинает проявляться на его лице, и был ужасно благодарен, когда Би прервала его, казалось, прочитав его мысли, как она всегда делала. — Нил, спасибо, что поделился. Делая это, ты проявил невероятную силу, а также свою вдумчивость и заботу об Эндрю, поделившись со мной здесь, чтобы поддержать вас обоих. Ты можешь ответить мне на вопрос? Нил ненадолго сосредоточился на ней, прежде чем его обеспокоенный взгляд вернулся к Эндрю. — Конечно. — Эндрю когда-нибудь переходил границу подобным образом? Он когда-нибудь причинял тебе боль, когда вы вместе занимались сексом? Он всегда уважал твое согласие и останавливался, когда ты говорил ”нет" чему-то или обнаруживал, что тебе что-то не нравится? — Спросила Би. Нил, казалось, был сбит с толку ее вопросами. Однако внезапно у него над головой словно выключилась лампочка, и он сказал очень быстро, почти слишком быстро, чтобы разобрать: — Эндрю никогда не мог быть таким, как они, и никогда не был таким, как они. Никогда. Он никогда не переходил черту, он всегда нормально относился к тому, что я говорил "нет". Однажды мы попробовали что-то, что, как я думал, мне понравится, и сказали "да", но потом не понравилось, он немедленно остановился, и мы пошли дальше, и больше он этого не делал. Это, э-э, инцидент с укусом, или, по крайней мере, я так об этом думаю. Он попросил засунуть пальцы мне в рот, чтобы я замолчал, потому что Кевин только что вошел в основную часть спальни, и я подумал, что это будет жарко, поэтому согласился, но потом, когда он действительно это сделал, я почувствовал острую необходимость откусить ему пальцы, и я действительно укусил его, но на самом деле не причинил ему вреда, и я сказал ему, что не знаю почему, и я действительно не знал почему в то время, и мы никогда больше этого не делал. Эндрю всегда уважал мои границы, те о которых я знал, например, когда я не хочу показывать свои шрамы, и те, о которых я узнаю в данный момент, например, инцидент с укусом. Все эти бессвязные мысли были адресованы Би, но теперь Нил повернулся и обратился непосредственно к Эндрю. — Дрю. Дрю. Ты никогда не смог бы быть таким, как они. Никогда. Я знаю это. Ничто из того, что мы сделали, не было запятнано тремя долбоебами, которые думали, что это их право делать все, что они хотят, с кем-то, неспособным дать отпор. Наш опыт принадлежит только нам. Я серьезно относился к каждому "да", которое я тебе сказал, а ты уважал каждое "нет", которое я сказал. Эндрю, не позволяй им портить то хорошее, что мы сделали вместе. Ты так добр ко мне, Эндрю. Не дай им отнять это у меня, у нас. Дыхание Эндрю успокоилось. Он слышал, как глубоко Нил верил в то, что говорил, сколько правды было вложено в каждое слово. Это помогло очистить его мозг, позволило ему снова думать. Он протянул руку к Нилу и сказал: — Да или нет, кролик? Держу тебя за руку. Нил слегка улыбнулся ему, подбородок задрожал, но сказал: — Да, — и протянул Эндрю лапу из свитера, чтобы тот подержал ее. Эндрю почувствовал слабое веселье от того факта, что Нил не выпустил руку из свитера и схватил Нила за руку вместе со свитером и всем остальным. А затем Нил добавил: — И если мое "да" когда-нибудь превратится в "нет", я абсолютно уверен, что ты отнёсся бы к этому с уважением, Эндрю. Я в этом не сомневаюсь. Я доверяю тебе. И разве это не было самым отвратительным чувством в мире. От сентиментальности и глубокой эмоциональной связи, прозвучавших в этих словах, Эндрю захотелось блевать, но он все равно хранил их, как драгоценные артефакты. Вместо того, чтобы отмахнуться от них, как он хотел, Эндрю сжал руку Нила и посмотрел ему в лицо, надеясь, что это сможет передать все истинные слова о том, что он чувствовал, которые, казалось, застряли у него в горле и не могли вырваться. Он увидел, как глаза Нила стали чуть ярче, и почувствовал, как Нил сжал его руку в ответ. Нил понял, и Эндрю в кои-то веки смог признать, как ему чертовски повезло, что он нашел этого замечательного идиота, который его понял.

______________

Нил

Позже той ночью, когда они вернулись в общежитие, Нил лежал в постели с Эндрю лицом друг к другу. Он знал, что возможно, сегодня ночью ему приснится еще один кошмар, поэтому с их стороны было неразумно засыпать в одной постели, но прямо сейчас он жаждал близости с Эндрю. Они даже не прикасались друг к другу, просто поддерживали напряженный зрительный контакт. Эндрю был особенно осторожен в течение нескольких часов с тех пор, как Нил поделился своими воспоминаниями в доме Бетси. Он спрашивал согласия на каждое незначительное прикосновение, тщательно следовал рекомендациям, которые дал ему Нил, и очень мало инициировал. Нил знал, что это был один из способов Эндрю обработать то, чем поделился Нил, но он хотел, возможно, даже нуждался в чем-то другом. — Эндрю, — прошептал он. Выражение лица Эндрю не изменилось, но Нил по-прежнему знал, что завладел его вниманием. — Ты беспокоишься из-за того, что прикасаешься ко мне? Эндрю, казалось, обдумал свои слова, затем сказал: — Я не буду таким, как они, ты это знаешь. Ты вспомнил сегодня нечто ужасное. Я отказываюсь делать тебе чем то хуже. Нил на секунду задумался, а затем сказал: — Что, если я захочу, чтобы ты прикоснулся ко мне? Не сексуально. Просто ... прикоснись. Ты мог бы это сделать?” Эндрю внимательно посмотрел на него, как будто пытался решить головоломку. — Почему? — Наконец он спросил. — Потому что прямо сейчас у меня есть воспоминания об их руках на мне, и я знаю, что любой сексуальный поступок взбесил бы меня, но я хочу забыть, как чувствовались они, и я хочу помнить, как чувствуешься ты. С тобой я чувствую себя в безопасности, Эндрю, и я хочу, чтобы мое тело помнило это. Наконец, Эндрю высокопарно кивнул и просто сказал: — Где. — Начни с моих волос? Ты будешь делать то, что ты вроде как гладишь их, чешешь мне голову и все такое? Это всегда очень приятно. Нил заметил, как при этих словах уши Эндрю слегка порозовели, но решил, что сейчас не время напоминать о том, как Эндрю нравится осознавать, что даже самые простые прикосновения с его стороны заставляют Нила чувствовать себя хорошо. Нил почувствовал, как рука Эндрю начала перебирать его кудри, время от времени нежно поглаживая, и все его тело расслабилось. Он непроизвольно закрыл глаза от этого ощущения, но рывок за волосы заставил его снова открыть их. Эндрю на мгновение отвел взгляд, затем снова посмотрел на Нила и сказал: — Держи глаза открытыми. Мне нужно иметь возможность видеть твою реакцию. Нил тихо сказал: — Хорошо, — затем посмотрел на лицо Эндрю, когда тот продолжил гладить волосы Нила. Было трудно держать глаза открытыми, когда он просто хотел погрузиться в это и плыть по всем неясным ощущениям, которые это вызывало у него, но он справился с этим. Он знал, что Эндрю нужно уметь видеть по его реакции, приближается ли он к границе, о которой Нил не подозревал. Когда Эндрю некоторое время гладил его по волосам, он тихо сказал, скорее утверждая, чем спрашивая: — Где же еще. Нил задумчиво промычал, затем сказал: — Мое лицо. В основном мои щеки, подбородок и шея. Не трогай мой рот. Эндрю кивнул, его глаза на секунду потемнели при едва уловимом напоминании об инциденте с укусом. Но он продолжал гладить волосы Нила и медленно протянул другую руку, чтобы проследить линии его лица, легким касанием проведя по лбу к щекам и вниз к подбородку. Если бы Нил спросил позже, он был уверен, что Эндрю отрицал бы, что легонько щелкнул Нила по носу, но Нил не стал бы спрашивать. Если бы он это сделал, Эндрю, возможно, никогда больше не сделал бы этого назло. Как бы то ни было, после того, как Эндрю почесал нос и попытался притвориться, что это не так, Нил слегка пошевелил носом, а затем дерзко ухмыльнулся Эндрю, когда Нил услышал, как тот пробормотал: — Кролик. Нил знал, где еще ему нужны руки Эндрю, но не был уверен, хорошая ли это идея. Он не знал, сможет ли он это сделать, и не знал, согласится ли Эндрю. От одной мысли об этом у него немного скрутило внутри, и Эндрю почувствовал его нерешительность. Рука Эндрю убралсь с его лица, а рука в волосах перестала двигаться. — Нил. — Да? Эндрю вздохнул. — Ты ушел куда-то в другие мысли. И ты напрягся. Что это? — Я… Я хочу кое-что, но не уверен, хорошая ли это идея. Я хочу это, но я не уверен, что меня это устроит, и я не уверен, согласишься ли ты, поскольку я немного не уверен. Нил отвел взгляд. Признание, что он чего-то хочет, было новым для него, и для Эндрю тоже. Это было сложнее, когда он чувствовал такую большую неуверенность в том, чего он хочет. — Что это? Нил взглянул на лицо Эндрю, чтобы понять, не подшучивает ли он над Нилом. Просто спрашивая, чтобы у Нила был шанс сказать это, прежде чем озвучивать уже определенное "нет". Но лицо Эндрю было таким открытым, каким Нил его когда-либо видел, демонстрируя уязвимость, сравнимую с уязвимостью Нила. — Я хочу, чтобы ты прикоснулся к моим рукам и груди. Я хочу, чтобы ты коснулся моей кожи, но я не знаю, смогу ли я с этим справиться. И, наверное, я не уверен, что тебе удобно проверять границы сегодня вечером, учитывая ... — Свободной рукой он указал на прошедшую неделю ужасов. Эндрю несколько секунд обдумывал это, затем спросил: — Через твой свитер? — Да, — прошептал Нил. Как только он это сказал, рука в его волосах снова начала нежно почесывать кожу головы, в то время как другая рука Эндрю начала ощупывать его торс. Нил понял, что Эндрю проводит рукой по свитеру так же, как Нил, практически поглаживая его (или это был он?) твердыми движениями. В конце концов, Эндрю перестал поглаживать грудь поверх свитера и вместо этого положил руку на сердце Нила. Его рука в волосах Нила замерла. Нил понял, что, хотя ему удавалось держать глаза открытыми, как его просили, он все равно отключился до такой степени, что на самом деле вообще не осознавал, что его окружает. Эндрю слегка толкнул его в грудь и сказал: — Наркоман. Пора спать. Нил попытался зарыться головой в подушку, засунул руки под свитер и сложил их под подбородком. — Ммммм… Ладно, Дрю. Тогда спи. Эндрю толкнул его сильнее и сказал: — Наркоман. Нил. Сегодня тебе нужно поспать в своей постели, ты это знаешь. Нил действительно знал это. Он ненавидел это, но знал, что это правда. И он устал. Ему стоило большого труда добраться до собственной кровати. Но, кроме того, это был Эндрю, который говорил "нет" спать с ним в одной постели, и Нил, даже с его уставшим мозгом, знал, что нет ничего важнее, чем уважение границ Эндрю. Помня об этом, он бездумно соскользнул с кровати на пол, бормоча: — Ну вот. Теперь я не переступаю границы дозволенного Дрю. С кровати Дрю. Он услышал, как Эндрю фыркнул у него за спиной. Теперь он знал, что это сон, потому что Эндрю никогда бы так откровенно не выказывал своего веселья. Но затем он почувствовал, как его подтолкнули ногой, и он проснулся еще немного и понял, что пытался лечь спать на полу прямо рядом с койкой Эндрю. Он бросил на Эндрю застенчивый взгляд, затем быстро забрался в свою кровать, прошептав: — Спокойной ночи, Дрю. Он едва расслышал — Спокойной ночи, кролик, — прежде чем крепко уснуть и впервые за неделю избавиться от кошмаров.