Волшебный лес

Солнце медленно плывет за горизонт — плавно опускается вниз, словно падает в невидимую ничьему взору кровать, там вдалеке-вдалеке... Порой так хочется заглянуть за вечно отдаляющуюся полосу, узнать, что же таится в месте, где сходится небо и земля... в месте, где покой может найти даже вечно-яркое солнце... Камиширо просыпается неохотно — он долго щурится, неуклюже хмурится, так, что на лбу появляются смешные извилинки... Тихонько и крайне недовольно мычит — на мгновение парню показалось, будто что-то коснулось его щеки. Руи не спешит открывать глаза: объятия сонливости все еще кажутся очень теплыми, желанными, манящими. Но Камиширо все-таки решает — хорошего понемножку... подремали чуток, пора и пободроствовать! Парень собирается как следует потянуться: размяться после долгого отдыха, так сказать... Но выставленная вперед рука натыкается на что-то мягкое. Юноша все-таки открывает глаза — несколько раз моргает, чтобы вернуть четкость картинке, и видит довольно-таки забавную картину: перед ним сидел симпатичный парень, с озорной улыбкой рассматривающий Камиширо. Так более того — этот паренек совершенно не стыдясь прижался к его руке, словно домашний зверек, которого на долгое время оставили в одиночестве. Руи издал тихий смешок. — Привет. — кивнул он, перемещая руку с чужой щеки на блондинистую макушку. Осторожно потрепал по волосам, да там ладонь и оставил — пряди были такими мягкими, словно кошачья шерстка. — С пробуждением. — ярко улыбнулся обладатель мягчайших волос. — Хорошо поспал? Ничего не мешало? Никаких кошмаров? — Тише-тише, все хорошо, спасибо за заботу. — улыбнулся Руи с неохотой убирая руку. Парень напротив после такого печально вздохнул. — Ну, ты же уже взрослый. — И как это мешает мне наслаждаться твоими касаниями? — Никак. — пожал плечами Камиширо. — Просто всего почуть-чуть. — Скучно, когда не можешь получить желаемое сразу... — вздохнул блондин, недовольно отводя взгляд. Руи вновь улыбнулся. — Где Цукаса? — спросил он, повертев головой по сторонам. Паренек напротив озадаченно наклонил голову. — Я Цукаса. — искренне сказал он, поправляя немного съехавшие очки. Юноша покачал головой. — Правду говорю! — Не-а, не он. — теперь озорная ухмылка заиграла и на лице Камиширо. — Однако о-о-очень похож, пусть вас легко отличить. — Интересно, как? — Тануки-кун, у твоей тени хвост торчит. — хихикнул Руи. Юноша перед ним удивленно захлопал глазами, сразу же начав озираться вокруг, в поисках предательской тени. Наблюдать за этим было забавно — словно шалящий щенок, парень крутился вокруг. Его очки спали, а волосы совсем выбились из понятия "аккуратность", но блондин все продолжал искать свой темный силуэт на траве. Когда же нашел, то возмущенно зафырчал. На эти смешные звуки Руи звонко рассмеялся, еще больше разозлив фальшивого Цукасу. — Ты меня обманул! Я хорошо спрятал свой хвост, он не отсвечивает! — Да, обманул. А ты повелся, хех! — вытирая проступившие от смеха слезы, кивнул Камиширо. Тануки обиженно зарычал. — Тогда как?! Как ты понял, что я не оригинал?! — У меня свои методы. Если расскажу о них, то больше различать вас не смогу. — Ну и хорошо же! Я стану твоим Цукасой и буду рядом ка-а-аждую минуту, а не как он — ушел и весь день без единой новости... — Кто это ушел, а? Копия вздрогнула от неожиданности — Руи повернулся на голос: опираясь о дерево, под которым мирно себе отдыхал парень, стоял Тенма, недовольно скрестив руки. Юноши пересеклись взглядами — Цукаса искусно улыбнулся, опускаясь к Камиширо. — Я задержался, признаю. — наваливаясь на него в подобии объятий, протянул блондин. Тануки напротив недовольно зафыркал. — В городе сейчас неспокойно, тебя везде разыскивают: у антикварной лавки и вовсе королевская стража дежурит. — И зачем устраивать такой переполох... — Руи смешно поежился, когда почувствовал дыхание Тенмы на шее. Щеки слегка заалели, выдавая хорошо спрятанное смущение. —Никогда бы не подумал, что среднего дворянина будут искать всей страной. — Не волнуйся... — заметив чужую реакцию, коварно протянул парень, нежнее обнимая аристократа. — здесь тебя никто искать не будет. Сам знаешь репутацию нашего леса у народа: даже преступники обходят его стороной. — А Руи не обходил. — с неразборчивой интонацией прошептал Тануки. Руи почувствовал, как обнимающий его юноша крупно вздрогнул и, увидев в этом шанс, немного отодвинулся от хитреца. — Позвольте напомнить, что вы похитили меня, и принесли сюда. Выбора у меня так-то не было... — усмехнулся Камиширо. Тануки ответил на его усмешку нервной улыбкой. — Да, похитили... да... — Кстати. — Руи озорно прищурился, посмотрев на притихшего Тенму. — Можно вопрос? — Слушаю! — тут же отозвался он. — Чем все-таки занят Цукаса? Уже солнце садится, а его все нет. — О чем ты? — недоуменно похлопал глазами парень. — Думаешь, что я обманываю тебя, как этот? — Тенма легко кивнул на вспыхнувшего злостью двойника. — Брось, Руи, я настоящий! — Не правда, мистер Лис, Вас я тоже узнал. — мирно улыбается Камиширо, потянувшись рукой к чужим волосам, что так красиво отливали золотом на солнце. — И сейчас я докажу, что прав. — Интересно, как ты докажешь то, чего быть не может? — Я просто коснусь Ваших мягких ушек. Помнится, Вы боитесь щекотки? — Н-не трожь-! Когда лже-Цукаса перехватывает чужое запястье, быстро понимает: только что его, хранителя гор, полян и деревьев, обманул... нет, даже не так — развел двадцатидвухлетний аристократишка. Такого позора он точно не сможет забыть еще лет так пять. Тысяч. — Ну, ну, не обижайтесь! — рассмеялся Руи, когда лицо лиса начало покрываться красными пятнышками от переполняющей злости — запястье парня было тут же опущено. — Все было почти идеально, сначала я действительно поверил Вам! Но с Цукасой не спутаю, простите уж. — Да как ты это делаешь?! — проскулил смущенный собственной глупостью ёкай. Руи нежно улыбнулся — теперь румянец стал еще гуще... — Нас столько лет никто не различает, а тут..! — Потому что я не могу не различать тех, с кем провел свое детство. — хихикнул Камиширо, неосознанно заправляя прядь за ухо. Осторожно спустился ниже и нащупал драгоценное для сердца украшение: в любую погоду, в любой сезон и час остававшуюся холодной серьгу, которую ему подарил едва научившийся колдовать мальчишка... — Я рад, что ты наконец-то вспоминаешь. Щеку опалило тепло — легкий поцелуй с ароматом пряностей, мимолетное касание губами, заставившее сердце пропустить удар и тут же ускорить свой темп до невозможного. На лице расцвела искренняя улыбка: окружающие Камиширо фальшивки недовольно тцыкнули, но парни проигнорировали вольность копий. Тенма мягко мажет своей щекой по чужой, а Руи от такого мурлыкать хочется — даром не кот. А Цукаса и так видит, что нравится — садится рядом и укладывает аристократа на грудь, ласково так, нежно к себе прижимая. — Мне приснился чудесный сон... — жмурясь от удовольствия, шепчет ему Руи. Блондин осторожно проводит по голове парня, специально ли, случайно ли задевая его сережку. Камиширо лишь шире улыбается. — Там был я, ты, мистер Лис и Тануки-кун. Мы устроились у красивого озера: тетушка гувернантка собрала мне корзинку для пикника... Блондин чувствует скребущееся изнутри чувство ностальгии — он помнит это время как вчера: Руи, еще не умеющий плавать, боялся подходить к озеру ближе, чем на расстояние вытянутой руки... Но когда Тануки начал тонуть, он бесстрашно бросился за ним и сам чуть не утоп... После того, как Камиширо все-таки вытянули на берег, он выглядел таким веселым: тогда и начал учиться плавать, пусть такой навык для аристократа был весьма бесполезен. Тенма смотрит на друзей — кроме мерно рассказывающего о всем давно известных событиях Камиширо, копии Цукасы улыбаются также печально, как и он сам — хотя, казалось, все должно быть в точности, да наоборот: в конце концов Руи в их лесу только неделю, а вспомнил уже так много! Но троица знает, что было бы гораздо лучше, если бы Камиширо ничего и не забывал: они бы не упустили столько времени, их планы, мечты — ничего не было бы разрушено, и никто из них бы не страдал... Не было бы боли, что ребята несли больше десяти лет. В самой густой чаще никогда не появлялась бы могилка с аккуратно высеченными инициалами. "Р.К." — эти буквы никогда не вызывали бы слезы, тоску, отчаяние, гнев... Цукаса тихо усмехается, когда Руи рассказывает о том, как Лис отобрал у него бутерброд с мясом, заменив его на полностью овощной. Он помнит Камиширо с малых лет — его поместье заходило на территорию "проклятого" леса, как его оклеветали предки правителя страны. Цукаса же, спокойно живущий себе в этом "ужасном месте", иногда выходил к особняку Руи по ночам, когда не спалось, в сопровождении своих друзей-хранителей — кицунэ Сэро и Тануки Огги. Одной ночью и встретились — Камиширо гулял близ леса, любовался светлячками и звездами... Они начали дружить — "таинственные незнакомцы, все на одно лицо!" и молодой аристократ с негромким титулом. Тенма познакомился с родителями мальчика, что совершенно не верили в зло исходящее от леса и его жителей. Руи также познакомился с близкими Цукасы: мальчонку сочли милым, а Саки и вовсе называла его лучшим другом. Счастливое, беззаботное время! Четверо друзей, ищущих приключение в каждом кусте и дупле, в норках и берлогах — везде, где могли... Тогда Цукаса, будущий хранитель леса, еще не знал, что ждет их впереди, и не зная природу своих чувств лелеял детскую, невинную симпатию, что вскоре буйным пламенем разгорелась в груди сердечной любовью. Тануки и Лис лишь улыбались, частенько дразня Цукасу за его неозвученные чувства и создавая ситуации, в которых в пареньке начинала играть ревность — пусть он и выглядел как ровесник Камиширо, годов ему было поболее, оттого и кипящие в нем чувства с каждым днем становились все более и более осознанными... А в один день они и вовсе вылились на Камиширо, которому только исполнилось двенадцать. Но мальчик не посмеялся над чувствами своего загадочного друга — он принял их, понял их и дополнил своими: всю ночь сбежавшие с бала в честь дня рождения Руи парни провели гуляя по самым красивым местам в лесу. Обошли все — озеро, ныне засыпанное пеплом... полянки, позже удобренные кровью лесных жителей... густую чащу... где сейчас стоит могила Камиширо. Пардон. Стояла могилка Камиширо. Ибо Цукаса нещадно сломал ее всего несколько часов назад, наконец-то... наконец-то осознав, что Руи жив. Руи, в тот злосчастный день ночевавший у семьи Цукасы, не погиб в устроенном королевской гвардией пожаре. Он не погиб по глупой идее фанатика-короля о том, что лес — зло, и все в нем, каждый кустик, травинка и деревце лишь мешают процветанию его промышленной страны. Не погиб так, как погибли его попавшиеся отряду зачистки родители и сестра... Цукаса нашел его совершенно случайно — один прайдоха, заблудившийся в лесу, набрел на дом парня и его мифических друзей: решил поживиться... И украл старый, переживший пожар, зонт — подарок Саки на его последний день рождения, отмечаемый всей семьей... Тенма тогда сильно разозлился — хотел убить наглеца, но, побоявшись нового похода королевской гвардии на лес, решил просто вернуть дорогую сердцу вещь. Проследил за мужчиной — тот привел его к небольшой антикварной лавке на стыке торговой улицы простолюдинов... Посоветовавшись с Сэро, что был самым разумным в их троице, решили пробраться внутрь ночью и по-тихому вернуть зонт... Но не учли одного — Руи, молодой министр работающий под личным контролем короля, вернулся в свою лавку сильно уставшим после очередного бессмысленного собрания правителя, упивающегося собственной властью... Уставшим настолько, что как заснул в каморке за прилавком, так там до ночи и остался... И спал бы крепко и сладко, если бы не странный шум. Руи осторожно встал — это его лавка, в которой он знал каждый сантиметр, и благодаря этим знаниям парень смог выйти из каморки бесшумно. Он достал припрятанную за шкафом реликтовую шпагу — она была ценна, но другим оружием Камиширо не располагал... Парень прокрался между аккуратно заставленных разными предметами стеллажи... и услышал приглушенные голоса со стороны его рабочего стола — там Руи в качестве хобби приводил потерявшие надлежащий вид ценности в порядок. Дворянин решил подкрасться ближе. — Вау, он цел-целехонек! — голос стал громче. — Да у здешнего мастера золотые руки! — Тише, Огги, не шуми! — шикнул на кого-то... этот же голос?.. — Вдруг кто с улицы слышит? Еще не хватало нам внимания рыцарей! — Если что, мы прикинемся работниками этой лавки. Но Цукаса прав, лучше быть тише. — опять тот же голос... "Неужели грабитель говорит сам с собой..?" — подумал Руи. Но душевнобольной ли, а может совершенно здоровый ли забравшийся к нему в лавку человек — совершенно не важно, ведь к концу... диалога? монолога? наглеца, Руи уже подобрался достаточно близко. Он с громкой командой "Сдавайся!" вышел из-за стеллажа... ...и лишился дара речи. Перед ним стояла троица — одинаковые от головы до пят парни с отливающими в лунном свете медовыми волосами, пронзительными глазами, по цвету близкими к небу в час заката... Центральный из них держал в руках зонт — Руи выкупил его у какого-то пьяницы за гроши: тот уверял, что это реликвия из леса... А запретный лес отчего-то манил парня. Когда же он увидел этот зонт, то не смог удержаться и починил его, желая убрать подальше от чужих глаз — в свою личную коллекцию. — Ру...и..? Камиширо вздрогнул, мысленно ругая себя за рассеянность — он перевел взгляд с загадочной вещицы на преступников и... вновь обомлел. Трое смотрели на него с таким шоком, с таким... таким неподдельным восторгом, и страхом, и радостью, и... неверием?.. В любом случае, выглядели они совершенно не так, как выглядят пойманные с поличным преступники... — Вам известно мое имя, чудно. — быстро оправившись от удивления, нахмурился парень. — Может вам еще известно, что я один из лучших фехтовальщиков страны? — Ками... Кам-миширо Руи, ты правда он?! — дрожащим голосом проговорил стоящий с левой стороны парень. Дворянин сильнее напрягся. — Я. Раз вы в этом убедились, покиньте, пожалуйста, мою лавку. Сегодня у меня был тяжелый день, поэтому я отпущу вас без вызова жандармов и рыцарей. Лучше убирайтесь прочь! — Этого не может быть... — качал головой правый. — Ты мертв!.. — Что за чушь? Я здоровее всех живых. А вот по вам плачет приют скорби, не иначе. — блондин опустил зонт на стол. Руи с надеждой на хороший исход стычки приопустил шпагу. — Уходите. Это последнее мое предупрежд... — Мы уйдем. — тихо проговорил центральный... Почему-то при взгляде на него внутри все странно сжималось — Камиширо крепче сжал рукоять оружия. — Но, умоляю теб... Вас. Умоляю Вас, скажите... В детстве Вы, случаем... Никогда не попадали в несчастные случаи? Например... "...пожар" — блондин произносит это особенно тихо, но Камиширо дергается так, словно над его ухом это слово кричали тысячи глашатых. Он ненавидел огонь, он боялся огня, он презирал его... Потому что однажды чуть не сгорел заживо, заблудившись в лесу в сезон возгораний... Благо, посетивший их семью Король спас мальчишку — вызвал своего лекаря, избавил от болезненных ожогов и преследующих в кошмарах воспоминаний о том, как страшно метаться по горящему проклятому лесу... Руи не отвечал на вопрос, но его в миг потерявший храбрость и силу вид сказал все сам. Цукаса истерично улыбнулся. — Чудо... — сказал он, за один шаг сокращая расстояние между ним и Камиширо до нескольких сантиметров. — Это чудо... Руи, ты... живой, хах?! — Отойд..! — Ты не помнишь... — с тоской шепчет парень, осторожно касаясь чужого лица. Все в нем родное — каждый изгиб, каждый миллиметр... Камиширо, даже не представляющий такого исхода, опешил. Этим и воспользовался блондин — вытащил из чужой руки шпагу, бросил ее на пол... И второй рукой слегка отвел за ухо длинную прядь — там, переливаясь как настоящий светлячок, висело еще одно доказательство невозможного: зачарованная сережка, которую Тенма подарил Руи в далеком прошлом... — Но это ты... Мой хороший, это ты..! — Д-да что ты дела-! Это был поцелуй. Резкий, кричащий, сочащийся отчаянием и страхом потерять вновь поцелуй. Руи пытался сопротивляться, правда пытался! Но хватка незнакомца была сильнее, и... почему-то от его прикосновений на глазах слезы навернулись... А с поцелуем и вовсе дождем начали падать на чужие щеки... Он плакал, от поцелуя ли, от страха ли... Но плакал. Как брошенный на долгое время близким человеком ребенок... А Тенма лишь продолжал поцелуй, давясь собственными всхлипами. Руи был жив. Здоров. Руи был перед ним. Но не помнил. Тенма не мог потерять его вновь. Он заберет его с собой... Туда, где их больше никогда не разлучат. — П-по...послушай... — тяжело дыша, Цукаса заглянул в мокрые глаза Камиширо — Господи, от его слез хотелось самому разрыдаться в голос!.. — Сейчас... будет немного страшно, но... я не могу оставить тебя тут... Больше никогда... Не оставлю..! — Что т-ты?.. — начал было Руи, как вдруг глаза начал застилать багровый туман. Цукаса усыпил его — он объяснит все потом, он тысячу раз попросит прощения, но потом... Когда Руи вновь будет с ним в месте, откуда не сможет уйти, пока не вспомнит. Они забрали Камиширо — не забыли и про зонт, и еще про несколько забавных вещиц... Тенью проскользнули через улицы и так же незаметно выбрались в лес. И только когда ноги едва ли передвигались от усталости, троица остановилась — Цукаса уложил Камиширо на самый теплый и, как он посчитал, самый удобный участок травы, на который перед этим расстелил свой пиджак. Верхнюю одежду Сэро и Огги он использовал как подушку и одеяльце для парня. И лишь когда Руи засопел размереннее, Тенма отошел от него. На шаг. На два. На несколько метров. За ним повторили и другие. — Он жив. — повторил самому себе Тенма. — Он жив... — Он жив?! — наконец-то озвучил свой шок Тануки. — Он жив, Цукаса! Он жив! — Я знаю! — Он ничего не помнит... — хмуро протянул кицунэ. — Никого из нас. — Я знаю! — Но почему он жив? Как он выжил? — Я..! Я... Я не знаю... — чувствуя, что вот-вот расплачется вновь, Тенма снял мешающие стирать слезы очки. — Это чудо..! — Или чей-то злой умысел. — прорычал Сэро. — Король убил Саки-сан, твоих отца и мать... Но пожалел сына вельможи? Этот безумный псих? — Да какая разница?! — сорвался на крик Тенма. — Да хоть сам король Демонов его воскресил, мне плевать! Он жив! И будет жить! И все вспомнит! И м-мы снова будем счастливы! К-как в детстве, как до того пожара, до гребаной зачистки! — Цукаса... — Я помогу ему... Я помогу ему вспомнить нас. Он... носит мой подарок, значит... возможно что-то все-таки живо в его голове... Я просто подтолкну его к этому!.. — Поступай... поступай как знаешь... — нахмурился лис. — Но мы не забудем про безопасность. Обещай это. Цукаса покривил душой, сказав "Обещаю". Потому что на безопасность всего в этом мире, кроме спящего в нескольких метрах от него парня ему было абсолютно плевать. Прошло несколько дней — сначала Руи порывался сбежать, несколько раз почти преуспел в этом, но... чем дольше он находился среди знакомых с детства мест, чем больше слышал от Цукасы... и чем ощутимее чувствовал его тепло... Тем больше вспоминал. Радостного, страшного, грустного, спокойного... Тревожущего сердце давним чувством любви. — ...Знаешь, тут так спокойно... — улыбнулся аристократ, щурясь от теплых закатных лучей. — Ни в какое сравнение со столицей не идет... Блондин нежно улыбается, осторожно закрывая чужие глаза. Парень, беззаботно отдыхающий на его коленках, не сопротивляется — по-детски невинно смеется, ласково сжимая чужую руку на груди. Цукаса ласково улыбается, начиная выводить на чужой ладони разные картинки, а Руи и рад, даря Тенме улыбку ярче солнца в рассветный час. К ним подсаживаются друзья — кицунэ позволяет себе вольность, принимая настоящий облик: его хвосты щекочут Руи, но при этом падают на его тело самым мягким и теплым одеялом. Тануки, достает припрятанные с антикварной лавки колокольчики — с мирной улыбкой начинает трезвонить на них какую-то тихую мелодию. Камиширо переходит на шепот. — Я чувствую себя каким-то абсолютно особенным... — Правильно, ведь так и есть! — улыбается Огги. — Ты самый особенный человек для меня. — шепчет на ушко Тенма, ласково гладя по голове. — Я... так неописуемо счастлив, что ты не погиб... Что мы не одни в этом проклятом лесу... — Не называй его проклятым, Цукаса. — чуть обиженно бурчит аристократ. Сэро удивленно приподнимает хвосты. — Почему? — Потому что это волшебный лес. — так, словно открыл великую тайну, отвечает Руи. — Что же делает этот лес таким невероятным? — То, что в нем было спрятано мое счастье. — смущенно шепчет Камиширо. — Мне... постоянно казалось, что мне обязательно нужно попасть сюда... что что-то здесь ждет меня... — ...спасибо, что дождался, Цукаса. — совсем тихо добавляет Руи, крепче сжимая чужую ладонь. — И вам спасибо, мистер Лис, Тануки-кун... Лица трех одновременно озаряет нежная улыбка. — С возвращением. — отвечают они в один голос. И Руи чувствует, как на его губы ложится мягкий поцелуй.