Тепло пушистой кошки

Энджел считал себя плохим. Всегда. И когда был жив и тогда, когда попал в ад. "Так ему и надо!" - он слышал и среди живых людей и среди мертвых. Он воспринимал себя как вещь. Как объект чужих издевок. Иногда он задумывался о том, что повеситься на той же ленте, что он обвязывает вокруг ног не такая уж и плохая идея. Хотя какой в ней смысл? Он всё равно попадет туда же, где и был. Власть Валентино разрушала его из-за дня в день всё сильнее и сильнее. Он всё ещё ненавидит себя за то, что заключил эту сделку. За то что был слишком наивен. За то что позволил себе думать, что им не воспользуются вновь. А разве бывало по другому? И даже когда он познакомился с Чарли и Вегги, он не почувствовал себя нужным, как бы они не старались о нем позаботиться. Каждый раз сидя на краю постели перед сном, он расцарапывал руками свою шею.

Ощущение того, что Валентино убивает его не покидало Даста ни на минуту.

Даже когда Вала не было рядом. Отель пустовал. И иногда Энджел ходил ночью по его окрестностям, задумываясь о том, как бы он мог сбежать от этого всего. Но к сожалению ответа он так и не нашел.

Он и не знал, что в конечном итоге всё же придет решение его проблем, а не пустое избегание..

Аластор. Милый, похожий на альпаку огромный радио-демон с чудными идеями. Энджел видел оверлордов до этого, поэтому его появление Даста совсем не удивило. Флирт, как манера общения не устроила Аластора, на что паук не почувствовал ничего кроме безразличия. Но когда он привел своих рабов, он даже поверить не мог, что те были его подданными. Ворчливый кот, с надменным взглядом сперва оттолкнул своей грубостью, но что-то привлекло Энджела в нем. Он не знал что конкретно, но влечение было таким явным, что Даст понимал, он чувствует это впервые за все своё существование. От Хаска не хотелось бежать. Энджел сел за барную стойку, ехидно виляя перед барменом всем своим телом. — Я ведь знаю, я привлек тебя своим телом.. Тебе понравилось оно. Ты так смотришь, будто хочешь меня больше пива. - но этот стервозный кот никак не реагировал. Он просто молчал, что очень обижало Даста. Его хотят все. Он не примет чужих отказов. — Мне это не интересно. - Энджел подорвался со стойки и молча ушел после этого словесного "плевка" в его сторону. Всё то время пока Аластор помогал Чарли, Даст даже не выходил из комнаты. Ему не хотелось никого видеть. Он и представить себе не мог, что его когда-нибудь может обидеть такая глупость. В тишине и полном одиночестве, вместе с пакетиком совсем не помогающих наркотиков, он плакал, будто маленький, пятилетний ребенок. Он именно так себя и ощущал. Он знал, что у него есть прекрасная подруга, знал, что он популярен и много кто его обожает, но он был разбит тем, что человека которого он полюбил, ничего к нему не чувствовал. Мысли навязчивой пластинкой прокручивались в голове: "Ты никому не нужен. Все хотят только твое тело." "Ты шлюха. Грязная шалава, тебя никогда никто не воспринимает всерьез." "Тебя все ненавидят. Ты навязчивый. Ты раздражаешь всех вокруг себя и особенно его." В один момент Энджел не выдержал. — Хватит! - он выкрикнул это, будто всё это время он говорил это не сам себе, а это был Валентино. Насколько же эта мразь травмировало его, просто словами не описать. Никого всё также не было рядом. На дрожащих ногах он вышел в коридор и от невыносимой истерики упал на пол. Разве этого он хотел всю свою жизнь? Оказаться настолько одиноким, что ему будет даже некому поделиться с тем, что он считает себя полным лузером? Он рыдал, без остановки, словно если он остановится, боль станет сильнее. К сожалению, так и было на самом деле. Даст схватил бутылку водки и швырнул её в стену. Только вот он не знал, что из-за угла всё это время за ним наблюдал Хаск. Он не вышел за Энджелом даже тогда, когда он прокричал, что ненавидит всех и особенно Хаска. Ссориться и доказывать что-то ни к чему. Энджел заслуживает нечто большее, чем быстрая страсть, ради похоти и заглушение внутренней пустоты. Осколки впились в запястья. Как хорошо что неподалеку шла Ниффти. Заметив Даста, она помогла ему встать. Укутав в плед, она как заботливая мамочка перевязала ему руки и уложила спать. А Хаску оставалось только стоять в стороне и думать. Размышлять, что он может сделать, чтобы помочь своему хрупкому паучку.. На следующей день Энджел решил все же заглушить свою душевную боль привычными методами - веселое времяпровождения в клубе с Черри. Да, она явно была хорошей подругой. Хоть и не особо всматривалась в то, что из себя сам по себе Даст представляет, но зато не обращала внимания на его недостатки. Они скурили кажется слишком много. Энджелу больше не помогало это. Он чувствовал что вот-вот заплачет и так практически и произошло. Впереди них сидел Валентино, вальяжно разваливаясь на кресле. Его окружали очарованные им девицы, что с таким же осуждением как и он сам, смотрели на Энджела. И конечно же это сранная моль не удержалась от своих комментариев. — Ох, моя шлюшка! Я не думал что ты бываешь таким весёлым. Ты слишком распоясался. Мои нервы на исходе, учти. Это мое последнее предупреждение. - зря он это сказал. В этот момент Энджел не смог держать себя в руках. Он вплотную подошёл к Валу и толкнул его всем своим телом. — Ты ничего из себя не представляешь. Ты жалкий ублюдок который самоутверждается за счет тех людей. За счёт тех, кто не может дать тебе отпор. Разве это показатель силы? Разве это действительно то, что делает тебя таким охуенным? А ты никогда не задумывался о том, что ты просто переодетое в дорогие шмотки лысое ничтожество? - цепь лёгким взмахом руки образовалась на шее Даста, от чего по его спине прошлись неприятные мурашки. Он должен был держать язык за зубами, но он не железный. Валентино из-за всех сил ударил Энджела по щеке. Цепь крепко держала его, от чего когда он упал, у него не получилось далеко отползти. — У шавки нет права голоса. Если я услышу подобное от тебя ещё раз, я вырву твое сердце и отдам каннибалам на ужин. Но не думай что я имею в виду что это произойдет буквально. Это будет намного хуже, чем мгновенная смерть. - Даст не мог ничего сказать. Валентино ушел, избавив его от цепи. Но он не разорвал того поводка, что была на сердце Энджела. Он выбежал на улицу без каких-либо объяснений, даже не предупредив об этом Черри. Плевать. Если он пропадет, то ничего не изменится. Кого Энджел точно не ожидал встретить сейчас, так это Хаска, что наплевал на его чувства. Так ли это было на самом деле? — Что случилось? - этих двух слов хватило, чтобы Энджел перестал плакать. Хаск был первым, кто действительно интересовался его состоянием. Это было так приятно, что на злость на этого глупого кота у Даста просто не было сил. — А тебе какое дело? Я тебе не нужен! Ты сам это сказал. Я не интересен! Я никому не интересен по настоящему! Я просто тело. Я в вечном рабстве. Я неудачник. - глаза блестели от слез. Боль прожгла дыру в его сердце. — Да, ты неудачник. - эти слова окончательно раздавили Энджела. Больше его слушать не хотелось и он поспешил уйти оттуда, но не успел, ведь Хаск начал петь. Его вокал обволакивал душу, словно теплый чай холодной осенью. И хоть и слова были не самыми воодушевляющими, самое главное что в них было то, что Энджи никогда до этого не слышал. Любовь и честность. Взявшись за руки, они пришли обратно в отель. Хаск уложил уставшего Энтони спать, прикрывая его шею пушистым одеяльцем. Как же Энджел был прекрасен. И даже если ангелы и были теми ещё лицемерными засранцами, Даст был ангелом больше, чем все те что есть в раю. На следующий день Энджел проснулся один. Голова раскалывалась от того, как он резко поднялся с кровати и естественно похмелье не могло не дать о себе знать. На тумбочке записка: "Я готовлю, пожалуйста, наберись терпения чтобы дождаться меня, паучок:) " В отеле пахло ванильными блинчиками. Так приятно что Хаск запомнил что он их обожает. А минут через 10 этот вполне серьезно намеренный джентльмен ворвался в спальню. — Проснулась, принцесса? - он сел рядом, поставив поднос с едой и сгущенкой возле Энджела. — Как спалось? - Хаск погладил его по голове, от чего Даст чувствовал себя таким же котом, как и он сам. — С тобой всегда хорошо спится. - Энджел аккуратно положил в рот ароматное тесто, закрыв глаза от удовольствия. — Спасибо тебе огромное. - этот кот был настолько непредсказуемым, что ждать от него можно было всё что угодно. Он и сам иногда не знал, что сделает после. Хаск начал кусать блинчик сзади, от чего они стали есть вместе. Впервые он увидел такого Энджела. Красного от смущения, уязвимого, любящего и искренного. Всё время он хотел увидеть именно это. Сплетая свои пальцы воедино с пальцами Даста, он нежно поцеловал его. С щек Энтони потекла слеза счастья. Поцелуй получился настолько медленным и чувственным, что его совсем не хотелось разрывать. И когда кислорода стало не хватать, Энджел тихо прошептал ему прямо в губы. — Я люблю тебя. - на что получил крепкие объятия и всю любовь, которую мог дать Хаск. — Я тоже тебя очень сильно люблю. Энджел привык быть использованным. Он привык приносить себя на блюдечке людям. Они коварно разрывали из раза в раз его ранимую душу на мелкие кусочки, ничего не оставляя после себя. Но Хаск не такой. Хаск мягкий. Он видит Даста насквозь, зная, что за этим экстравагантным характером, скрывается светлая душа. И больше всего Энджелу нравилось с ним обниматься, ведь он наконец-то чувствовал себя любимым.