Чёрный пёс

      Рассул и лейтенант Джеймсон не спеша направлялись в жилой блок. Угрюмый Боб шёл следом, как обычно зависая в пейджере. Столкнуться с доком в коридоре в это время было неудивительно, и, пожелав доброй ночи, агенты продолжили свой маршрут.       Доктор сделал вид, что вышел подышать воздухом. Впрочем, он и вышел. Покурить. Покурил, дождался, когда все расползутся по своим комнатам и нарядам, и потопал к кабинету Сайго. Остановился перед дверью, повёл плечами и постучал. Тут же подумал, что это глупо, и вошёл вместе с ответным: «Открыто». В комнате он принял свой обычный, чуть злой вид и смотрел от порога на сидящего в кресле капитана.       Засыпанный бумагами Голберг устало взглянул на вошедшего. Потянув галстук, снял его и кинул на диванчик к своему кителю. Отодвинув стопку в сторону, выудил листок и положил на край стола со своей стороны.       — На, — проговорил он устало, — любуйся.       Грей подошёл, пробежал глазами текст и кивнул. Затем перегнулся через стол, нависая над капитаном, и, прищурившись, сказал:       — Если не пустишь его в дело, то без обезбола кастрирую.       — Завтра эту стопку заберёт Рассул и отнесет руководству, — упёрся виском о руку Сайго. — А после оповестит старших о моём приказе. Так что со своей частью уговора я пока что справляюсь. А вы, доктор Грей, не желаете присесть? — он отодвинул стул от стола и тихо похлопал ладонью по своему колену.       Док вздохнул и посмотрел на капитана. Обошёл стол и неуверенно присел на подставленное колено. Чувствовал себя при этом максимально нелепо. Небритый, пропахший медицинским спиртом и сигаретами мужик присел капитану на коленочки. Стыд какой…       Спины коснулась ладонь. Мягким движением принялась гладить дока, пока заинтересованный Голберг осматривал закованное в одежду тело.       — Хоть кто-нибудь говорил, что ты хорош?       Грей чуть повернул голову, обозначив улыбку кончиками губ:       — Меня считали хорошим агентом и отличным полевым хирургом. Считается?       Сайго замер, переваривая ответ. Потянув второй рукой в стороны халат, пробурчал:       — Допустим. Но я думаю, ты в разы лучше, — вытянув рубашку, заправленную в штаны, он ловко расстегнул несколько пуговиц и запустил руку под одежду. Тёплая ладонь коснулась рёбер.       Взгляд капитана был направлен на грудь Грея, словно видел все сквозь рубашку. Он поедал глазами доктора и вёл руку к накачанной груди.       — Знаешь, со стороны и не скажешь, что у тебя такое хорошее тело. Если бы я не видел тебя в деле ранее, решил бы, что ты весьма слаб…       — Я когда-то был лучшим на своей базе, — заносчиво сообщил Грей, но потом сообразил, что сейчас не время выпендриваться.       Ему эта медленная игра не очень нравилась. Как и сам капитан. Было понятно, что у него не встанет, так что проще было просто сократить время этой расплаты. Клейборн сам расстегнул оставшиеся пуговицы. И хотя делал он это спокойно и достаточно быстро, из-за полумрака всё равно казалось, что он соблазняет капитана.       Накачанное тело с выпуклыми канатами мышц и дорожками вен, чуть волосатая грудь. На правой мышце татуировка медоеда. И несколько шрамов, раскиданных по торсу и поражающих многообразием форм и размеров.       Сайго жадно сглотнул. Подхватив Грея за талию, он вынудил его сесть на себя верхом, и теперь обе руки коснулись оголённого тела дока. Осмотрев каждую деталь торса, Голберг подтянул мужчину к себе ближе и провёл влажным языком меж его грудей. Док ощутил, как ему под ногу уперся бугор из чужих штанов.       Грей без сомнений кинулся в омут с головой. Расстегнул рубашку капитана и стал стаскивать её с плеч. Сердце участило бой, но внешне док не подавал виду.       Разгорячённый действиями Грея, Голберг скинул рубаху, не отвлекаясь от тела дока. И не выдержав, поднялся, поддерживая его за задницу и укладывая на стол. Кипа бумаг содрогнулась.       Поцелуи по груди, игра языком с горошинками сосков. Прикрыв глаза, Сайго наслаждался запахом дока. Таким медицинским, прокуренным. Отвратным, но притягательным. Вылизывал его, пока руки судорожно расстегивали ремень и стаскивали с Грея штаны.       «Расслабься. Представь кого-то другого» — пытался успокоить сам себя док. Но рожа капитана никак не хотела покидать его мозг.       Мужчина трогал его, жадно ласкал нежные места. Грей чувствовал исходящее от Сайго желание, и это пугало. Он чувствовал себя как загнанный в ловушку зверь.       Зверь… В памяти дока всплыли синие глаза. Чуть пухлые губы и лохматая чёлка. Красивое тренированное тело, которое он осматривал каждое утро. Длинные ноги, покрытые шрамами. Внизу стало теплее. И невольно представилось, что это Берт играет с его телом. Хотя он бы сам с удовольствием поиграл с ним…       Штаны вместе с нижним бельём упали на пол. Тёплая ладонь коснулась паха. Мягко сжала набухающий член и поигралась с яичками.       Обильно облизнув пальцы на другой руке, Голберг вновь прильнул губами к телу дока. Нежные поцелуи по солнечному сплетению, затем ниже… Язык погрузился в пупок и прошёлся вокруг, в то время как влажные пальцы коснулись иного места.       Напористое движение внутрь. Мягкий ощутимый укус за выпирающую тазовую кость в виде отвлекающего манёвра, и вот два пальчика уже растягивают стеночки ануса дока.       — Ты такой горячий внутри… Грей, — тихо шептал Сайго.       Док, уже потеплевший от своей фантазии и касаний, скривился. Голос капитана вернул его на землю, разбивая надежду на легкую ночь.       «Это будет тяжело» — понял Грей, но постарался настроиться. Решив схитрить, запустил руку на голову капитана и подтолкнул к своему паху, чтобы заткнуть Сайго и занять его рот делом. Приняв такую наглость, командир немного прикусил ствол, к которому его пихнули.       — Ты бы хоть сполоснулся, прежде чем прийти сюда… — но вопреки всему, не касаясь члена руками, подхватил его и сжал в губах. Погружая в рот, раскрыл головку и мягко прошёлся по ней языком. В это время число настырных пальчиков увеличилось на один.       Погружаясь внутрь, они растягивали дырочку, напоминая, к чему всё это так или иначе приведёт. Грей прерывисто вздохнул. Он ещё плохо разогрелся, хотя рот на члене этому явно способствовал.       «Если ты хотел чистенького мальчика, то тебе стоило снять его в борделе, ублюдок» — мысленно позлорадствовал Грей и вновь представил Берта. От мыслей и движущихся пальцев внизу живот подёрнулся сладкой судорогой, которая моментально передалась и на член, делая его твёрже и распрямляя в чужом рту. Капитан действовал умело. Это наводило на нехорошие мысли о том, кого ещё он принудил к такому. Но… в данный момент док порадовался, что тот не взял его «холодным», причиняя гораздо большую боль, чем сейчас.       Под сладкие вздохи Грея, Сайго, не останавливаясь, трахал его пальцами. Свободная ладонь ласкала груди, бережно водила пальчиками по рёбрам и крепко, почти до боли, сжимала сосок.       Голберг наслаждался тем, как извивается на его столе док. Возбуждение нарастало, как и скорость, с которой капитан насасывал упругий член.       Не позволяя доку кончить, Сайго остановился в момент, когда тело уже покрылось мурашками, а вздохи участились. Выпрямившись, он спустил штаны и упёрся толстым членом в промежность Грея.       — Если бы ты знал, как я ждал этого момента, — прошептал Сай. — Думал о тебе весь чёртов день.       Клейборн приоткрыл веки, посмотрев осоловелым взглядом на мужчину. Ему удалось настроиться на Берта, и теперь он не отпускал этот образ ни на минуту. Член покачивался в возбуждении, а рот не закрывался от нехватки воздуха. Он сглотнул, невольно скользнув взглядом на пах капитана.       — Если тебе понравилось ждать, могу опоздать в следующий раз, — бросил Грей и с ужасом понял, что следующий раз точно будет. И, возможно, даже скоро.       — Непременно дождусь… — прорычал Сай и принялся входить. Крупный член погружался с трудом. Растягивал стенки и давил изнутри во все стороны. Было некомфортно. Больно и внутренне страшно.       Всё, что спасало в этой ситуации — длина орудия Голбера. Толстый, но достаточно небольших размеров член мог принести проблемы не так глубоко. И это было единственной хорошей новостью для дока.       Сплюнув на свой член, Сайго, не щадя, вошёл до упора, нависнув над Греем. Тот дрожал, судорожно вдыхая, и ныл от боли сквозь сжатые зубы. Возбуждение, что с таким трудом поддерживалось образом Берта, стало спадать.       «Не дури. Если избежать нельзя, расслабься и получай удовольствие» — с сарказмом прикрикнул на себя Клейборн, но от ануса и до пупка расходилась внутри болезненная судорога. Организм сопротивлялся вторжению как мог.       — Что такое, Грей? — улыбнулся вспотевший Голберг. — Неужели в твоей обители я первый?       Он качнул бёдрами, мягко вынимая пенис, и вновь упорно погрузился внутрь. Сам же наклонился вперёд, едва касаясь губами тела дока:       — Если так, это безумная честь… Ты и впрямь бесподобен…       — Первый… за последние десять лет только, — ответил Грей дрожащим голосом и посмотрел на капитана, — ты насилуешь старого пидора, кэп, — и захихикал.       Похоже, у Клейборна была истерика. Заносчивый доктор потерял какой-то стержень, который его всегда держал в рамках. Но сейчас ситуация и боль выбивали мужчину из колеи. И всё же он привыкал. Было мерзко от мысли, что тело принимало капитана. Но боль и сопротивление стихали. Толстый член распирал изнутри и давил на простату. Это в какой-то мере поддерживало возбуждение.       — Старый пидор? — капитан подтянул Грея чуть ниже. — Неуважительно по отношению к себе, не думаешь? — нависнув ближе к лицу дока, Сайго коснулся языком его подбородка. — Насилуешь… Тоже грубо. С тобой я предпочту лишь заниматься любовью, ведь ты сам пришёл, Грей. Но мне всё равно приятно слышать.       Голберг начал осознавать, что делиться этим мужчиной с кем-то не очень хотелось. Первый за десять лет. Звучит как победа.       Доктор застонал, когда капитан начал двигаться чуть быстрее. Держался сильными руками за край столешницы. По столу разметались чёрные волосы, а сам Грей с ранимым выражением лица и закрытыми глазами принимал Сайго.       — Любовью можно заниматься по любви, — чередуя со сбивчивым дыханием, отозвался док и приоткрыл черные глаза, которые зло заблестели из-под пушистых ресниц. — А у нас с тобой договор, старый ты хрен.       — Во многих странах так получается семья. Любовь второстепенна, да и можешь ли ты быть уверен, что не полюбишь меня за наши встречи?       Губы касались лица и шеи, мягко целовали, а движения снизу стали плавнее и мягче:       — Ты единственный, кому я столько позволяю, Грей…       Мысленно Сайго признался себе, что не хотелось бы, чтобы Грей пользовался этим. Но, улыбнувшись, чуть ускорил темп, выбивая новый стон. Да. Он уже так или иначе идёт на поводу у дока.       Клейборн запрокинул голову. Если вначале он пытался вести себя потише, то теперь уже с трудом мог контролировать себя. Тихо постанывал от толчков, пока тело покачивалось на столе, хлюпая задницей. Разговор мешал ему сосредоточиться на образе Берта. Но и показать эту слабость он капитану не хотел.       — Что позволяешь-то? Ха-ах… Подумаешь, нгх… игрушку бросил… Это я… тебе отдался.       Доктор посмотрел на своего любовника совершенно невменяемым взглядом. Его лицо показалось таким пошлым. С этими блестящими чёрными глазами и приоткрытым в стоне ртом док невольно извивался на столе, пытаясь подставляться комфортным углом, реагировал на касания и весь дрожал. Боец и хирург постепенно ломался, побеждённый своим извечным врагом.       — Позволяю… грубить… бить меня… — Сайго вбивался, с каждым словом утопая в развратном взгляде дока. — Унижать перед парнями… и потакаю твоим хотелкам. Ох… Грей! Взгляни на себя. Тебе же это нравится.       Сжатое колечко напряженного дока, пошлый вид истекающего потом растрепанного мужчины — Голберг чувствовал, что этот акт долго не продлится. И Грей зачем-то опустил взгляд на мощное тело капитана, что нависало тёмной тенью, закрывая врача от света фонаря с улицы. И невольно стал наблюдать, как ритмично двигается тело, как напрягается капкан рук, упирающихся в стол по сторонам от тела дока, и как в него входит толстый член, пробивающий ощущением аж до глотки.       — Черта с два, нх… — не уступал он капитану. — Ха-ах… нх… нет… не так быстро… пож… ха-ах…       Грей извивался от ускорившегося напора. Кажется, Голберг решил заткнуть болтливого доктора и слушать лишь несдержанные звуки из его глотки.       Сайго улыбался мужчине на столе. Останавливаться он не был готов, напротив, перед окончанием темп стал бешеным. Шлепки раздавались по всему кабинету и, казалось, выходили за его пределы. Надрывный голос дока вызывал мурашки на теле. Напряжение лопнуло, и тёплая струя заполнила Грея изнутри.       — Не лги себе… — принялся целовать грудь дока Сайго.       — Ещё кто себе… ха-ах. Лжёт… — док весь пошёл мелкой дрожью и лёгкой судорогой. Попытался привстать, игнорируя ласку, но не смог и без сил шлёпнулся обратно.       — Прости, Грей… — мягкая ладонь погладила от груди вниз и коснулась члена. — Мы еще не закончили…       — Что?.. — доктор поднял на него растерянные глаза. — Ты же кончил.       — А ты нет, — приподнимая дока, подтянул к себе, вновь усаживая на член. — Не могу же я оставить тебя без сладкого. Расслабься уже, Грей, и получи удовольствие.       — Н-не могу… — вот теперь док, похоже, сломался.       Он-то мысленно уже порадовался, что всё закончилось. Но, похоже, Сайго ждал от него не только доступа к телу, но и рассчитывал на некоторую телесную взаимность.       — Придется постараться, зайка, — обнимая тело дока, Сайго целовал его ключицы и шею. — У нас вся ночь впереди.       Доктор снова застонал, но, скорее, от отчаяния.       Придерживая Грея руками, Сайго уселся на стул и снова задвигался, покачивая бедрами. И через мгновение доктор ощутил, как внутри вновь отвердевает член командира.       — Мы не остановимся, пока не кончишь ты… Грей…       — Н-н-нет… пожалуйста… — Грей прикрыл глаза с разочарованным стоном.