Очаровательный гопник

Дождь зарядил серьёзно, по-осеннему: уже третий день то мерзко моросил, то усиливался, падая развязными, хаотичными каплями на серый город. Та самая мерзотная погодка, когда как ни оденься, все равно либо промокнешь, либо замёрзнешь. Настроение людей в эту пору депрессивное: какая-то безысходность и грусть наваливаются липким комом в душу, потому что лето уже закончилось, а до следующих тёплых солнечных лучей, как до Китая раком. Микки Милкович ненавидел холод. Он был невероятно мерзявым. Его настроение портилось в сезон осени и зимы. Жару он тоже не переносил: жара его вводила в состояние потной амёбы и его настроение портилось. Не любил он сырость и дождь — они навевали на него скуку и тоску. Поэтому его настроение портилось. Прямые солнечные лучи дико раздражали, так как он обгорал на солнце на раз-два, кожа его начинала гореть и облезать в последствии, и от этого его настроение было ещё более паршивым, чем во время дождя. В общем и целом, настроение Микки Милковича, в своей основной массе, было, сука, испорченным. Его много что раздражало, бесило, выводило из себя. Единственный комфорт он ощущал сидя на диване в гостиной с хорошим запасом пива перед телевизором, с парой коробок пиццы и чипсами барбекю. В зависимости от сезона, в доме должно было быть либо комфортно тепло, либо комфортно прохладно. Но сидя на диване денег не будет ни на пиво, ни на чипсы, ни на отопление зимой или кондиционер летом. Поэтому, зло матерясь, он собирал свою ленивую жопу в кулак и поднимал её с дивана, дабы заработать бабла и иметь комфорт хоть иногда. В общем, человеком он был тяжёлым, капризным, взрывным и по большей части раздражительным. А, как мы поняли, раздражало Милковича в этой жизни практически все. И его настроение портилось. Вот именно в такую поганую погоду была назначена встреча с покупателями. Сейчас он находился в той части города, куда не совались даже копы. Он стоял в тени переулка, накинув на голову капюшон толстовки и выкуривая уже третью сигарету подряд. Он смотрел ровно туда, куда должна была приехать тачка с людьми, которые купят оптом «железки». Бизнес у Милковичей был очень рисковый: приходилось контактировать с очень опасными, скользкими людьми. Зато бабло было хорошее. После такой сделки можно было месяца на три, а то и на все полгода забыть о работе и врасти жопой в диван. Почти врасти. Если бы не это ёбаное УДО. Микки приходится работать официально за копейки, чтобы соблюсти все правила условки. Он работает ночным уборщиком в торговом центре за мизерную зарплату, на которую не то что прожить, даже на месячный запас сигарет не хватит, не говоря уже о том, чтобы оплачивать счета по коммуналке или нормально питаться. Мэнди тоже работает официанткой в забегаловке и вносит свою посильную лепту в бюджет. Но сидеть на шее у кого-либо Микки не привык. Скорее он всех тащит на себе. Поэтому приходится вертеться и зарабатывать деньги нелегально. Крупная капля с крыши упала в аккурат на красный уголек его сигареты и с шипением погасила табачную палочку, тут же впитавшись в недокуренную часть. — Да ёбаный в рот… — прошипел Микки сам себе под нос, отщелкивая мокрый бычок в сторону. Он было полез за пачкой в карман, когда увидел приближающиеся фары авто. Микки прищурился и сосредоточился. Машина остановилась, открылась пассажирская дверь и салон осветился дежурным светом. Один вышел из авто и встал рядом в ожидании. Микки взял телефон и нажал на быстрый набор. Ответили с первого гудка. — Иг, их четверо. Один вышел, остальные в тачке. Пока не двигайтесь, что-то не так, жопой чую. — Твоей жопе верю больше, чем себе, — гыгыкнул старший брат. — Ещё б, ёпта. Моя жопа умнее твоей отбитой башки. Сидите тихо. Наберу, — Микки скинул звонок и продолжил наблюдение. То ли он услышал звуки шин ещё одной тачки, то ли увидел отсвет проблесковых маячков вдалеке, но уже понял, что сделка сорвалась. — Иг, уёбывайте по-тихому. Копы на хвосте, — быстро набрал Милкович брату и скинул. —Суки, бля, — прошипел он и через полминуты увидел полицейский «форд», подъезжающий к серому седану. Микки вглядывался из темноты переулка в происходящее. Из машины вышли двое. — Тони, мать твою, Маркович, — тихо пробубнил Микки себе под нос, узнавая одного из полицейских. — Какого хуя ты тут забыл? — второго, как ни пытался Микки, ему узнать не удалось. Тот был того же телосложения, что и Тони, только выше ростом и чуть шире в плечах. Копы подошли к седану и заговорили, держа руки на кобуре. Микки постоял ещё пару минут и начал отходить вглубь переулка, понимая, что ловить тут больше нечего. Он было уже развернулся и двинулся в сторону от места стрелки, как зацепил что-то сбоку от стены ногой. Нечто загремело с металлическим грохотом. Он выдал свое присутствие и с рыком «да блять!» рванул, не оглядываясь. Что-что, а бегать Микки ненавидел. И как бы от этого не портилось его настроение, жизнь заставила и научила. Не смотря на свое плотное телосложение, не зожный образ жизни и врожденную лень, стрекача он мог дать знатного, особенно мотивированный копами на хвосте. Минут через 15, виляя переулками, Милкович выскочил на более менее оживленную улицу и перешёл на быстрый шаг, стараясь не привлекать к себе внимание и выровнять сбитое дыхание. Прохожих было не много: в такую погоду люди старались как можно скорее добраться до дома и лишний раз без надобности не покидать тёплых квартир. Через несколько минут он услышал, как «крякнул» сигнал полицейской машины и тут же коповозка поравнялась с Микки. — Эй, стой! — услышал Милкович голос Тони. Мик остановился и повернулся к патрульному. Тони вышел из-за руля и, не глуша мотора, направился к Мику. — Тооониии! — протянул наиграно Микки, приветствуя копа. — Какая встреча! — Ты здесь откуда? — подходя ближе, спросил Тони. — Гуляю, офицер. Можно? — скалясь, ответил Мик. — А это ж вроде не твоя территория. Разве нет? — Мы тут по работе, — Тони кашлянул. — Так что ты тут забыл, Милкович? — Был на романтическом свидании. Веришь? — Нет, конечно, — улыбнулся Тони. Тут с пассажирского места вышел второй офицер и подошёл к своему напарнику. — О! Я смотрю тебе напарника выдали? — Микки оглядел второго офицера с ног до головы. Парень был рыжий и конопатый, как сама Весна. — Что, вам теперь кадры по обмену из Ирландии присылают? — скривился Микки в ухмылке. — Это офицер Галлагер. Да, мы теперь вместе работаем, — рыжий офицер склонился голову на бок, нагло разглядывая Милковича. — Ну, теперь тебе будет веселее, Тони, гонять гопоту по району. — Садись, подвезем тебя до дома. Все равно едем в ту сторону. Микки хотел было отказаться, но дождь снова усилился и он решил воспользоваться предложением Марковича. Они знали друг друга давно: жили в одном районе с детства, ходили в одну школу. На самом деле, Тони был неплохим парнем, если бы не был копом, они может бы даже больше общались. Но так уж вышло, что Тони Маркович решил стать представителем закона, а Микки был из семьи Милковичей, семьи, которая этот закон не признавала, на хую вертела и нарушала с завидным постоянством. — Садись назад, — махнул Тони головой в сторону машины. — Только давай без наручников, офицер Маркович, — Микки открыл заднюю дверь и запрыгнул в тепло салона. Маркович и Галлагер сели в машину и та тронулась с места. — Так кто тот счастливчик, с которым ты ходил на свидание? — спросил Тони, на слове счастливчик изобразив пальцами свободной руки кавычки. — Да пошёл ты, Маркович. Я не гей, — без злобы ответил Микки. — Да ладно, Мик, Терри уже горит в аду, так что можешь вылезать из окопа, — Милкович проигнорировал реплику Тони. — Как же зовут офицера Галлагера? — все это время рыжий молчал, а Микки очень хотелось услышать его голос. — Йен. Офицер Йен Клейтон Галлагер, — ответил Тони. — Он че у тебя, глухонемой что ли? Ты за него отвечаешь? — Нет. Я могу говорить и слышать, — сказал рыжий красивым низким бархатным тембром, поворачивая голову назад. — Во, Тони, оно у тебя разговаривает! — Не хами, Милкович, высажу. Скажи лучше, как твоё УДО? — Заебись. Полгода осталось, — глухо ответил Микки. — Ты же работаешь? — Да, блять. Куда деваться то? — Где? Микки почему-то не хотелось говорить при новом офицере, где он вынужден работать, чтобы его снова не отправили в окружную. — Это допрос, Тони? — Просто интересуюсь. — Пошёл в жопу тогда. — Не злись, Мик. — Нахуй сходи. Я не баба, злиться. — Вот в этом весь наш Михайло Милкович. Сама доброта, любезность, очарование и культура общения, — сказал Тони, обращаясь к Йену. — Слишком много пиздишь, офицер Маркович, — Микки совсем не нравилось, когда над ним подтрунивают, тем более в присутствии малознакомого человека. — Михайло? Хм, красиво, — прокомментировал рыжий, повернулся к Микки и мило улыбнулся. — А то, — Микки отвёл взгляд в сторону окна. — Микки у нас вообще красавчик, — не унимался Тони. — Слышь, Маркович... — Всё, приехали. Твоё поместье, — перебил Тони, паркуя машину у видавшего виды домишки. Микки молча вылез из машины в дождь и пошёл к своему дому. — Мик, не хулигань, хотя бы ещё полгода. И Мэнди привет! — крикнул Тони вслед брюнету. Микки, не оборачиваясь, вздернул руку со средним пальцем. — Пока, Михайло! — добавил офицер Галлагер в догонку. Микки не обернулся, но фак убрал. Он запрыгнул на крыльцо и скрылся за входной дверью. Патрульная машина двинулись дальше. — Он гей? — чуть погодя спросил Йен. — Да. Но там все сложно, — проговорил Тони. — Его отец… Как бы тебе в двух словах… В общем, он был ярый нацист и гомофоб. Однажды застукал Микки с парнем. Давно. Он избил сына до комы. Микки провалялся в больнице больше полугода. А второго ублюдок вообще убил. В общем, Терри, так звали отца, посадили, а позже прирезали на зоне. Но семейка там та ещё. Микки самый младший из братьев, но самый умный из них. Там ещё два старших брата и сестра. — А мама? — Её давно уже нет. — Ясно, — размыто ответил Йен. **************************** В возрасте десяти лет Йен узнал, что его отец ему вовсе не отец, а дядя. Клейтон, брат Френка, как-то удачно переспал с Моникой, женой своего брата, и на свет появился Йен. Всплыло это абсолютно случайно, но Клейтон был человеком ответственным и к тому же состоятельным. Он предложил Йену переехать жить к нему. Йен не хотел, ведь его семья здесь, в Сауд Сайде. Но старшая сестра Фиона очень настаивала на переезде: может, чтобы сбагрить хотя бы один рот из семьи, где и так концы с концами еле сводили, а может хотела для Йена лучшего будущего. И она не ошиблась. Йен учился в хорошей школе, а после закончил престижный университет по направлению юриспруденции. Клейтон сам был юристом и видел в Йене приемника. Но парня все равно тянуло всю жизнь обратно, к братьям и сёстрам. Клейтон не припятствовал общению, даже материально помогал семье непутевого старшего брата Френка. Рыжий часто навещал своих и в итоге, закончив учёбу, решил вернуться в район своего детства. Жил он, правда, отдельно: Клейтон снял для него квартиру, но все выходные Йен проводил в доме Галлагеров. Он устроился в департамент полиции, благо это было не сложно: людей всегда не хватало, а уж с образованием и подавно. Галлагер уже около месяца работает вместе с Тони: вникает в нюансы, знакомится с коллегами и местными жителями, которые не очень-то ладят с законом. Деньги его мало интересуют. Клейтон полностью поддерживает сына в его желаниях как морально, так и материально. К сожалению, в браке у них с женой детей так и не случилось, и Клейтон, понимая, что Йен, возможно, единственный его отпрыск, всячески старается помочь. Йен, со своим образованием, мог бы найти себе работу и получше, тем более с помощью протекции отца, но он упёрся рогом и хотел подняться сам, решив начать с азов, а там, возможно, продвинуться по службе дальше. Пока, в основном, на нем вся бумажная работа, которую на него спихивает Тони. Но Йен учится и вникает и его это нисколько не коробит. Йен поддерживает себя в форме: он так же, как и раньше, бегает по утрам перед работой, посещает спортзал пару раз в неделю. Во-первых он привык к такому распорядку в своей жизни, во-вторых, теперь это надо и для работы тоже. Микки шёл со своей ненавистной работы после ночной смены. Хотелось поскорее добраться до кровати и рухнуть на неё, провалившись до вечера в сладкий сон. Сделка недавно сорвалась, а деньги неумолимо заканчивались, поэтому вечером у Микки намечались другие важные дела. Он перебежал через дорогу и зашёл в круглосуточный минимаркет недалеко от дома, чтобы купить сигарет и что-то на перекус, жрать хотелось неимоверно. Возвращаясь с пробежки, Йен увидел знакомую фигуру, нырнувшую в дверь магазинчика и последовал за ней. Офицер Галлагер зашёл в минимаркет спустя минуту и внимательно пробежался глазами по залу. Он заметил макушку брюнета в рядах с полками шоколада. Брюнет, не стесняясь, ухватил несколько батончиков и сунул их в карман, продолжая невинно рассматривать товар на полках. Галлагер тихо подошёл сзади и наклонился к самому уху Милковича. — Ты же не забудешь заплатить за них на кассе? — тихо сказал он. Микки аж подпрыгнул. Он обернулся к говорившему, распахнув в ужасе глаза и инстинктивно сжимая кулаки. — Блять. Я чуть не обосрался! — выдохнул Микки, глядя в конопатое лицо. — Какого хуя ты тут делаешь?! — Пробегал мимо, увидел знакомое лицо, — ответил Галлагер. — Ну и бежал бы себе дальше мимо, Джинжер, — отступил на шаг назад и рыкнул пойманый за руку Милкович. — Михайло. Ты на УДО. А у них тут камеры. Ты хочешь обратно в окружную из-за сраных шоколадных батончиков? — уже не улыбаясь, спросил Йен. — Они не сраные! Они мои любимые, — как-то по-детски обиделся Микки. — Я тебя арестую, — снова улыбнулся Йен, наклонив голову на бок. — Да подавись ты, рыжий лобок! — рявкнул Микки и выложил из кармана четыре сникерса обратно на стеллаж. Он прожег Галлагера двумя сапфирами глаз, развернулся и пошёл на кассу, чтобы купить сигарет. Настроение упало совсем. — Чёртова рыжая падла, — пробубнил Микки себе под нос. Расплатившись за курево, он вышел из магазина, хлопнул дверью и двинулся вниз по улице в сторону своего дома. Через минуту его схватили за плечо и развернули. — Да что ж ты доебался-то до меня с утра пораньше?! — вывернулся Микки из-под руки Галлагера. Рыжий с улыбкой протянул другую руку и запихнул в нагрудный карман брюнета три сникерса. — Хорошего тебе дня, Микки Милкович! — улыбаясь, сказал Галлагер, развернулся и побежал в противоположную сторону. Микки стоял и смотрел в след длинноногому бегуну, закусив щеку, чтоб не улыбаться. — Долбоёб болезный, — буркнул Микки и все-таки скривился в улыбке. Йен добежал до своей квартиры, принял душ, позавтракал и направился на работу. Сегодня бумажной волокиты было не очень много, а до выезда с Тони оставалось ещё пара часов. Галлагер залез в программу департамента полиции и забил в строке поиска фамилию «Милкович». Каково было его удивление, когда на мониторе появилось с десяток файлов людей с такой фамилией. Терри, Джеффри, Игги, Колин, Джоуи, Сэнди… Ебаать… Ну, и Микки, конечно. Йен пролистал их все, поняв, то это вовсе не однофамильцы, а реально близкие или не очень близкие, но родственники. У Микки был внушительный «послужной» список, начинавшийся в 16-ти летнем возрасте в колонии для несовершеннолетних и заканчивающийся реальным сроком в тюрьме. Говоря о последнем, брюнет отсидел три года и был выпущен условно-досрочно. Полтора из них уже прошли и парню действительно оставалось чуть меньше полугода, после чего он мог бы быть официально свободен. Поэтому Йену было абсолютно не понятно, зачем брюнет пытался спиздить шоколадки в магазине, за которые его могли бы снова упечь на зону. Что двигало этим парнем? Что вообще он думал о жизни и о своём будущем в целом? Что-то зацепило Йена в этом гопнике. Ну, не выглядел он как конченный мудак, которому наплевать на то, где он будет жить — в тюрьме или на свободе. Не тянул он на дурака. Да и Тони обмолвился, что парень умный. Йен хотел разобраться в этом. Выехать пришлось раньше, чем планировалось. Был звонок о двух телах, найденных на вверенной им территории. Йен закрыл папку с файлами упокоившейся семейки и последовал за Тони к машине. Через двадцать минут они были на месте. Офицеры припарковались и оставили проблесковые маячки на машине включёнными. Их взору предстала малоприятная картина: в переулке, у мусорных баков, лежали два тела. На вид достаточно молодые и по одежде можно было сказать, что не бездомные. Йен в свое время ходил на курсы первой помощи и мог проверить наличие пульса и вообще жизни в телах. Он мог наложить шину на сломанную ногу или сделать искусственное дыхание, но тут это явно уже было без надобности. Он аккуратно подошёл и присел на корточки, пока Тони разматывал черно-желтую ленту по периметру. Йен надел латексную перчатку и протянул руку к шее девушки. По цвету кожи и так можно было сказать, что все кончено и довольно давно, но Йен все таки прижал пальцы к яремной вене и, конечно, ничего не почувствовал, кроме холодной кожи застывшего тела. С парнем было то же самое. — Тони, вызывай коронеров. Они мертвы, — повернулся Галлагер к напарнику и мотнул головой, что все кончено. Тони достал телефон и набрал нужный номер. Сейчас приедут из убойного отдела, а также судмедэксперт и труповозка. Их задача дождаться коллег, не давая затоптать место, где нашли трупы, да и вообще, сохранить спокойствие граждан. Они патрульные, трупы, убийства и прочая мокруха — это уже не к ним. Йен встал и снял перчатку, засунув её в карман брюк. — Убили? — спросил Маркович. Он не очень любил смотреть на трупы, поэтому даже близко не подошёл. — Видимых травм нет. Крови тоже нет. Думаю, передоз. Вскрытие покажет. — Наркоманы? — Внешне не похожи на конечных торчков. Вполне себе прилично одеты. Смотри, волосы у девушки чистые, уложены, кольца на пальцах. Уже далеко не первые такие торчки, которые не торчки вовсе, а так, балуются. — Добаловались. — Да уж. Через полчаса наконец-то прибыли те, кого они ждали. Тони перекинулся парой слов со знакомыми офицерами и детективом Шоном Коллинзом. Детектив был как в кино — лучшая версия мужчины с мозгами. При этом красив, серьёзен и дико уставший. Канонный детектив. Тони вкратце рассказал что и как и подозвал Йена. — Офицер Галлагер. Детектив Шон Коллинз, — представил мужчин друг другу Тони. Они пожали руки друг другу и Йен высказал свою версию случившегося. — Мы разберёмся, офицер. Но все равно спасибо за работу. Приятно, когда люди так трепетно подходят к своему делу, — Шон ненавидел, когда патрульные суют свой нос не в свое дело и выстраивают предположения и версии. Но этот парень не настаивал, просто озвучил факты и свои наблюдения. Молодец. Хороший глаз, наметанный. Все по делу, без эмоций и пафоса. — Если это снова та же дрянь, что и в прошлые разы, то пора подключать нарко. Иначе мы так и будем трупы собирать, — заключил Йен. — Не могу выспаться уже месяц. Как появился этот ёбаный наркотик на улицах, мест в морге перестало хватать, — разоткровенничался Коллинз. — Ладно, судмед расскажет, что там в крови. — Хорошего вечера, детектив, — улыбнулся Йен и они с Тони пошли к своей машине, а Шон с интересом смотрел вслед патрульным. Последний месяц люди дохли как мухи. На улицах чуть ли ни каждый день находили тела с передозом от доселе неизвестного наркотика. Какая-то синтетика, которая распространялась дикими темпами по Сауд Сайду и гробила кучи людей, причем в основном молодых и не сказать что конченых. Дрянь набирала обороты в продаже и теперь уже стало ясно, что пора серьёзно браться за источник распространения, а лучше лабораторию накрыть. Детектив Коллинз ещё пару недель назад начал подозревать неладное, но начальство должно было убедиться, что все именно так, как он предполагал, чтобы официально передать дела в наркоконтроль. А люди тем временем умирали, доказывая правоту детектива. Сегодняшние два трупа были очередной жертвой убойной синтетики, Шон даже не сомневался в этом. Как только придут результаты вскрытия и заключение эксперта, он должен будет собрать все трупы в одно дело и представить начальству. Может наконец тогда они зачешутся и предпримут какие-либо действия. И Шон наконец-то выспится.