Очаровательный гопник

Мик проснулся в крепких объятьях длинных рук. Он лежал не шевелясь и слушая ровное дыхание Галлагера в свой затылок, а одна нога Йена была закинута на бедро Микки. Милкович был абсолютно трезв, но дико хотелось пить. Микки нужно было бежать. Прям сейчас. Он вспоминал прошедшую ночь и его щеки начинали гореть. Воистину, виски с пивом мешать не стоит... Милкович начал аккуратно выбираться из захвата рыжего, стараясь его не разбудить. Кое-как выскользнув из рук этого орангутанга, он тихонечко снял с себя ногу Галлагера и встал с постели. Благо, ничего не скрипело и не издавало лишнего шума. Мик начал на ощупь искать свою одежду, потом краем своего воспаленного мозга вспомнил, что Йен собрал его вещи и положил на кресло в углу спальни. Микки натянул джинсы, не заботясь о трусах, их он просто засунул в карман. Футболка, толстовка... Так... Обувь и куртка, видимо, в коридоре. Милкович осторожно вышел из спальни и плотно закрыл за собой дверь. Кое-как он нашёл остальную свою одежду, намотал шарф на шею и, не застегиваясь, выскочил из чужой квартиры. Уже на лестнице Мик похлопал себя по карманам, нащупывая телефон и сигареты, затем спустился вниз и выскочил из подъезда. По инерции парень направился вниз по улице, плохо понимая в какую сторону ему нужно. Через какое-то время он остановился и прислонился к стене здания. Трус. Какой же ты, Милкович, трус. Но не уйти он не мог. Видимо, мышечная память. Он никогда не оставался на ночь у одноразовых партнёров и привычка сливаться сработала автоматически. Но и возвращаться теперь было глупо. Микки стоял у стены и курил, параллельно вызывая такси, чтобы вернуться к себе домой. Он надеялся, что дома все угомонились и уже легли спать. На улице было холодно, но Микки этого не чувствовал. Его мысли судорожно метались в голове: что подумает о нем Галлагер, проснувшись утром и не найдя Микки, что Микки отвечать, когда тот спросит его, почему он сбежал. Блять! Такси доставило Микки к дому, он расплатился и вошёл внутрь. Гулёны улеглись, в доме было тихо, но царил полный бардак. Милкович пробрался на кухню и жадно выпил два стакана воды. Он постоял какое-то время в темноте, просто глядя в окно на свет уличного фонаря. Микки поднялся к себе и рухнул на кровать плашмя, лицом вниз, прям в подушку. Чувствовал он себя пригаденько, даже несмотря на потрясающий секс, который был у него несколькими часами ранее. Самым отвратительным было то, что это он сам пришёл к Йену, сам отдавался ему, как последняя нимфоманка, стонал так, как никогда себе не позволял, и нес весь тот пошлый бред во время секса. А потом взял и тихонечко сбежал. Наверное, если бы это был любой другой парень, Микки даже не парился бы ситуацией, но это был Йен. Добрый, заботливый, участливый рыжий придурок с глупой доверчивой улыбкой и глазами цвета леса. С ним так нельзя, только не с Галлагером. Мик сам на себя тихо ругнулся и ударил кулаком по подушке. Черт. Черт, черт, черт!!! Он схватил телефон и хотел было написать Йену, что у него вдруг возникли неотложные дела, но, взглянув на время на экране телефона, передумал. Было 4:46, а рыжему наверняка утро вставать на работу и если Мик сейчас его разбудит своим дурацким сообщением, то вряд ли рыжик потом снова уснёт. Нет, он напишет ему утром. Микки стянул с себя джинсы и футболку, порылся в комоде и нашёл чистые боксеры. Натянув на себя единственный предмет одежды, он лег в кровать, завернулся в одеяло и заставил себя не думать о прошедшей ночи. Завтра он все расставит на места и объяснит как-нибудь Галлагеру свой трусливый побег. Милкович кое-как улегся на неудобной кровати и провалился в беспокойный сон. Будильник Йена сработал в семь и он хотел побыстрее его отключить, чтобы не разбудить Микки, для этого ему пришлось повернуться в ту сторону, где должен был лежать его вчерашний гость. Зря старался, кроме него в кровати никого не было. Галлагер протянул руку, проведя ладонью по подушке и простыне, но те оказались холодными. Значит, Мик ушёл давно. Йен откинулся обратно на спину. — Я, блять, так и знал, Милкович!!! — крикнул он в пустоту комнаты. — Трусливая твоя задница!!! Йен схватил телефон и проверил сообщения. Ничего. Он полежал ещё с минуту, пытаясь понять где он проебался: в голове был вихрь всяких мыслей, но ничего путного на ум не приходило. Галлагер долго стоял под душем, гоняя мысли по кругу и накручивая себя догадками и оправданиями поведения брюнета, что привело только к херовому настроению и чувству обиды. Его будто использовали, вот как он себя чувствовал. В девять он был на работе мрачнее тучи. Все это время Йен проверял мобильный на наличие входящих, но дурацкий аппарат молчал, добивая этим все больше и больше. К трём часам дня Галлагеру уже казалось, что он летит с катушек, но писать первым категорически не хотел. Микки в его глазах был похож на дикого зверька, который пугался и щерился, а если начать на него давить, то будет ещё хуже, может и покусать. А Йен хотел, чтобы Микки чувствовал себя в безопасности, чтобы сам позвонил, сам пришёл, без давления или уговоров. Только в этом случае есть шанс, что он снова не сбежит, не сменит номер телефона и не испугается. Три дня гробового молчания в эфире. Ни звонка, ни смс, ни намёка на то, что Микки Милкович существует где-то там и тем более на то, что между ними случилось той ночью. Первый день Галлагер не выпускал телефон из рук, боясь пропустить входящий звонок или сообщение. Он плохо спал ночью, несколько раз за ночь просыпался и проверял телефон на наличие новых сообщений. Второй день тянулся резиной и к вечеру даже все цвета померкли, как в кино. Ещё два дня назад мир был ярок, а теперь чуть ли не черно-белый. Йен прям физически ощущал, как скребут кошки на душе, оставляя глубокие болезненные царапины, которые потом останутся шрамами. В конце дня ему написал Итан и предложил встретиться. Галлагеру нужно было срочно проветрить голову, куда-то выбраться, сменить обстановку и он согласился. Йен заехал домой, принял душ, переоделся и направился в бар на северной стороне. Итан уже ждал внутри, заказав для них выпивку, он помахал рукой, увидев входящего рыжего, и широко улыбнулся. Его глаза горели радостью и он крепко обнял своего бывшего сокурсника по университету. — Привет, красавчик! Совсем забыл старого друга! — гладил Итан Йена по предплечьям. — Привет, Итан. Прости, работа, все дела... — Давай, рассказывай, что у тебя новенького, — они присели за столик и Грин начал пристально разглядывал Йена. — Прекрасно выглядишь, как всегда, собственно. — Да ничего особо нового. Много работы и не самой увлекательной. Но я получаю отличный практический опыт. — Вообще не понимаю зачем ты туда поперся. Отец пристроил бы тебя в хорошую контору тут, на северной стороне, а не в том клоповнике. — Эй, это район моего детства! Не смей так говорить! — Ладно, ладно. Но ты же сам понимаешь, что это болото, из которого тебе повезло выбраться, а ты снова туда ныряешь. Многие мечтают о тех привилегиях, которые у тебя есть, а ты не пользуешься. — Я хочу получить опыт, хочу сам, понимаешь? — Ну, как знаешь. Ты мальчик умный, — улыбнулся Итан. — Как у тебя в остальном дела? — Нормально, — Йен все время крутил телефон в руке и периодически проверял наличие входящих уведомлений. — На личном как? — не унимался Итан, видя как Йен постоянно проверяет телефон. — Ну... Тут сложно. — Никого нет? — Как сказать... В общем, я встретил одного парня, — Итан заметно сник, но продолжал внимательно слушать. — Он... Короче, он местный. — И? — И пока ничего не понятно. — Чем он занимается? Моет машины? Или толкает дурь в подворотне? — Не дурь точно. И машины он тоже не моет. Скорее он их угоняет, — усмехнулся Йен. — Он что, бандит? — Ну... Есть немного. — Ты меня убиваешь, Йен. Зачем тебе местный отморозок? С твоими внешними данными и мозгами... — Это не имеет значения, Итан. Не имеет никакого, сука, значения. — Вы встречаетесь? — Нет. Ладно. Что мы все обо мне. Ты как? — Расстался с Кэт. — Почему? — Она застукала меня с парнем. — Да ты чёртов гондон! Вечно пытаешься пристроить свой член в любую свободную дырку! Кэт была прекрасна! Как ты мог, засранец?! — возмущался Йен. Итан всегда был гиперсексуален и не мог пропустить ни одной смазливой мордашки, при чем ему было неважно, девушка это или парень. Поэтому работы у него всегда было непочатый край. — Не мог удержаться. Он был слишком хорош. Возможно, если б ты не был против "нас", то ради тебя я бы остепенился, — пошутил Грин. А может и нет. — О, завали, Итан. Ты никогда не остепенишься. Мне кажется, если тебе отрубить член, то он по инерции поползет в сторону очередной сексуальной задницы, как оторванная лапка паука, и будет жить какое-то время своей ебливой жизнью. — Я не встретил ещё того, или ту, которая заставит меня не смотреть по сторонам. А ты отказываешься. Что же мне делать? — Я? Итан, угомонись. Я подающий. Ты тоже. У нас никогда ничего не выйдет, даже чистый секс не получится. — Ну, знаешь. Возможно, ради тебя, я пересмотрел бы свою позицию. Что скажешь? А? — Да отвали. У нас ничего не может быть. Ты мой друг. А друзей не трахают. — Всегда есть исключения из правил. — Не в нашем случае. Я верю в любовь, а ты нет. Я ищу своего человека, а ты ищешь только хороший секс. Но когда-нибудь ты влюбишься и карма настигнет тебя, ебливый ты кролик. — Ну, много ты любви встретил? — Её не может быть много, да мне и не надо много. Достаточно одной. И мне кажется... Мне кажется, что я нашёл. — Что? Этот отброс из Сауд Сайда?! — Неважно откуда он. Важно какой. И то, что я чувствую рядом с ним. — И что же ты чувствуешь, позволь узнать? — Мне хочется жить. Петь. Смеяться. Обнять весь мир. Плакать от счастья. — Симптомы шизофрении. Голоса не слышишь? — Да пошёл ты! — засмеялся Йен. — Никто больше не нужен, понимаешь? Только он. — Это просто химическая реакция. Гормоны. Сходи сдай анализы. — Ага, хорошо, Доктор Трах, — Йен снова заглянул в телефон. — Сэм устраивает вечеринку в честь своего дня рождения через пару недель. Придёшь? — Сэм меня не звал. Так что нет. — Там плюс один. Возьму тебя прицепом. — Возьми лучше свою пару. — Пойдёшь как моя пара, — Итан дёрнул бровями. — Грин. Прекращай. Я люблю тебя как друга и однокашника. — Лан, я шучу. Забей, — отступил Итан. Они просидели допоздна, болтая обо всем и ни о чем. Итан рассказал свежие сплетни, они вспомнили университетские годы и перемыли кости общим знакомым. — Пора валить домой, завтра на работу рано вставать, — сказал Йен, глядя на часы в телефоне, заодно проверяя пустующий чат. — Давай хоть фоткнемся. А то хрен знает когда тебя снова выловлю, — Итан пересел к Йену, обнял его за шею и прислонился своей головой к щеке рыжего. — Скажи «сиськиииии»!!! — и сделал селфи. Потом поцеловал Йена в висок и снова щёлкнул камерой. Оба парня вышли из бара в половине двенадцатого, Итан вызвал такси и довёз рыжего до дома. Перед выходом из машины Грин сжал руку Йена. — Не пропадай надолго, рыжик. И не делай глупостей в виде отмороженного парня с южной стороны. — Спасиб за вечер, Итан. На связи, — Йен быстро выпрыгнул из такси и закрыл дверь, махнув другу на прощание. Машина тронулась по следующему адресу, а Итан смотрел вслед удаляющейся фигуре, пока та не пропала за дверью в подъезд. **************************** Микки проснулся далеко за полдень, вернее его разбудил Игги. Они с Коллином так и не уехали, а потом возникло одно очень прибыльное дельце. Игги бесцеремонно ввалился в комнату младшего брата и рухнул к нему в постель. — Какого хуя, Иг?! — просипел спросонья Микки. — Вставай, брателло. Есть тема. — Пошёл вон из моей комнаты! — Мик пнул ногой брата в бок, когда тот полез рукой к нему в тумбочку. — Что у тебя тут? Секретики? — Хуетики!!! Вышел нахуй отсюда! Жди внизу, — Микки вытурил брата из своей комнаты и пошёл в душ. Через 20 минут он уже курил на кухне и пил кофе. Намечалась действительно выгодная сделка. И, главное, покупатель был проверенный, никаких рисков. Микки занялся организацией: звонил нужным людям, корректировал время и место встречи. В общем, Йену он так и не написал. А на следующий день пришлось вообще уехать из города с самого утра и до позднего вечера. Домой он попал только в час ночи. Микки отсчитал денег Мэнди на оплату коммуналки, питание и всякие нужды для дома и положил в их тайное с сестрой место. Остальные спрятал в своей комнате под половицей. Довольный и расслабленный он сгонял в душ и плюхнулся на кровать, по привычке открывая ленту в инстаграм. Полистать инсту перед сном самое то. Усыпляет. Первое, что увидел Милкович — это новое фото у Итана гребанного Грина. Две свежие фотки в его ленте, опубликованные 32 минуты назад. Он и Йен. Йен и этот прилипучий, сука, Итан. Обнимает рыжего за шею, а на второй целует в висок. Сука. Какая же сука! Сон, как хуем, сдуло. Ну да, он не успел написать Галлагеру. И что теперь, давай зажиматься с этим ублюдочным Итаном?! И подпись этот мудак такую поставил: «Вместе навсегда не смотря ни на что». Сучара белобрысая. Ну уж нет, хуй там. Завтра Мик напишет рыжему и встретится с ним. **************************** Йен сидел на своём рабочем месте, перебирая бумажки и занимаясь рутиной, когда его телефон ожил, давая знать о входящем сообщении. Галлагер аж вздрогнул от неожиданности, хотя никогда так сильно он не ждал звонка или смс. Его сердце прыгнуло к горлу и гулко поскакало по ребрам. Он вспотевшей рукой взял мобильный и открыл чат. ММ: Привет. Я ушёл тогда рано, не хотел тебя будить. А потом возникли неотложные дела. ЙГ: Привет. Понятно. ММ: Как ты? ЙГ: В норме. Ты? ММ: Да. Тоже норм. ЙГ: Не поделишься что за дела? ММ: Семейные. ЙГ: Мм. Решил? ММ: Да. ЙГ: Видимо, не то что неотложные, а дело жизни и смерти, раз ты только сейчас дал о себе знать. Да, Микки? ММ: Угу. ЙГ: Ну и славно. Рад, что ты все уладил. Иди спизди себе Сникерс за это. Микки даже через переписку чувствовал просто адское напряжение и ядовитый сарказм. Ещё чуть-чуть и Галлагера просто разорвёт и все вокруг зальет желчью и гневом. Вранье, которое он сейчас выдавал Йену, ещё больше загоняло Микки в тупик. Стало только хуже. Блять... ММ: Йен ЙГ: ? ММ: Не было никаких дел. Вернее, были, но не дохуя важные. ЙГ: Я это понял. Что-то ещё? ММ: Блять. Не сердись. Я мудак. ЙГ: Это я тоже понял. ЙГ: Ещё в то утро. ЙГ: Прости. Мне нужно работать. ММ: Мы можем увидеться сегодня? ЙГ: Нет. Я занят. ММ: В любое время. ЙГ: Занят в любое время. Семейные дела. ММ: Не хочешь видеть меня? ЙГ: Очень хочу. Чтоб въебать тебе по роже! Трусливое ссыкло! ММ: Я знаю. Я к твоим услугам. ЙГ: Иди нахуй! ММ: Тоже к твоим услугам. ЙГ: Ненавижу тебя. ММ: Я тебя тоже. Очень сильно. Прости, Веснушка. Я больше так не буду. ЙГ: Детский сад, блять. ММ: Рэд. Ты же добрый. И ты должен простить мой проёб. ЙГ: Я тебе ничего не должен. ММ: Ладно. Пусть так. Дашь мне хотя бы объяснить? ЙГ: Давай, соври что-нить ММ: Злюка какая. Рэд. Пожалуйста. 🙏🙏🙏 Йен ничего не отвечал, уставившись злым и печальным взглядом в экран смартфона. Через какое-то время точки снова запрыгали в диалоговом окне. Долго. Очень долго. Но он готов был подождать. ММ: Я никогда не ночевал где-то вне дома. Ну, я имею ввиду с кем-то. Утром все получилось само собой как-то. Я на автомате собрался и вышел, а только потом сообразил, что не должен был так делать. Возвращаться было уже тупо. Ты спал и я бы тебя разбудил и я не стал... И писать не стал, чтоб не будить тебя. Вот. ЙГ: Конечно. Я ж обычно по трое суток сплю. ММ: Я не знал что написать. ЙГ: Мудак ММ: Да, я знаю. У меня много недостатков. В разы больше, чем достоинств. ЙГ: Всё ещё зол. ММ: Как я могу загладить свою вину, м? ММ: Скажи мне, я это сделаю. Для тебя. Все, что ты захочешь. ММ: Йенни. Славный. Милый. Добрый. М? ЙГ: Это нихуя не смешно. ММ: А я нихуя и не смеюсь. ЙГ: Ты издеваешься надо мной. ММ: Ты просто не представляешь как ты не прав. Можно я приеду сегодня к тебе и ты увидишь, что я серьёзен как никогда? ЙГ: Я тебе не верю. ММ: Хорошо. Так я приеду? ЙГ: Я тебя ударю. ММ: Ладно. Я приеду, ты меня ударишь, тебе полегчает и я уеду. Хорошо? ЙГ: Сволочь. ММ: В 7? ЙГ: Да. ММ: Ок. Йен хмурится, глядя в экран телефона. За час до конца рабочего дня он не выдержал и написал. ЙГ: Если ты не приедешь сегодня, я убью тебя. ММ: Не приеду только в одном случае — если сдохну раньше семи. Когда Йен вышел из лифта, он увидел Микки, сидящего на пороге его квартиры, облокотившегося спиной на входную дверь. Галлагер подошёл и встал в шаге от него. Брюнет был замотан в его шарф и смотрел на Йена снизу вверх своими голубыми виноватым глазами. — Пришёл таки... — констатировал строго Йен. — Угу. Ты ж пообещал меня убить, если не приду, — не вставая с пола, отвечал Микки. — Только поэтому? — Нет. Не поэтому. Йен полез в карман и вытащил ключи от квартиры. Микки поднялся с пола и встал рядом, ожидая, когда тот откроет дверь. Йен молча вошёл внутрь, но дверь оставил распахнутой, что Микки воспринял как приглашение войти. Он аккуратно закрыл за собой дверь, но не спешил раздеваться. — Так и будешь стоять столбом? — Йен снял куртку и расшнуровывал ботинки. Микки не двигался. Йен поднялся, стянул свою обувь и посмотрел на Милковича. — Что-то случилось? — Вот. Это... тебе... — Микки расстегнул молнию на куртке и вытащил оттуда маленький букетик из белых и голубых крокусов. Цветы были чуть помяты. — Прости, я их нес в куртке, боялся, что замёрзнут. Прости, — Микки отлепил гербарий от своей толстовки, протянул цветы рыжему и покраснел. Йен же сначала ахуел и впал в ступор, а потом расплылся в блаженной счастливой улыбке, осторожно беря букетик обеими руками. — Это... мне?! — Йен, как ребёнок, распахнул глаза и выглядел безумно счастливым. Микки понял, что Мэнди попала в точку, посоветовав ему эту бредовую идею с цветами. Рыжий понёс цветы на кухню и начал искать куда их поставить. В итоге он налил воды в пивной бокал и аккуратно расправил нежные белые и голубые цветочки в импровизированной вазе. Микки тем временем быстро скинул обувь и снял с себя куртку. Он прошёл за Йеном в кухню и встал возле барной стойки. — Где ты их взял, Микки? — спросил Йен. — На улице зима, они ещё не расцвели! — Расцвели. В ботаническом саду. — В смысле в ботаническом саду?! Там что, разве есть продажа цветов? — Ну, я бы купил, если бы продавали. — А их не продавали.... — Именно, блять! И я их спиздил. Если за мной придут, ты будешь навещать меня в окружной? — Микки, блять... Тебя кто-нибудь видел? — зашипел Йен. — Не, не думаю. — Ты чокнутый придурок, — Йен закатил глаза и закрыл лицо руками. — Я ж сказал. У меня много недостатков, — пожал плечами брюнет. — Прости меня. — Иди сюда, ненормальный ты сукин сын, — Йен шагнул к Милковичу и сгреб его в объятья. Тот уткнулся носом в грудь рыжего и зажал в кулаки его рубашку. — Ты не сердишься? — Я в гневе. — Бить будешь? — Микки откинулся голову и заглянул парню в глаза. — Обязательно. Свяжу и отшлепаю, — прорычал Йен, удерживая парня, крепко прижав к себе. — Вау... Да, я согласен. Йен переложил руки со спины на лицо Микки и долго молча смотрел на него: на его глаза, губы, скулы. Потом провел большими пальцами под глазами и притянул его лицо ближе к своему. — Я ж, блять, скучал по тебе, придурок, — тихо сказал Йен. Микки сглотнул и облегчённо выдохнул, закрыв глаза. — Не смей так больше делать. — Не буду. Слово Милковича. —Ловлю на слове, гопник. — Ладно. Целуй уже... — потянулся брюнет губами Йену. Галлагер нежно и медленно обхватил своими губами пухлый рот парня, посасывая то верхнюю, то нижнюю губу, постепенно углубляя поцелуй. Его рот становился все более требовательным и ненасытным, а руки жадными и горячими. — Йен... Хочу тебя, — хрипло сказал Микки, оторвавшись от губ рыжего. Рыжий застонал и начал толкать Микки в сторону спальни. — Мне нужно в душ. Пять минут, — пробубнил Йен, нехотя отрываясь от податливого тела. — Иди в спальню, я быстро. Йен скрылся в ванной, а Микки зашёл в комнату и начал раздеваться. Его потряхивало от возбуждения и нетерпения. Он скинул с себя одежду, расправил постель и нырнул под одеяло в одних трусах, втягивая носом запах свежего белья и парфюма Йена на подушке. Микки закрыл глаза и постарался глубоко дышать, чтобы хоть чуть успокоиться и не кончить так же позорно, как три дня назад в коридоре этой же квартиры. Галлагер появился через несколько минут с влажными волосами и полотенцем на бёдрах. Микки открыл глаза и с удовольствием, не скрываясь, рассматривал Йена. — Нравится то, что видишь, Милкович? — Йен лукаво лыбился, роясь в верхнем ящике тумбочки. — Не то, блять, слово, — ответил тихо Микки, лапая глазами поджарое красивое тело, покрытое жёсткими завитками рыжих волос, и облизнул губы. Йен нашёл то, что искал и кинул тюбик на постель рядом с брюнетом. А следом достал наручники, от чего у Милковича полезли брови на лоб. — Серьёзно?! — промямлил Микки, все ещё надеясь, что рыжий шутит и не планирует реально его приковывать. — А ты как думал? Серьёзней не бывает. Руки!! — гневно сверкнув зеленью глаз, Йен залез коленями на кровать и вперил абсолютно уверенный взгляд в глаза брюнета. — Я не уверен... — А ты ни в чем не уверен. Поэтому я тебя даже не спрашиваю. Руки, быстро!! Сопротивляться было бесполезно: Мик был в его квартире, в его кровати и в одних боксерах. Вряд ли была маза сбежать. Брюнет обречённо протянул руки вперёд и Галлагер прицепил один браслет наручника к его кисти. Потом резко схватил его руки, завёл ему за голову, пропустил наручники через балку изголовья и защелкнул вторую дужку на другом запястье. Йен оседлал Милковича, перекинув одну ногу через него и провел руками от ладоней по предплечьям брюнета по всей длине к плечами, переходя на ребра и грудь. — Удобно? — хрипло выдохнул рыжий. Микки дёрнул руками и железки звякнули о деревянное изголовье. — Извращенец... — прошипел он. Йен криво ухмыльнулся одной стороной рта и наклонился к лицу брюнета. — Скажешь мне это, когда будешь ныть, как сучка, умоляя трахнуть тебя, малыш, — прошептал Йен на его ухо, касаясь губами мочки и обжигая горячим дыханием его шею. — Да пошёл ты... — беззлобно ответил Микки на выдохе, чувствуя, как его тело уже сильно реагирует на близость и грязные разговорчики рыжего. Йен снова усмехнулся и потерся задницей о наметившийся стояк Микки, который даже через боксеры и одеяло чувствовался определенно и однозначно. — И тебе на будущее: дверь я закрыл, ключи спрятал. Даже не пытайся сбежать. Думаю, тебе хватит ума не прыгать с 7-ого этажа. — Я не планировал сбегать. Я же сказал... — Ты и в прошлый раз не планировал, — перебили его Йен. — Но, видимо, что-то пошло не так в твоей чудесной красивой голове и твоя трусливая задница исчезла, как туман в полдень, — все это время Йен гладил горячими ладонями прикованные к кровати руки, плечи, грудь и бока Микки. Тот толкнул Йена бёдрами, изображая хоть какое-то сопротивление наглому парню. — Что? Не терпится? — Йен начал водить губами по шее и челюсти Микки, тихонько прикусывая и касаясь кончиком языка кожи. Микки в ответ только сопел и хмурился. Йен трогал его руками, чуть сжимая кожу, мокро целовал и ставил собственнические засосы на ключицах и груди, медленно спускаясь все ниже и ниже по телу. Потом он опустил свой рот на сосок, а второй прихватил пальцами, настойчиво терся языком об упругую горошину и перекатывал в пальцах другую. Микки выгнул спину, оперевшись на затылок. — Ох, блять... — сквозь зубы процедил Микки, не в силах сдержать удовольствие. — Ммм, отзывчивый. Продолжай в том же духе и, возможно, я не буду доводить тебя до слез. — Сученыш... — шипел Мик, чувствуя, как тело отзывается на ласки. — Ещё... — Славный малыш, — Йен скинул свое полотенце на пол вместе с одеялом. Он спустился ниже, к животу и бёдрам брюнета, продолжая томную пытку губами. Член Микки стоял уже колом, норовя выпрыгнуть из боксеров так, что резинка белья уже не прилегала к телу, а головка выглялывала из под трусов возле резинки. Йен нарочно прошёлся небритым подбородком по текущей головке и Микки всхлипнул. — Черт... — прошипел он. — Ещё. Коснись ещё... Блять! Ммм... — пытаясь найти соприкосновение, Милкович приподнимал бедра. — Ц, ц, ц... — наигранно отвечал Йен. — Вежливо. Попроси вежливо, малыш, — Йен целовал вокруг да около, но не касался паха. — Ссссук... Пожалуйста. Блять! Йен рукой повёл по стволу через тонкую ткань боксеров и чуть сжал ладонь. — Оооох... Ещё! Йен, пиздец... Сними их! — Микки ёрзал и горящими глазами нетерпеливо посмотрел вниз. — Расскажи мне, чего ты хочешь. И, может быть, я сделаю, как ты просишь. Даже дам посмотреть, как я буду это делать. — Блять... — шипел Микки, — че ж так размазывает с тебя? — Микки неосознанно дёргал руками и двигал бёдрами. Йен уже согнул его ноги в коленях и широко развёл, целуя и засасывая кожу на внутренней стороне бёдер. — Будь хорошим и вежливым мальчиком, Михайло. Проси, — Йен легонько кусался и целовал места укусов. — Пожалуйста... — выдыхал Микки. — Что пожалуйста, Микки? — мурлыкал Йен, слегка порхая пальцами по члену через ткань. — Сними их, блять!!! — зарычал в нетерпении Милкович. — Возьми его в руку и... Блять! Нет! В рот! Хочу твой рот. Йен... Сука... Пожалуйста... — заскулил Мик. Йен поднялся и накрыл его своим телом, улегшись ему между ног и потираясь своим стояком о пах Милковича. — Деткаааа... Горячий... Просто огонь... — он впился в рот Микки, проталкивая язык в самую глотку. Мик, как птенец, жадно открывал рот и мычал. Йен же медленно толкался бёдрами, уже еле сдерживаясь от возбуждения. Он резко сел и с рыком стянул последнюю преграду между ними. У Микки на животе уже блестела целая лужица смазки, он загнанно дышал ртом. — Ты скотина! Я, блять, могу кончить в любой момент! — рычал Микки. Йен положил подушку ему под голову, чтобы тот мог наблюдать за происходящим не напрягаясь. — Кончить? Уже? Хм... — ворковал Йен, взяв член Микки в руку и медленно водя вверх и вниз. —Оооох, ебаааать... Штырит-то как... Как наркота... — протяжно стонал Микки. — Йееен... Бля... Йен опустил голову вниз, прошёлся языком по головке, сильно давя на неё и слушая сладкие стоны и ругательства. Его язык пробегал по вздутой, красиво идущей вдоль ствола венке, его губы присасывались к темно-розовой текущей головке, нежно сжимая её и втягивая плотно в рот. Микки, опираясь на пятки, пытался загнать свой член в рот рыжего, но тот контролировал глубину, не давая Микки кончить раньше времени и держа его на пике возбуждения. Милкович не мог оторвать взгляда от этого действа. С одной стороны это жуть как смущало, но с другой невероятно возбуждало. Просто адски выкручивало мозг видеть то, что вытворял Галлагер своим ртом, языком и руками. А ещё он иногда поднимал свои глаза и смотрел на Микки, не выпуская его член изо рта, и по его довольному виду было не понятно кто тут получает больше кайфа. Такое Мик видел раньше разве только в порнушке, но никогда в реальной жизни, тем более с его при этом участием в главной роли. Йен то глубоко насаживался своим блядским ртом, то соскальзывал и, смакуя, обводил головку языком, и снова погружал член Милковича себе в глотку. От созерцания всего этого Микки вело и размазывало, но взгляд он не отрывал, потому что сам себе не верил, что это происходит сейчас, здесь и наяву, а не в его ночных фантазиях. Только подкатывающий оргазм напоминал о том, что это все реально, а не бред под каким-то наркотиком. — Галлагер, пожалуйста... Хочу кончить... — выпрашивал Микки свой оргазм. — Не кончай пока, Мик. Слышишь? — Даааа, бля... Легко сказать, — скулил Микки. Йен щёлкнул крышечкой тюбика и Микки почувствовал прохладные мокрые пальцы меж своих ягодиц. — Давай сразу два... Меня может чуть отпустит... Ох, что ж ты творишь, чёртов Галлагер? — шептал Микки. Йен не хотел делать ему больно и сделал все по-своему. Сначала один палец, потом добавил смазки и двинул двумя. — Нет. Так ещё кайфовей... Кончу так, Йен... Я так кончу! Йен убрал пальцы и руку с члена брюнета, на что Микки заскулил. Галлагер брызнул ещё смазки и придвинулся в плотную к его заднице, подхватив его ноги под коленями. Он упёрся головкой ко входу и без предупреждения вошёл внутрь. — Твою ж мать!!! Йееен... Пожалуйста... — хныкал Микки. — Вот это я и хочу слышать! Всегда... — хрипло сказал Галлагер и вошёл ещё на половину. — Блять. Микки... Ахуеть... — он приподнял бедра парня и зашёл до конца с протяжным стоном. — Если ты сейчас остановишься, я убью тебя. Трахай же, умоляю! — Микки натягивал цепь наручников и себя на Йена. —Да, блять!!! Именно... Умница моя... — и Йен начал сразу с жёсткого темпа, не дающего ни секунды продыха. Микки извивался и подавался навстречу бёдрам Йена. Рыжий закинул его ноги себе на плечи и подхватил его ягодицы так, что тот касался постели только лопатками. — Здесь, да... Сюда, бляяяяяя... Йен... Сука... Пиздец... — хрипло и громко стонал Микки. — Кончи без рук, малыш... — зашептал Йен. — Сделай это! Давай, сладкий... — Я... Ох бля... — Посмотри на меня, Микки, — Микки открыл глаза и увидел горящие глаза на мокром от пота, раскрасневшемся лице. — Красивый ты ублюдок, Галлагер, — процедил Микки. Его внутренности скрутило и начало накатывать волнами экстаза при виде того, как этот совершенный, нереальный парень смотрит на него, умоляя кончить. Глаза Микки защипало, а щеки пекло жаром. — Я рядом... Близко... Я... Оооох... — Давай, малыш, сладкий... Милый, давай... Я сейчас сам кончу. Сожми меня там... Сожми своей великолепной задницей. Давай же! — подгонял Йен своими грязными разговорами и это сработало. Микки вцепился в цепочку наручников, откинул голову назад на подушку и задрожал. Он услышал как Йен захрипел и вонзился в икру Микки зубами, кончая внутрь сильными точками. Микки выгнул спину и начал изливаться себе на живот, когда Йен взял его член в руку и провел несколько раз, продлевая его оргазм. Одна слеза все же скатилась от внешнего уголка глаз по виску и спряталась в ушной раковине. Йен аккуратно вышел и улегся рядом, медленно моргая глазами. Микки дёрнул руками и посмотрел на Йена. Рыжий достал ключи от наручников и отстегнул его, откинув железки на пол, а затем взял запястья Микки в свои руки и начал нежно целовать покрасневшие полосы. — Не больно? — тихонько спросил он. Микки из под ресниц наблюдал, как розовые, опухшие от минета губы ласкают покрасневшие места на запястьях. Ему это нравилось. Йен начал поцелуями подниматься выше по рукам брюнета и, дойдя до шеи, и обнял Микки, уткнувшись носом в его ухо. Микки обнял парня в ответ, поглаживая по лопаткам. — Если ты будешь потом всегда так меня целовать, то я готов потерпеть. Йен начал снова целовать Микки в шею и плечо, опуская руку на бедро парня и закидывая его ногу на себя. Он провел пальцами по мокрой податливой дырочке. — Очень грязно, — фыркнул Йен. — И очень горячо. Ахуенно. Течешь моей спермой. Блять. Просто вау, — кружил он пальцами и размазывал по бёдрами и ягодицам Микки свою же сперму. Микки не дёргался и не пытался отстраниться. Только жался к телу Галлагера своим и терся лицом о лицо парня. — Остынь, извращенец, — улыбался Микки. — Мммм... — Потрясающе умелые пальцы. И рот. И язык. И член... — Я хочу, чтобы ты был моим. Только моим. — Не дохуя ли ты хочешь, Веснушка?! — хихикнул Микки. — Не-а. Это все, чего я хочу. — Я проблемный. Со мной сложно, Йен, — тихо сказал Микки. — Обожаю задачки со звёздочкой. — Не надо... — Дай шанс, строптивая задница! — Я есть хочу. Покормишь меня? — перевёл резко тему Милкович. Йен привстал, оперевшись на локоть, и заглянул в голубые глаза. — Просто не убегай, — тихо попросил рыжий. — Не буду, — чуть слышно ответил Микки и провел большим пальцем по нижней губе Йена. — Обещаю. — Пойдём, остались спагетти с сыром со вчера, — Галлагер поднялся с кровати и протянул руку Микки. Ужин закончился лежащим вниз лицом Микки, в которого Йен вбивался сзади и вдавливал его в столешницу. Мик сначала сопротивлялся и не хотел подчиняться каждой прихоти похотливого кобеля. Но Галлагер оказался на удивление сильным и, уложив Микки лицом вниз, велел расставить шире ноги, на что был послан нахуй. После смачного шлепка по сочной жопе, который не заставил себя ждать, Микки замер, а после второго сделал так, как ему было сказанно. Следующий звонкий шлепок вырвал подавленный стон и крепкий уверенный стояк. — Сказал же, что отшлепаю. Не смей дёргаться. Ты сегодня мой и я буду делать с тобой все, что хочу, — прорычал Йен брюнету на ухо и прикусил за загривок на шее. — Хочу слышать тебя, упрямец, — и вошёл сразу на всю длину. И как бы Микки не старался, он не смог удержать в себе все те стоны, всхлипы и умоляющие фразы. — Мик, ты просто умница. Даёшь мне то, что я хочу, — шептал Йен, задыхаясь после оргазма и лёжа грудью на спине Микки. — У меня ноги дрожат, похотливая деспотичная скотина, — еле ворочая языком, выдохнул Милкович. — Тебе же нравится? — с опаской что перегибает, спросил Йен. — Как ни странно... Бля, да! — Микки Милкович ненавидел, когда им помыкают и принуждают к чему-либо в реальной жизни. Особенно, если приказывают. Это приводило его в бешенство. Но ни тут, ни с Йеном. Он готов был исполнить любой приказ, каприз или просьбу, доставляя тем самым кайф не только рыжему, но и, как оказалось, себе самому. Рычание и грубые указания Галлагера действовали на него моментально. Он превращался в карамельную лужу, так безвольно и тягуче-томно он себя ощущал, полностью отдавая контроль этому парню. — Я отнесу тебя в душ, малыш, — сказал Йен, повернул Микки к себе лицом, подхватив его под задницу, легко закинул на себя и отнёс в ванную. Там, в порыве страсти, они сорвали полку с шампунями и гелями для тела. Никто не помнил как и во сколько они провалились в сон на сбитых простынях в спальне.