Labyrinth of Souls

Марина быстро пробудилась от очередного загадочного сна. Как ни странно, она не ощущала себя невыспавшейся, скорее даже наоборот. «Ох-х... Как всё запутано-то», — мыслила следователь, прикладывая ладонь ко лбу. — «Впрочем, неважно. Эту проблему решу при следующем таком сне, а сейчас надо встать, что ли.» Марина, пересилив себя, выползла из кровати. О новом видении девушка решила умолчать, ведь никому из штаба, даже Серёже и Жабику, наверняка не было дела до него. Первый этаж. Как и ожидалось, он пустовал. Марина сначала остановилась на лестнице, глядя на безлюдный зал. Да, все сидели наедине с собой и скорбили после смерти Ирэн, старались справиться с горем. Только в голове у следователя не было ни тяжести, ни траура, а лишь шок. Марина не была близка с Ирэн, но то, что она услышала про погибшую, потрясло её до глубины души. «Бедная...» — сопереживала следователь. — «Даже врагу такой судьбы не пожелаешь. За что же ей всё это?» Вдруг послышались тихие шаги. Марина обернулась и принялась спокойно ждать гостя. В зале первого этажа показалась Неон. «Бракованная» выглядела задумчивой и была не похожа сама на себя. Увидев Марину, она сильно удивилась: — А? Что ты тут делаешь? — Мм... Сон не очень хороший, вот и вскочила, — промямлила Марина. — А что-то не так? — Марин... Сейчас шесть утра... Я не думаю, что ты тот человек, которому нравился ранний подъём, — постаралась объясниться Неон. — Охренеть, — только это и смогла выдавить Марина. Неон видела, как шокированный следователь смущённо отвернулась, а потом посмотрела обратно. — Кстати, — обратилась та к «Бракованной», — ты сама какая-то странная. Типа, на тебе лица нет, ты мрачная... Ну, поняла меня, наверное. — Ага, — Неон кивнула. — Это ведь из-за Ирэн? — спросила Марина сразу. — Не совсем, — честно призналась Неон, и такому ответу следователь была удивлена. — Просто странно в последнее время себя чувствую с того момента, когда я очнулась в лаборатории у Серёжи и Жабика. А так всё супер! Можешь не переживать. — Ну, если ты так говоришь... То ладно, — ответила Марина, сворачивая тему, хотя в ней проснулся интерес к тому, что же чувствует Неон. Сама следователь понимала, что лучше держать себя в руках, иначе получится нетактично. — Скоро Арес придёт, — продолжила Неон. — Я к ней тогда. Если что, обращайся к нам! — По рукам, — ответила Марина, и улыбка начала расползаться на её лице. «Бракованная» отошла куда-то, а следователь тихонько проскочила к лестнице и начала возвращаться в свою комнату. Захотелось немного доспать. Но стоило добраться до мягкой и тёплой кровати и плюхнуться на неё, так на Марину снова нахлынул поток разных мыслей. «Мм... Вот блин, и так каждый раз: ложишься спать, а спать и не хочется. Делаешь дела — тянет прилечь. Ла-а-адно... Раз вообще не могу уснуть, надо делать что-то полезное.» Марина перевернулась на спину и, уставившись в потолок, начала размышлять дальше: «Все здесь пытаются сделать что-то полезное... А я просто новичок. Что я могу сделать? Вон, например, Ангелина — профессиональный следователь, Жаб и Серёжа — великие учёные с кучей связей, Неон и Арес — легенды, так ещё у нас есть сильные ребята в лицах Сэма, Алексрена, Жмыха и Сани... Я тоже хочу сделать что-то полезное. Надо узнать у Жабика и Серёжи, чем сейчас заниматься... Или с «Бракованными» поговорить.» Марина встала с кровати и опять поплелась вниз. К счастью, она заметила Неон и Арес вместе с Серёжей. Последний же увидел Марину: — Доброе утро, страна! — Ты президент? — спросила Марина. — Ээ... Наверное, — Серёжа посмотрел в сторону и усмехнулся. — Как будем действовать дальше? — перешла к сути Марина. — Мы хотим заключить парочку договоров о сотрудничестве с другими организациями следователей и департаментами, чтобы мы смогли получать поддержку в критических ситуациях, — разъяснила Арес. — Также мы сможем кому-то ещё помогать. «Честно, эта затея — последнее, чего хотела бы Ангелина...» — вспоминала Марина, а затем озвучила. — А вы у других спрашивали? В плане вам же имена надо дать, кто здесь работает, прочие данные... — Вчера Серёжа спросил остальных, кто хочет стать «лицом» организации, — рассказывала Неон. — Согласились мы с Арес, да Серёжа с Жабиком. Тебя тоже вписывать? Пусть знают, что у нас есть такой человек с большим потенциалом. — И с чего вы это взяли?! — тут Марина уже не выдержала. — Понимаю, вы, наверное, меня хотите поддержать, всё такое, а что делать? — С твоей открытостью к новым знаниям можно всё, что угодно, — серьёзно заявила Арес. — Или делай то, что умеешь лучше всего, — предложил Серёжа. — И ещё, если у тебя есть желание, давай я пока укажу тебя, как члена «Орбита», а ты подумай, чем заняться. — Мм-гм, ага, давай, — пробурчала Марина. Серёжа с улыбкой кивнул и куда-то ушёл. На пару секунд повисло молчание. За это время Марина сначала поглазела на Арес, затем на Неон. Следователь выждала, пока парень скроется, а потом заговорила, как со старыми друзьями: — Де-е-е-евочки-и-и... — Марина произнесла это легко и непринуждённо, но, глядя на её лицо, можно с уверенностью было сказать, что она старалась не рассмеяться. — Можете оказать мне одну услугу? — Какую же? — поинтересовалась Неон. — Расскажите про какую-нибудь дурку, — сказала Марина и тихо, но заразительно засмеялась. — А что? — Неон вдруг заулыбалась Марине. — Мы можем. Слушай внимательно. Следователь уставилась на свою собеседницу, всем видом показывая, что готова слушать. — На Тёплом Стане есть лечебница. Она тоже должна сотрудничать с нами, как только Серёжа всё подпишет. Она разбирает отдельную психологию тех, кто так или иначе связан с Адом. Я думаю, что тебе будет интересно отправиться туда. Только сначала мы все отдохнём, Серёжа закончит дела, а потом будем помогать ему, — рассказала Неон. — А у вас есть образцы нужных документов? — продолжала Марина. — Да, а что такое? — спрашивала Арес. — Пожалуйста, по-дружески... По-сестрински... Достаньте копию. Или поддельный. Пожалуйста. — Преступница, — пошутила Арес. Марина пересеклась взглядами с «Бракованной». Вторая не желала ничего плохого, но следователь чувствовала, как под её суровым взглядом сердце убежало в пятки. — Ну пожалуйста, — тихо взмолилась Марина. — Я чувствую, что ничего хорошего ещё не сделала за моё время пребывания здесь. Дайте шанс. Всё равно потом всякие формальности появятся, так почему нет? — Нам не жалко, просто Серёже об этом явно говорить не стоит, — отметила невозмутимо Арес. — Знаю, — кивнула Марина. — Помогите, пожалуйста. «Бракованные» переглянулись. Безусловно, они доверяли Марине и были готовы ей помочь. — Для меня нет ничего невозможного! — гордо произнесла Неон. — Сейчас вернусь. И так она помчалась примерно в ту же сторону, куда и Серёжа. — Что именно она собирается сделать? — спросила Марина. — По-любому какую-то хитрость под видом благих дел. Конечно, она действительно сделает что-то хорошее, уж я-то знаю её, — пояснила Арес. — Вот только обычно Неон так не поступает и делает всё, что называется «в открытую». Но с её способностями теперь придётся действовать из тени. — Сомневаешься в ней? — Совсем нет. Может беспокоюсь. Но я в неё верю, — Арес едва заметно улыбнулась. Вскоре Неон вернулась и передала Марине листок бумаги. — Сложи его и спрячь, я постаралась подделать подпись Серёжи на этом соглашении, — поспешно сказала «Бракованная». — Покажешь, если попросят. К тому моменту, как ты доберёшься до лечебницы, о тебе уже должны быть в курсе там: Серёжа будет все эти бумажки рассылать. Бери с собой удостоверение о том, кем ты работаешь, или чем вы, следователи, пользуетесь... — Я поняла тебя, — Марина остановила девушку. — Ну и славно, мне-то, в самом деле, без разницы, что вам там нужно, — усмехнулась Неон. — А теперь я продолжу помогать Серёже. Арес, давай со мной! — Что ж, ладно, — хмыкнула она. — Все эти бумаги... Не по мне эта работа, хоть и нормально справляюсь... А тебе, Марин, могу пожелать удачи. «Бракованные» ушли. Следователь же начала собираться в дорогу. Как никак, ей ехать почти два часа. «Переодеться... Ага, есть. Шляпа и браслет для стиля... Есть. Документы... Понятно. Самое главное — наушники.» Солнце высоко сияло и во всю грело. Марина уже спешила в метро, где был мощный кондиционер. Конечно, девушке хотелось прогуляться и забыть о делах, но она знала, что всегда успеет это сделать, тем более дорога лежала дальняя и нужно работать во благо. Только стоило купить воды, и желательно побольше.

***

Тёплый Стан. Отдалённый район Москвы. С каждым днём жизнь там становилась всё благоприятнее: открывались станции метро, строили новые жилые комплексы и больницы. «С ума сойти. Никогда здесь не была. Или я этого не помню. Может, район сильно изменился...» — пыталась вспомнить Марина. Выйдя из метро, автобус, к счастью, ждать долго не пришлось. Следователь едва протиснулась через толпу людей, но место в транспорте всё-таки заняла, так ещё и у окна. Марина включила любимую песню, сделав громкость на максимум, и уставилась на виды. «Как атмосферно... Хорошо звучит. И совсем неважно, что там по переводу», — девушка улыбалась. Автобус то останавливался в пробках, то плавно двигался дальше. Толпа постепенно расходилась. Песни менялись одна за другой. Так, Марина всё же доехала до нужной остановки, едва не проехав мимо. «Ну и ну, как всегда. Красава, Мазейк», — только это и было в мыслях. Выйдя из автобуса, следователь мигом отправилась в нужную сторону, так как во время поездки успела изучить маршрут. Шла Марина по пустым, тихим улицам, всё стремительнее приближаясь к месту назначения. С каждым шагом волнение понемногу нарастало. И наконец заветное здание появилось перед трудягой. Увидев его, Марина остановилась, чтобы осмотреть. «Воу... Ладно, соберись, Мазейк, ты сможешь. Готовь документы...» С виду лечебница выглядела чистой, с немногим количеством этажей. Марина верила, что внутри ей будет хорошо, поэтому, успокоившись, смело приблизилась ко входу. Скрип двери. Девушка переступила порог здания. Рядом с ресепшеном стояла невысокая сотрудница с длинными русыми волосами, собранными в хвост, с добродушным и спокойным лицом. Как и ожидалось от работника больницы, на ней были надеты очки и белый халат. — О, здравствуйте! — поздоровалась девушка. — Я так понимаю, это о Вас упоминалось в письме. — А? А... Да. Это я, — ответила Марина, держа перед собой документы, пока в голове воцарилось множество вопросов. — «Какое, блин, письмо? Неон постаралась втайне от Серёжи?» — Да, это вы, из «Орбита». Ваш лидер сообщил о скором визите, — сказала сотрудница. — Я — Варвара Ильинична. Мне поручили сопровождать Вас в этой больнице. Я покажу, куда можно будет пройти для создания исследований. «Просто прекрасно!» — в Марине разгорелся восторг. Она посмотрела влево и вправо. Внутри больница была такой же приятной на глаз, как и её внешний вид: коридоры были хорошо освещены, сотрудники выглядели. Как здесь не радоваться? — Можем идти, я готова, — сообщила следователь Варваре. — Отлично, — ответила врач и с улыбкой отправилась в коридор правее от ресепшена. Первое время Марина не замечала ничего необычного: повсюду были различные кабинеты, где работали самые разные врачи, где-то находились двери в туалет, а вдалеке — куда вели концы левого и правого коридоров — кладовая и помещение для персонала. Однако следователь догадывалась, что стоит точно ждать подвох. — Здесь у нас лифт. Мы можем подняться на этажи выше, где у нас находятся палаты и операционные. Сейчас, правда, работа кипит, — объяснялась Варвара, — но всё равно мы можем зайти в одну из палат и поговорить с теми, кто вот-вот выпишется. Нам всего лишь подняться на один этаж. Пройдёмте. Девушки зашли в лифт. Марина прислонилась к прохладной стене и вслушивалась в приятную мелодию, игравшую внутри. — Зачем нам лифт, если подниматься всего на один этаж? — следователь задала разумный вопрос. — Мало ли хочется оценить качество даже здесь, — рассмеялась врач. Поднявшись, Варвара вышла из лифта и моментально свернула в сторону. Марина выскочила следом и старалась успеть. — Если честно, — заговорила сотрудница, — новость о Вашем приезде быстро разлетелась по больнице. Многие отреагировали положительно, кому-то попросту нет дела. Хочу сказать, что можете чувствовать себя, как дома, и общаться с остальными. — Отлично, — ответила Марина. Девушки прошли в палату. Солнечные лучи проникали в светлое помещение. Внутри было достаточно тихо. — Хм... — задумалась Марина. Она взглядом зацепилась за человека, который ей казался наиболее интересным для разговора. Это был худощавый парень одного роста с ней, с чёрными волосами, маленькими карими глазами и смуглой кожей. — А? — он среагировал сразу. — Вы о чём-то хотели со мной поговорить? — Хотела спросить насчёт этой больницы. Давно здесь? — Относительно недавно приехал сюда на осмотр, подозревают в какой-то болезни из-за моего частого чувства дежавю... Хотя я в общем не испытывал ничего страшного, характерного для этой болячки, — парень принял задумчивый вид. — Пока всё хорошо. Единственное, что — здесь реально в основном врачи крутятся вокруг одной болезни. Никак не запомню, как она называется. — Понятно... — Марина нервничала. — А в целом какие впечатления от больницы? — Персонал добрый, комфортные условия, — ответил парень. — Я даже не против находиться здесь. Вы уж извините, но большего пока сказать не могу. — Всё равно спасибо, Ваше мнение тоже важно, — поблагодарила Марина. Она отошла и двинулась к следующей койке, чтобы побеседовать в другим пациентом. Волнение у следователя сошло на нет. Марина приблизилась к женщине, которая выглядела очень потерянной. Её взгляд был опечаленным. — С вами всё хорошо? — не могла не спросить Мазейк. — А? — женщина постаралась сделать лицо позитивнее. — Всё чудно. — По вам и не скажешь, — прямолинейно указала Марина. — Я понимаю. Но внутри меня появляются самые разные картины... — заговорила женщина. — Кстати говоря, я Елена, нахожусь тут уже год... — Год?! Как? — удивилась Марина. — Реабилитируюсь после похищения в Ад. Меня вытащили две молодые девушки, назвались следователями, как и ты. Вот и может казаться, что я грустная, — пояснила Елена. — Что с вами там сделали? — Сначала похитили после набега, но меня вытащили очень быстро. Хотя, как выяснилось, прошла примерно неделя с моего исчезновения. Мне казалось, будто я теряю связь с реальностью и с собой. Со мной кто-то пытался поговорить, влезть в голову. Гнетущая атмосфера... Мою личность уже давно пытаются спасти. Почти удалось, только иногда всё ещё кажется, будто я нахожусь в своём мире, отличном от реальности... — Вы точно сами не уходите туда? — усомнилась Марина. — Ха-ха-ха, это тоже, — согласилась Елена. — Эскапизм для меня — лучшее средство для того, чтобы придти в норму, как-то успокоиться. Особенно после этого случая с Адом. Иногда я настолько погружаюсь в себя, что кажется, будто проживаю там отдельную жизнь, полностью забывая о реальности. Если бы не похищение, я бы в жизни не стала таким заниматься. — Вот оно, как... — негромко произнесла Марина. — Спасибо большое. Вы помогли мне. — Вам спасибо, — ответила Елена. — Я давно ни с кем не разговаривала, кроме врачей и других бедняг здесь... — Надеюсь, что Вас скоро выпишут, — добавила Марина. — Должны. До свидания, — попрощалась женщина, после чего легла и начала смотреть в потолок, задумываясь о своём. Марина вернулась к врачу, сопровождавшему её. — Здесь закончили? — спросила Варвара. — Вы быстро как-то. — Я уже получила интересные сведения здесь, за что благодарна и вам, и пациентам, — рассказала Марина. — Можем двинуться дальше. — Сразу в подвал? — усмехнулась врач. — Куда-куда? — переспросила Марина. — Я Вам по пути объясню всё, — сказала Варвара, разворачиваясь. Так, девушки двинулись в сторону лифта, чтобы вернуться на первый этаж. Марине вдруг стало не по себе. Она догадывалась, что может увидеть нечто ужасное здесь. Хоть это и было ожидаемо, но беспокойство нарастало всё больше по мере продвижения вниз. И скоро Марина оказалась у двери, гласившая, что вход строго воспрещён, но следователь понимала, что некоторым всё же можно внутрь — лишь сотрудникам... И особо больным, если можно было так выразиться. К двери подошла стройная девушка. Врач. Волосы малинового цвета, голубые глаза. Подошедшая казалась такой же доброй, как Варвара. — И вы идёте туда? — спросила неизвестная. — Ага. Да уж, Полин, повезло нам с тобой встретиться, — Варвара улыбнулась. Марина не обращала внимание на их разговор. Она смотрела лишь на дверь. «Мне это что-то напоминает... Мои сны... Всё то же самое. Это судьба? Я уверена, что и за здешней, и за моей дверью ничего хорошего. Но никуда не отвертишься. Надо идти», — размышляла следователь. Проход открылся. За ним срывалась тёмная лестница вниз. «Какой контраст между этим посещением и всей больницей в целом», — отметила Марина. Она шагнула вперёд и всеми силами заставляла себя двигаться дальше. Сотрудники в спокойном темпе шли рядом, всё ещё о чём-то беседуя. — Почему подвал? — вмешалась в разговор следователь. — Мы обнаружили, что больные замыкаются в тесных пространствах и сидят в одном месте, отказываясь выходить на улицу, — ответила Варвара. — Всеми силами отворачиваются от солнечного света, боятся смотреть в окно... Поэтому мы решили поместить их сюда. Никто не против. — Жёстко, — пробурчала Марина. Так, трое спустились вниз в тусклое, холодное помещение, откуда раздавались крики и стоны больных. — Это... Что? — Марина пребывала в шоке. — Это норма, — сказала врач, которую назвали Полиной. — Да, их жаль, но нужно привыкать. Марина прошла чуть вперёд в помещение. Оно не было большим. Повсюду были закрытые комнаты, похожие на специальные изоляторы. «А мне можно вообще туда заходить?» — Марина захотела уйти обратно. — Ради этих бедолаг мы ведём исследования и трудимся, — заговорила Полина. — Мы стараемся обеспечить здесь комфорт, прислушиваться к их ощущениям, пожеланиям. Вот только как помочь им избавиться от болезни — мы не знаем. — Мне... Можно будет попытаться поговорить с больными? — спросила Марина. — Да. Под нашим присмотром, разумеется. Вот только не факт, что они захотят с Вами беседовать, — предупредила Варвара. — Ясен пень, — Марина тяжко вздохнула. — Ладно... Открывайте кого-нибудь. Я готова. Хоть волнение и не прошло, девушка решила проводить исследования дальше. — Вашего собеседника зовут Дмитрий, проходите, — сказала Полина. Сотрудники открыли одно из помещений, где находился исхудавший больной. Марина зашла внутрь. Казалось, что пациент даже не слышал, как она зашла, ведь тот не обратил ни малейшего внимания. Однако, чем больше следователь приближалась, тем сильнее вздрагивал мужчина, пока в конечном итоге не обернулся. Он словно хотел вскрикнуть. — Всего лишь вы... Ладно. Проходите, — сказал пациент. Его чёрные кудрявые волосы длиной чуть выше плеч были растрёпаны, а карие глаза выражали чистое отчаяние. — Что с вами происходит? — спросила Марина. — Я постоянно вижу одни и те же воспоминания. Я устал. Мне уже в самом деле кажется, что они мои, может быть, так и есть, но это — ненормально, — Дмитрий говорил с трудом. — Что в этих воспоминаниях? — Марина тщательно пыталась подобрать слова. — Там... Все кричат. Все умирают, молятся, убегают от чего-то, просят о помощи. Всё красное. Всё размыто, — пациент начал дрожать. — И ни одного счастливого момента. Каждый раз лишь смерти... Марина хотела рывком приблизиться к нему и схватить за плечи, но осталась стоять на месте и изучать его поведение. Мужчина закрыл руками лицо и что-то невнятно шептал. Следователь еле слышно подкралась к нему и прислушалась: — Спасите, пожалуйста... Спасите, спасите, спасите. Я не могу. Я устал от этого повторяющегося ужаса. Спасите... Дмитрий поднял глаза, обращаясь к самой Марине: — Я верю, вы спасёте нас. — Я? Или... Кто? — недоумевала девушка. — Я этого не знаю. Но... Прежде, чем Вы покинете меня, я вынужден предупредить: я большего рассказать не могу, опять накатывает приступ... Готовьтесь — я здесь ещё в здравом уме. Относительно, — поспешно объяснился пациент. Марина промолчала, но с пониманием кивнула мужчине, после чего медленно попятилась на выход. — До свидания, — едва слышно попрощалась она. Едва следователь переступила через порог помещения назад в холл, так Варвара и Полина закрыли дверь. «Ну и жесть! Это было слишком быстро. Ладно, Мазейк, соберись, соберись, ты сможешь... Просто кошмар, смогу ли я дальше?.. Нет, сможешь, всё будет хорошо», — гостья лечебницы всеми силами старалась успокоить себя. — Как всё прошло? — интересовалась Варвара. — Ээ-э... — Марина запнулась. — Симпатичный молодой человек, жаль, что попал сюда, сильно тревожится... — Для него это норма, — Варвара пожала плечами. — Есть одно предложение, — вмешалась Полина, — но оно сомнительное. Для ускоренного завершения Ваших исследований я предлагаю показать сразу самого ценного пациента. «Может, не надо?» — мысленно взмолилась Марина, но потом заговорила, жалея о каждом озвученном слове. — Если вы не возражаете, то можете провести меня. — Что ж... Сразу говорю, зрелище не из приятных, — с напряжением в голосе произнесла Варвара, двигаясь вдаль по коридору. Страх будто сковывал Марину изнутри. Она уже и не знала, чего ожидать, а просто шла вперёд, потому что должна. Медленно, но верно девушки приблизились к самому отдалённому помещению, где, на удивление, было тихо. — Советую сейчас... Напрячься, — словно угадав мысли Мазейка предупредила Полина. — Вы готовы? Марина опять молча кивнула. — Заходи, — сказала врач и открыла дверь. — Евгения тебя не тронет, не бойся. Следователь старалась пересилить свой страх и с большим трудом шагнула вперёд. Ей хотелось закрыть глаза и отвернуться. Перед Мариной появилась полностью окровавленная комната: некоторые следы засохли, некоторые оставались свежими. Девушка сидела в углу и проводила рукой по стенам. — Евгения всегда была творческим человеком, — заговорила Варвара с сочувствием в голосе. — Со временем, как болезнь прогрессировала, Евгения всё больше причиняла себе вред, а её работы сводились к одной теме... Марина совсем посерьёзнела. Ей было тяжело наблюдать за поведением Евгении. «Это до одури страшно. Это может случиться с каждым из нас...» — погрузилась в мысли следователь. — «Даже с кем-то известным и влиятельным.» Вдруг пациент опустил руку. Евгения медленно отползла от стены и посмотрела на Марину. Следователь наконец осмотрела внешность пациентки: русые растрёпанные волосы с левой прядью, перекрашенной в лазурный цвет, карие безжизненные глаза. Открытые участки тела покрывали шрамы, даже «улыбка Глазго». Хоть у Евгении был пустой взгляд, всё же Марине казалось, что её будто мысленно просили взглянуть на получившееся творение. Так следователь и поступила. Она внимательно осмотрела кровавые зарисовки. По всей комнате были изображения убегающих в отчаянии людей, разрушенных зданий, объятых пламенем. На всей картине были случайные линии и пятна крови, чей смысл было трудно разгадать. Попытка изобразить трещины? В комнату ворвались Варвара и Полина. Евгения с большим трудом поднялась и поплелась к ним. — Она вся бледная! — заметила Варвара. — Плохо дело... Марина заметила, как к комнате приближался кто-то ещё... — Займитесь ей, нельзя её терять, — раздался глубокий мужской голос. В комнату зашёл, по всей видимости, главный врач в этой больнице. Высок, с русыми короткими волосами, голубыми глазами и небольшой бородой и усами. «Он так похож на одного актёра!» — вдруг вспомнила Марина. — «Ещё все гадали, умер ли он в конце того известного фильма... Очень похож, только этот с бородой.» — Прошу следовать за мной, — вывел мужчина Мазейка из мыслей. Пришлось идти за ним. По пути Марина думала о своём присутствии рядом с больными, и каждый раз ей становилось не по себе от этого опыта. Всё прошло слишком быстро, и она даже не успела осознать, что именно случилось. И вот, следователь оказалась в личном кабинете мужчины. Он сел за рабочий стол и заговорил: — Как вы могли догадаться, я — главный руководитель деятельности больницы и врач. Меня зовут Фёдор Егорович. Можете обращаться ко мне по всем вопросам. — Что вообще за болезнь такая, которую вы все изучаете? — сразу спросила Марина. — Мы называем её синдром фантомной памяти. Сначала казалось, что это просто эффект Манделы, но нет. Страдающих всё больше. Все они видят примерно одно и то же, судя по анализам. Проще говоря — апокалипсис. Некоторые ограничиваются чувством дежавю, но у большинства больных это первый признак синдрома, — объяснил Фёдор Егорович. — Ого... — только это и смогла сказать Марина. — Что с больными происходит дальше? — У всех видения проявляются в разных количествах, — ответил врач. — В худшем случае люди просто заканчивают жизнь самоубийством, и, к сожалению, я видел это собственными глазами. Врачи здесь сильно сопереживают больным и стараются помочь, чем могут, но реальность слишком сурова — пока всё тщетно. Мы за несколько лет изучения болезни так и не установили её источник, поэтому и не можем противостоять ей. Ни в один из дней за всю свою жизнь Марина не узнавала так много о происходящем вокруг, как за ту поездку. Девушка нервно перебирала пальцами. — Вот оно, как... Но, вы же знаете, «Орбит» готов помочь, — подбирала слова она. — Мы вам безумно благодарны за вашу безграничную доброту, — Фёдор Егорович кивнул. — Я слышал о Серёже ещё до «Орбита». Славный парень, всегда старается что-то делать. Вот его доброты хватило бы, чтобы спасти весь мир, но сам Серёжа уже едва выдерживает, судя по последним событиям в его жизни. «Ему бы точно не помешал отдых», — добавила Марина мысленно. — В любом случае, если у вас есть дела, то не смею задерживать. Всегда рад вас видеть здесь. Мне самому надо много работать. Рассказал всё самое основное, что мог. — Постойте, — остановила следователь Фёдора Егоровича. — Какой охват болезни? — Точно, — опомнился врач. — Весь мир. Больше всего этому подвержена Европа. Вся. После инцидента в Лондоне. Словно это пробудило СФП, но доказательств у нас ноль. Конечно, на других континентах тоже проявляется болезнь, да ещё как. СФП так же подвержены те, кто уже продолжительное время участвует в боевых действиях, но это просто статистика. По факту синдрому может проявиться у каждого, даже у того, кто это не подозревает, у кого жизнь вообще очень скучная. Может я и сам больной, но очень надеюсь, что нет. — Теперь всё точно понятно, — сказала Марина. — Спасибо Вам большое за сотрудничество. Не буду тогда мешать и отправлюсь обратно в штаб. — До свидания, — попрощался Фёдор Егорович. — Рад был Вас видеть.

***

Марина поспешным шагом направилась к выходу из больницы. Девушка понимала, что знает уже очень много. Стоит ли рассказать об этом остальным? Нет, уж когда придёт время, а до поры до времени это останется личным расследованием Марины. Она вышла на улицу и посмотрела ввысь, задумавшись о судьбах больных. «Сумеют ли однажды взглянуть на эту прекрасную жизнь беззаботно?» — разсышляла Марина. — «Такие философские вопросы мне не по силам. Что же, теперь надо возвращаться. Меня уже заждались.» Девушка двинулась в обратную сторону, к остановке. Вдруг ей послышался лязг цепей и замков вместе с чьим-то шёпотом: «Молодец». «А?» — недоумевала следователь. — «Ну да, Мазейк. Сегодня ты точно молодец. Ведь ничего не может быть лучше изучения загадочных событий и совершенствования.»