Черная прядь

Он отпустил Микасу и поднялся с дивана, красные щеки горели от смущения и неловкости всей ситуации, он медленно подошел и снял со стула куртку и плащ, а после молча вышел на улицу. На кровати продолжал мирно сопеть блондин Арлерт, он любил долго поспать, поэтому и сейчас не отказывал себе в наслаждении сном, но как только дверь хлопнула, паренек подскочил от громкого звука. -Что случилось? На нас напали? Микаса, ты в порядке? Где Жан?-Голова Арлерта крутилась во все стороны, сейчас он чем-то напоминал растрепанного воробушка, похоже Армин пытался отыскать своего друга и вникнуть в ситуацию, но заметив растерянный вид Микасы, сразу же понял, что могло произойти. «Неужели ему хватило смелости наконец признаться ей? Но…что она ему ответила?» в голове крутилось много вопросов, которые он не мог задать напрямую девушке.- Знаешь, я тут вспомнил, что каждое утро хожу на пробежку, в общем, я скоро вернусь, не скучай сильно!! Армин подскочил с кровати, быстро поправил волосы и схватив свою куртку выбежал на улицу пытаясь рассмотреть, в узких коридорах между домами, знакомую фигуру. -Он не мог далеко уйти! Я должен найти его!- Армин бежал так быстро, насколько мог. -Я снова осталась одна…иронично…-Микаса догадывалась, что Жан испытывает к ней какие-то чувства, но она не думала, что они смогли сохраниться за эти три года её разлуки с разведчиками. Она никогда ранее, не рассматривала Кирштейна как человека с которым готова строить какие-то отношения, изначально, в кадетском корпусе, общаться то с ним было невозможно, что говорить про нечто большее. Девушка всегда мечтала и считала, что любовь должна быть один раз и навсегда…и этот один раз произошел с Эреном. Она была влюблена в него с самой их первой встречи, пусть он всегда сторонился её и вел себя грубо, она все равно всегда хотела быть рядом с ним, но ведь его больше нет? Что ей тогда нужно делать? Отпустить его и жить своей жизнью? Сможет ли она забыть все что было между ними и встретить того, кого так же полюбит…сложный вопрос, на который у неё никогда не было ответа. Впервые за три года она задумалась о своем будущем без Эрена, ведь раньше все мысли были только о нем и при его жизни, и после его смерти. Микаса тяжело вздохнула и поднялась с дивана, солнце, которое попадало в окно, светило ей прямо в спину и начинало припекать. Девушка подошла к зеркалу и завязала свои длинные черные волосы в высокий хвост, оставив несколько прядей у лица. Как вдруг Аккерман резко схватилась за голову и тихо застонала. Это был первый раз с того самого дня, когда она перестала болеть. -Три года уже прошло, но ты опять мучаешь меня..кх..-Девушка стиснув зубы начала заниматься приготовлением завтрака, все таки у неё гости и еще совсем раннее утро, но терпеть эту пульсирующую боль, которая охватывала всю голову от лба до затылка, было невыносимо. Она снова прислонила дрожащую ладонь ко лбу и рухнула на колени, боль становилась постоянной и казалось, что она с каждой секундой нарастает все больше и больше. Второй рукой, девушка зажала рот, чтобы не закричать. По щекам текли слезы. -Я должна отпустить Эрена, я должна жить своей жизнью, его больше нет, а я есть..-Руки дрожали, глаза и нос щепало от слез, девушка продолжала сидеть на коленях и держаться за голову. Вскоре, Микаса потеряла сознание. Тем временем, Жан шел в неизвестном направлении, от части, это был безрассудный поступок, ведь он совершенно не знал этот город, хотя отличий с Тростом было очень мало. Точь в точь такие же домики, узкие коридоры между ними, в это время людей на улице было мало, ведь еще совсем раннее утро. Жан не знал куда ему идти и что дальше делать, вечно убегать от себя не получится, нужно наконец-то взять себя в руки. Он и сам не заметил, как оказался неподалеку от того самого места. -Эрен, это все ты виноват…-Он смотрел на холмик с большим деревом и сжимал кулаки, как вдруг, он почувствовал как по щеке потекла горячая и небольшая слезинка. Все эти годы он тоже скорбил, хоть и не показывал этого, пусть они вечно ругались и дрались, пусть Жан считал его дураком, но как оказалось, дураком был сам Кирштейн. За все годы совместной службы, они смогли сблизиться, пусть это и выражалось странным образом. Парень подошел к дереву и сел возле небольшой каменной плиты, он провел рукой по земле рядом с ней , а после вздохнул и просто закрыл глаза. -Ты ведь тоже хотел, чтобы она просто была счастлива?