Клетка

Когда Гермиона взяла контроль над ситуацией, Нарцисса впервые за долгое время ощутила, как стекает груз с плеч. Гермиона долго-долго читала, словно обдумывая каждую строку. Перевод, полученный от Нарциссы, был прост: она постаралась сделать текст очень понятным и добавить всё, до чего додумались они с Беллатрикс. Гермиона опустила книгу на стол, позволяя тишине затянуться. Нарцисса задумчиво смотрела на неё, ожидая заключения. Гермиона сложила ладони перед лицом, прижимаясь губами к костяшке пальца. — Он бессмертен… Нарцисса склонила голову. Хорошо, сухой механики не выйдет, Гермиона осознаёт ужас этого открытия. — И источник его бессмертия — что угодно… Нарцисса кивнула. — И при всём этом мы не можем знать наверняка, нет ли ещё какого-то малоизвестного тёмного заклинания, схожего с этим! Гермиона встала с кресла. Нарцисса внимательно смотрела за её нервозностью. — Чёрт, это сложнее с каждой секундой. Усмешка слетела с губ Нарциссы. Это точно. Гермиона обернулась к женщине, нервно глядя на неё и кусая нижнюю губу всё больше. Нарцисса устало вздохнула, поднимаясь с кресла. Она опустила руки на плечи Гермионы, встречая её взгляд, подобный сейчас бушующим волнам. — Всё в порядке, Гермиона. Теперь мы знаем название этих чар. Я поищу информацию и обращусь за помощью. Северус в Хогвартсе, помнишь? Он сможет пройти в библиотеку Хогвартса. Уверена, в запретной секции есть какая-то информация. Гермиона наморщилась, поворачивая голову в сторону. — Ты уверена, что стоит вмешивать в это дело его? Нарцисса вздохнула. — Опять? Гермиона, я доверяю ему. — Он двойной агент, — недовольно пробормотала Гермиона, отворачиваясь. — Дело времени, когда он перебежит на сторону… да на любой стороне он нам не выгоден! Нарцисса покачала головой. — Хочешь, он просто предоставит мне камин, чтобы я под мантией или зельем прошла в библиотеку самостоятельно? — Нет! — тут же прервала Гермиона. — Ещё не хватало тебе оказаться в плену у Ордена. Нарцисса мягко улыбнулась, подходя к письменному столу. — У нас есть время. Сейчас Северус на задании Дамблдора, он занят. — Вообще не успокаивает, — огрызнулась Гермиона, скрещивая руки на груди. Нарцисса опёрлась бёдрами о стол, хитро глядя на Гермиону. — Он правда нагружен. Сейчас Тёмный Лорд подозревает всех, его в том числе, а Дамблдор продолжает нагружать. Ещё и его работа профессора. — Никогда не думала, что скажу это, но Сама-Знаешь-Кто правильно поступает. Нарцисса цокнула. — Вообще ничего при тебе сказать нельзя, — покачала головой женщина. Улыбка Гермионы перешла в усмешку. Нарцисса повернулась к столу, занимая себя тем, чтобы сложить письма в одну стопку. Гермиона в последнее время старалась быть всегда рядом. Она не навязывалась, но предлагала свою молчаливую поддержку, помогая не тонуть в своих мыслях. Что-то, за что Нарцисса бесконечно ей благодарна. — Кстати, — протянула Гермиона через время, и Нарцисса повернулась к ней с вопросом в глазах, — я нашла недавно заклинание… Гермиона чуть нервничала. Нарцисса развернулась всем корпусом, с лёгким интересом глядя на Гермиону. — Обряд, я бы сказала… это тёмная магия и всё такое… Нарцисса чуть нахмурилась, но не перебивала. — Оно позволяет… получить послание… — Какое послание, Гермиона? Девушка вздохнула. — Послание от человека, который умер, — всё же закончила Гермиона. Нарцисса чуть подалась назад. Она смотрела на Гермиону пристально и хмуро. — Для Беллатрикс, — вздохнула Гермиона, проводя рукой по плечу. Она не смотрела в глаза Нарциссы. — Просто… я понимаю, что она всё ещё не может отпустить. Вчера мы были на дуэли… когда я назвала её по фамилии, она словно взорвалась… а потом ей точно было не до веселья… Нарцисса, ей всё ещё больно. Нарцисса поджала губы, отводя взгляд. Она видела. Она чувствовала, что что-то такое будет, знала, что что-то не так. — Это тёмная магия, — покачала головой женщина. — Это опасно. Гермиона вздохнула. — Слушай, Беллатрикс стольких пытала. Ты уверена, что один обряд что-то изменит? Нарцисса повернула голову в сторону. — Любые тёмные обряды требуют сильнейшей энергии, Гермиона. Нет, для Беллатрикс это слишком. Гермиона опустила голову. С этим она согласна… — Где ты прочитала об этом? У Беллы есть несколько выходных дней. Гермиона резко подняла голову, в неверии глядя на женщину. — Но… — Я сделаю это. Гермиона нахмурилась. — Ты даже не знаешь, как проводится ритуал. Нарцисса выгнула бровь. — Ты бы даже не думала об этом, если бы это было опасно для здоровья. Гермиона в миг покраснела, отводя взгляд. Нарцисса усмехнулась. — Я уже вижу, что вы с Беллой переросли стадию врагов. — Чтоб ты знала, я всё ещё её не люблю, — пробормотала Гермиона, уходя к двери. Нарцисса снова усмехнулась. — За это спасибо. Ваша команда оказывает ужасное влияние на нервную систему. Гермиона цокнула языком, открыла дверь и покинула комнату. Нарцисса покачала головой, но на губах её ещё была улыбка. Женщина выдохнула, задумчиво глядя на закрытую дверь. Послание от мёртвого человека… что только люди не сделают, чтобы достичь желаемого.

***

Беллатрикс в ужасе смотрела на Гермиону, словно на сумасшедшую. Нарцисса рядом с девушкой не выглядела так обнадёживающе. Женщина была, скорее, хмура: она точно не до конца одобряла идею. — Сообщение от… что? Гермиона вздохнула. — Послание от человека, уже покинувшего этот мир. Обряд призывает душу, чтобы та могла сказать свои последние слова. Так как душа не материальна, и ты уж точно не услышишь её, душа пишет магией. А та переносится на бумагу как чернила. Нарцисса смотрела внимательно на поражённую Беллу. — Мы понимаем, что тебе это может быть нужно, Белла, — добавила она спокойным тоном. Гермиона кусала губу, встревоженно и взволнованно глядя на Беллатрикс, сидящую напротив. Беллатрикс переводила взгляд то на Нарциссу, то на Гермиону. — Это… абсурд… и неестественно. Неправильно, в конце концов! — Зато действенно, — Гермиона чуть сжала пальцы от волнения. — Это поможет, Беллатрикс… Гермиона не хотела говорить о том, что это как магловские обычаи прощания с телом. Как магловские обряды, которые важны для ментального здоровья человека. Беллатрикс нахмурилась, глядя в сторону. В глазах её бурлили размышления. Нарцисса и Гермиона её не торопили. — Я смогу получить сообщение от… Руда?.. Гермиона кивнула, пока Нарцисса повернула голову в сторону. — Как я поняла, это действует, если человек… покинул мир меньше года назад. Беллатрикс вздохнула, вставая с кровати. — Нет, ну это… Она сжала челюсть, отворачиваясь. — Я не могу так… Нарцисса прошла мимо Гермионы, чтобы коснуться пальцами плеча сестры. — Белла, Гермиона права. Это может помочь тебе. Ты нагружена, и ты не знаешь, как справляться. Беллатрикс поджала губы, хмуро глядя на Нарциссу. И всё же она опустила взгляд, медленно выдыхая. Она явно не сильно-то и против… — Хорошо… я готова… Нарцисса повернула голову к Гермионе. Девушка встала, чтобы взять книгу. Беллатрикс опустила голову, держа руки так, словно она обнимала себя, пыталась защититься. Нарцисса провела пальцами по плечевым суставам, нежно коснулась кожи. Беллатрикс вздохнула. — Думаешь, это правильно? Нарцисса пожала плечами. — Не думаю, что здесь есть правильный ответ. Гермиона уже отыскала оставленную закладку и села обратно на край кровати Беллатрикс. — Нужна палочка Беллатрикс, пергамент, перо и множество сложных слов. Нарцисса подошла к девушке, чтобы взглянуть на записи. — Мексика. Как я и думала. Беллатрикс хмыкнула, неторопливо садясь на кровать. — Никаких жертв? — задумчиво спросила она, глядя на Гермиону исподлобья. — Никакой крови или махинаций с жертвоприношением? Гермиона подняла взгляд и покачала головой. Она отдала книгу Беллатрикс, чтобы женщина сама могла всё просмотреть. — Здесь магия в словах и какой-то связи между твоим магическим ядром и ядром… его. — Рудольфус. Называй его по имени. — Голос Беллатрикс натянуто железный, пока она была сосредоточена на записях. — Да… и магическим ядром Рудольфуса, — Гермиона чуть напряглась от неуверенности, и Нарцисса положила руку на её плечо в успокаивающем жесте. — В этом основа древней магии, помнишь? — задумчиво спросила Нарцисса, глядя на сестру. — Латынь обладает чуть большей силой, чем любой артефакт. Беллатрикс кивнула. — И всё же слишком просто… — Здесь… нет рисков, — слегка неуверенно произнесла Гермиона. — Тебя уж магии точно не лишат, а Нарцисса будет, скорее, проводником, в неё он вселиться не сможет, это я прочитала. Беллатрикс подняла голову, нахмурившись. — Какой ещё проводник? — Я буду произносить слова и держать перо. Рудольфус… его душа сможет управлять моей рукой, чтобы писать. Душа не способна забраться в тело человека без его разрешения или специального ритуала. Беллатрикс снова опустила взгляд. Она кивнула. — Хорошо. Я хочу увидеть это.

***

Они безумцы. Если раньше можно было в этом сомневаться, то теперь уже Нарцисса и Гермиона берут в руки перо и пергамент, чтобы получить письмо от мёртвого человека. Беллатрикс хмуро смотрела на это, держась в стороне. Местом была выбрана дуэльная комната, для перестраховки и спокойствия Беллатрикс. — Я буду здесь, чтобы в случае чего поднять палочку, — заверила Гермиона, и Беллатрикс перевела на неё тяжёлый взгляд. — Что ты сделаешь тому, кого даже не видишь? — выгнула бровь Беллатрикс. Гермиона фыркнула. — Например, свяжу Нарциссу, если он завладеет её телом. Беллатрикс закатила глаза. — Тебе лишь бы мою сестру связывать. Гермиона тут же покраснела до корней волос и оставила Беллатрикс, что усмехнулась, качая головой. Конечно, Гермиона и Нарцисса уверены, что всё будет в порядке, что и палочки не нужно будет поднимать, но Нарцисса считала, что это хоть немного успокоит Беллу. И вот Нарцисса опустилась на колени посередине платформы для дуэлей. Гермиона стояла на одном колене, держа книгу так, чтобы женщине было удобно читать слова. Беллатрикс уже стояла на краю платформы, пристально глядя на них обеих. Нарцисса подняла взгляд к глазам сестры. Голубой цвет растекался уверенным океаном, и Беллатрикс успокоилась, позволяя себе вздохнуть и кивнуть. Нарцисса вернула взгляд на текст обряда «novissime nuntius». Может, Беллатрикс и плохо учила латынь, но она знала, как могущественен этот язык в мире магии. Сейчас Нарцисса чётко произносила каждое слово, сосредоточенная и уверенная. Как только строки закончились, Гермиона медленно встала, сделала пару шагов назад и закрыла книгу. Глаза всех троих сосредоточились на руке Нарциссы. Женщина вздрогнула, когда та покрылась еле заметным синим огнём, переливающимся в свете. Беллатрикс тут же выпрямилась, готовая броситься на помощь, но Нарцисса подняла свободную руку, останавливая. Беллатрикс напряжена, её сердце замерло, когда рука Нарциссы начала двигаться. Гермиона восхищённо и вместе с тем с ужасом наблюдала за этим. Рука поначалу двигалась неторопливо, словно только училась, словно неуверенная. — Это… не я… — прошептала Нарцисса, смотря на свою руку, выводящую слова. Беллатрикс сглотнула, во все глаза глядя на это. Нарцисса подняла взгляд на неё. Белла уже хотела увидеть, что же написала рука. Их взгляды столкнулись. Нарцисса мягко улыбнулась и закрыла глаза. Она не будет смотреть, она сохранит это письмо и его содержимое только для Беллы. Гермиона тоже отвернулась, пока её грудь ещё немного тяжело вздымалась от задержанного дыхания. Беллатрикс сжала челюсть до боли, ощущая жгущие глаза слёзы. Он здесь… он здесь… Он, навсегда оставшийся в её памяти задорным парнем с ухмылкой на губах. Он, с хитрой усмешкой, с поцелуями дикими, но до одури запоминающимися. Он, умеющий ухаживать за девушкой и умеющий стоять на своём. Он, первый, кто сказал: «Я понимаю тебя и твою ситуацию с отцом». Руди со взлохмаченными мокрыми от пота волосами, с хмурым взглядом, с окровавленными руками и кровью на виске. Руди, защитивший однажды Беллу. Руди, не сумевший справиться с тьмой. Когда Нарцисса тихо вскрикнула, Беллатрикс вздрогнула, почти подскакивая. Малфой поморщилась. — Порядок, просто ожог. Синее пламя исчезло, рука оказалась свободна. Нарцисса опустила перо, потёрла запястье, глядя в сторону. Она сложила лист вдвое и встала с колен. И всё… надо же, как проста тёмная магия… не этим ли она утягивает на дно?.. Нарцисса подошла к Беллатрикс, глядя в её глаза своими уверенными. Беллатрикс грубо стёрла слёзы с щёк, отчего-то ощущая кровь на руках… Нарцисса отдала ей лист. Беллатрикс взяла его, крепко прижимая к груди, и притянула сестру к себе второй рукой. Нарцисса позволила Белле уткнуться носом в плечо, мутно глядя вперёд. Сложно это… принять… Гермиона убрала перо и подняла с пола палочку Беллатрикс. Она подошла к женщинам, дожидаясь, пока Нарцисса мягко отстранится, взглянув в глаза Беллы и коснувшись губами лба женщины. Нарцисса отступила, и Беллатрикс перевела взгляд на Гермиону. Девушка протянула ей палочку. Белла кивнула, забирая её. Пару секунд женщина колебалась, но всё же протянула ей руку. Гермиона пожала её, видя, как крепчают стены в глазах Беллатрикс. Женщина всё же нашла в себе силы.

***

Беллатрикс медленно вдохнула и выдохнула, опуская лист на стол. Она готова прочитать его… готова… или нет? Возможно ли быть готовой к этому… Беллатрикс отвела взгляд. О черти, это непросто… Она снова взяла лист и раскрыла его. Её сердце пропустило удар при виде знакомого неровного и неряшливого почерка. «Время здесь движется иначе, mon âme. Я постарался обдумать свои слова, чтобы сказать тебе самое лучшее. Мы стоили друг друга, Трикс. Ты в своём безумии восхитительна, дорогая. Я никогда не забуду наши совместные задания, никогда не забуду твоё искусство. Ты в бою действительно творец. Ты чертовски прекрасна... Беллатрикс сглотнула ком, поворачивая голову в сторону и дрожаще выдыхая через рот. Это сложнее, чем она могла подумать. ...Не жди от меня романтики. Я и при жизни не был Ромео, ты это знаешь. Мы стоим друг друга, а? У нас сумасшедшие представления о любви. Я помню каждый твой поцелуй, Трикс. Никто не умеет так насиловать и жечь душу одними касаниями, как ты. Клянусь, я хранил тебе вечную верность и ни разу не позволил своей страсти пролиться с кем-то, кроме тебя. Только ты достойна быть бешенной, быть сверху со своим диким взглядом, только ты можешь царапать моё сердце, Белла... Беллатрикс чертыхнулась, резко опуская дрожащую руку с письмом и делая пару шагов. Слёзы жгли глаза, она тяжело дышала, вышагивая по комнате. Воздуха не хватало. — Чёртов мудак, — прошептала она дрожащим голосом, стирая слёзы и останавливаясь. Улыбка боролась с яростью. Она схватилась за лист обеими руками, чтобы унять дрожь в пальцах. Беллатрикс продолжила читать с ускорившимся сердцебиением. ...Мать твою, Трикс, ты, правда, прости меня. Я тебе так нервы потрепал… и с наркотиками, и со скандалами. Помнишь, как ты выбивала из меня эту дурь? После того, как я снова сорвался до дозы. Ты била меня… Ты восхитительна в своей ярости, я не могу не злить тебя, не могу не облизываться на этот огонь. Особенно когда ты каждый раз целуешь меня до сумасшествия. Я завидую тем, кто ещё ощутит твои касания, твои поцелуи. Плевать, что нежные против твоей ярости, твоих укусов. Ищи самого отбитого. Ищи того, кто сможет поджигать это пламя снова и снова. Ищи, Трикс. Ты достойна королевской ярости... Беллатрикс усмехнулась сквозь слёзы, жмурясь и в конец сбивая дыхание. — Придурок… ...Я спокоен в одном: ты там не одна, ты не завоешь от одиночества, не уничтожишь страны. Мадам Малфой там с тобой. Передай ей мои глубокие и действительно искренние извинения. Я на нервах был. Я не хотел срываться. Может, тебе это ничего не даст, но это отродье-Блэк одарил меня самыми отвратительными наркотиками, после которых дышать сложно, не то чтобы думать. Ещё… скажи своей сестричке спасибо. И за терпение ко мне ужасному, и за её искреннюю любовь к тебе. Я ведь знаю, что вы двое любите друг друга до безумия. Ты бы видела её, пока она пытала меня в отместку за тебя. Честно, дыхание спирает. Если ты вдруг захочешь заняться ей, это будет превосходно, дорогая. Она — настоящая чертовка, точно будет самой подходящей для тебя. Ты бы видела её ярость. Она отбитая, я говорю тебе с уверенностью. Я любил тебя. Так, как любят яд и наркотики, моя дорогая Трикс. Не могу сказать, что рад тому, как много ран наносил тебе, но я всё ещё с наслаждением смотрю на твою ярость. Будь счастлива в том смысле, в каком ты хочешь. Знаю, что и нежность тебе иногда нужна, поэтому скажу тебе это. Я всегда рядом. Твой Руд» Беллатрикс с криком отправила проклятие в стену напротив. Её трясло. В груди словно была выжжена какая-то часть. Хотелось рвать одежду, хотелось резать кожу, чтобы зажать этот ожог, надавить сильнее, подставить холодящему воздуху. Беллатрикс опустилась на колени, пока её плечи сотрясались. Она ненавидела Рудольфуса. До скрипа зубов, до ярости в кончиках пальцев. Она ненавидела его… — Тварь, — прошептала она, зарываясь пальцами в острые кудри. — Ты… оставил меня, чёртов мудак… Лист под пальцами смялся ещё сильнее, и Беллатрикс резко ослабила хватку, чтобы прерывисто и быстро задышать, начав распрямлять его и вытирать слёзы. Нет… нет, она оставит его… Беллатрикс сквозь сетку слёз смотрела на чернила. — Я люблю тебя, проклятый, — прошептала она, грубо вытирая слёзы. Любит. И будет любить вечно, проклиная и желая уничтожить, вырвав сердце из холодной груди.