Это было неожиданно

Горячие слезы скатывались по мягким щекам. Ему больно. Очередные удары по сильным гематомам заставили его скулить, как маленького брошенного щенка. Он, наверное, им и был. Впереди трехчасовая тренировка, которая обычно заканчивается уборкой стадиона. Сегодня очередь Жана. В своем личном календарике, который находился у него в голове, он выбрал дату третьего марта. Выездная игра, перед которой он совершит суицид. Он ненавидел Рико, но ничего не мог ему сделать. Единственное, на что он будет способен, — лишить этого чертового мудака части свиты. Поднявшись с холодного пола, он попытался дойти до раздевалки. Если он опоздает, то получит еще. Он точно знает, что его ребра сломаны, но ничего поделать не может. У него нет права не идти на тренировку. Здесь всем плевать на твое здоровье. «Эвермор» — замок печали и страданий. Многие мечтают здесь побывать. Походить по коридорам, посмотреть, где тренируются вороны. Жан называет их слепыми придурками. Ему всегда казалось, что люди любят закрывать на все глаза, но он не мог понять, правда ли это, или Рико слишком хорошо играет послушного мальчика, который реально волнуется за свою команду... В раздевалке уже давно никого не было. Это и к лучшему. Он точно уверен, что получил бы еще подзатыльник от старших, если попался им на глаза. Хотя большинство старшекурсников и были спокойны, все-таки парочку было не исправно. Жан стянул с себя черную, заляпанную футболку, которая тут же полетела на ноги. Он застонал от боли, когда понял, что ему надо поменять бинты. Новых ему никто не даст, так что придется стирать эти. Постирает после тренировки, подумал он и тут же надевая экипировку. Он был уверен, что потеряет сознание, а когда проснется, будет кричать от боли, так что, сглотнув комок, Жан вышел на поле.

***

Сегодня мячи не летели в его ребра. Это потому, что второго вратаря сегодня не было. Тренировка проходила как обычно, но без биения по ребрам. Под конец тренировки на поле вышел сам тренер Тэцудзи. Ничего такого, лишь пластмассовая бутылка воды. Мужчина не раздавал ее в руки. Просто кидал в ноги, ничего — поднимут. С Жаном промахнулся. Попал по коленке. Сообщив, что тренировка закончена, уставшие вороны ушли в раздевалку, но только не Жан. Сегодня его смена убирать стадион. Наклонившись за бутылкой, парень буквально закряхтел от боли. — Иди, — сказал стальной голос. Это вроде был Фред. Он посмотрел на парня с подозрением и проигнорировал. Сейчас нужно было собрать мячи. — Моро, иди, — еще раз повторил парень, и тут Жан остановился. Его серые глаза посмотрели точно в душу парня. — Сначала я уберу стадион, — хрипло сказал Жан. Собираясь уже идти к другому концу поля, его окликнул Фред. «Я уберу, иди и приведи свои ребра в порядок. Кажется, они сейчас взорвутся», — попытался пошутить сокомандник, но был проигнорирован. «Моро», — снова понизив голос, позвал парень. Жану пришлось остановиться. «Я сказал, иди». Жан снова посмотрел в глаза, а потом тихо-тихо сказал: «Спасибо».

***

Он в душевой. Подождав, пока все вороны уйдут, быстро забежал в душ. Неважно, что сейчас он хочет спать. Холодные капли кололи его в области ран, а гематомы и вовсе чуть ли не хотели взорваться. Когда голова прояснилась, он наконец-то понял, как сильно хочет пить. Глаза зацепились за бутылку воды, которая стояла рядом с его ногами. Сделав несколько глотков, его глаза впились в бутылку. Черт... Что он творит? В голове проскользнул мерзкий голос Рико. Кажется, он пробрался далеко в мозг и сейчас активно дергает его сознанием. «Ну же, смажь ее и засунь себе в задницу», — будто паразит, прогрызая его мозг, шепчет Рико. Его сейчас вырвет, но он повинуется. Обычным мылом смазав крышку, он начинает вставлять. Боль была сильная и острая. Ему хотелось рыдать, но он лишь закусил губу. Во рту тут же появился привкус крови, которая почти игнорировалась. «Ну же, малыш, трахай себе ею», — приказывает голос, и Жан делает. Он скулит, чуть ли не падает, но бутылка входит до конца. У него почти стоит, и противным голос выдает новые слова. «Какой похотливый ублюдок, хах. Ну же, давай, трахай себя этой бутылкой». И он делает это. По ляжкам уже давно стекла кровь, которая быстро растворилась в холодной воде. Единственное, что он слышал, это голос Мориямы. Когда бутылка заходила до чувствительной точки, Жан скулил, зато голос, который начинал немного нравиться, возбуждал еще сильнее. «Если сделаешь таких звуков еще несколько раз, завтра сможешь не идти на утреннюю тренировку и пары». Когда Жан начал понимать, что глюков у него не должно быть, он заметил в проходе ухмыляющегося Рико, который комментировал это всё. «Ну же, делай. Ты же хочешь завтра отоспаться?» Моро. Жан плачет, бутылка остается в его заднице, когда Рико подходит сзади. Он не делает ему больно хваткой, не держит его черные мокрые волосы, он лишь помогает ему исполнить приказ. Миссия Жана изменилась. Теперь ему надо было не свалиться, ведь ноги его точно не держали. Рико почти что полностью вынимал бутылку, а потом полностью втыкал, когда Жану оставалось издать еще один прекрасный звук, он излился. Жан стонет от боли, и Рико шлепает его со всей силы по заднице. Это не было какой-то похотью, может, так для удовлетворения мазохизма. Когда бутылка выскочила из его стенок, Рико схватился за его волосы и тихо прошептал ему на ухо: — Ты молодец, можешь оставаться в кровати только до 15:30.