Relationshit

На первый взгляд милый и до невозможности прелестный Чанбин сколько себя помнит мечтал стать знаменитым спортсменом. Прямо таким, чтобы ходил он такой весь из себя невероятно крутой по улицам, и все сходили с ума от его мышц, смотрели бы на него с нескрываемым упоением, смотрели бы на то, как же охуенно… как перекрываются под медовой кожей накаченные мускулы… и завидовали. Чанбин хотел быть в центре внимания.   Душа горела желанием стать по-настоящему сильным и уверенным в себе мужчиной. А сейчас…   Блять.   Все пошло явно не по правильному пути, Чанбин словно запутался и вбил неправильный адрес, когда вызывал такси и попросту заблудился, пропал, потерялся… жизненный таксист остановился у дверей огромной корпорации, а не зала для тренировок.    Ей богу, Чанбин не хотел идти на это тупое собеседование, но деньги…   Чанни-хен отыскал для него эту работу, и… он точно не стал советовать это место, если бы что-то было не то. Кристофер прекрасно знал про мечты Чанбина. Чан был его первым тренером, а с недавних пор еще и первым по-настоящему лучшим другом. Совместные пьяные разговоры дали свои плоды, как говорится.   Нужны были деньги на те самые тренировки… для мечты можно было и поработать в офисе. Сам не верил, что будет разбирать бумаги и портить себе зрение и осанку каждый день, так еще и добровольно.   И Чанбин не смог не пойти, не смог не войти в эти чертовы сами по себе открывающиеся стеклянные двери и, встретившись с мужчиной средних лет, после часа очереди отвечать на все вопросы с натянутой улыбкой на лице и явно не так уж и честно. Люди внутри четырех стен были такими… другими. Они были скучными, вечно недовольными, усталыми, нервными, но это не было главной проблемой и причиной для беспокойства. Да, Чанбин на самом деле и думать не мог, что его действительно возьмут на эту работу, ничего такого он не должен был делать, мальчик на побегушках да и только.    Блять…   На самом деле все было не так плохо. Главное слово – «было». Ох, как же Чанбин ошибался…   Самый пиздец был еще впереди…    Его принял на работу мистер Ричардсон. Господин Аарон на самом деле был очень даже доволен работами Чанбина, с удовольствием его послушал, моментами похвалил, сделал комплимент даже его телосложению и согласился взять Со на работу. Бин и не думал, что бывают такие боссы.    Мечта, а не руководитель. Мужчина был таким приземленным, говорил так непринужденно и открыто, попросил у Со не общаться с ним в официальном стиле и перейти на «ты», и это все несмотря на то, что на нем был явно дорогой костюм от Celine и бешено красивые, блестящие часы Rolex на запястье.    А сейчас…   Сейчас он сидит поздно ночью в офисе и в одиночестве выполняет черт знает что… черт знает почему и, да-да, только лишь черт знает почему вообще, блять, выполняет это все именно он.    Блять…

Несколькими днями ранее

  – Вы, ребята, все прекрасны по-своему и, думаю, что у вас не возникнет никаких проблем с новым директором после моего ухода из нашей компании, – Чанбин не верил словам, что произносил их уже бывший генеральный директор.  Господин Ричардсон неловко смотрел на своих уже бывших работников, сам был не так уж и рад этому, но так нужно было, как сам говорил. Мужчина после монолога даже заказал всем работникам по кусочку вкуснейшего торта и айс американо. Чанбин несмотря на то, что не ел сладкое и не пил кофе. в этот раз сделал исключение.   Господин Аарон получил более выгодное предложение и решил покинуть пост директора. Чанбин к этому времени работал уже больше двух месяцев и все еще были не такие серьезные, но проблемы. Ему помогали выходить из подобных ситуаций коллеги. Особенно выделялся высокий и действительно симпатичный парень с длинными угольного цвета волосами и милой родинкой под глазом. Хенджин хотел сблизиться с Чанбином, и в первые рабочие дни именно он вызвался помочь Со и показать и рассказать ему все необходимое. После ухода Аарона Ричардсона поменялось абсолютно все. Ну, наверное, только Хенджин и его нездоровый интерес остались на своих местах.   – На моем месте будет работать ваш новый руководитель господин Ким Сынмин, – сообщил в тот роковой день мистер Ричардсон и с широкой улыбкой на лице позвал новоиспеченного директора. Работа под руководством нового директора невозможно было ни с чем сравнить… в самом плохом смысле этого выражения. 

🕰️🕰️🕰️

 

Блять…   Ким Сынмин…   Чертов Ким Сынмин…   Бесит этот новый генеральный директор, явно младше самого Чанбина и несмотря на это он общается с ним на «ты», а если же сам Чанбин так сделает, его и уволить могут. Совсем еще юный директор действует на нервы, не хочет Со даже на работу ходить, лишь бы не видеться с ним.    Ким-офигеть-какой-хуево-уверенный-в-себе-Сынмин… приснился Чанбину.         

🕰️🕰️🕰️

 

 

– Он опять тебя зовёт, Бин, – подходит к сидящему и кликающему по клавишам Чанбину Хенджин. Хван явно не в настроении, интересно, почему каждый раз именно Чанбина зовёт. И просит позвать его к себе именно у Хвана. Сынмин действительно очень хорошо все видел и просто профессионально действовал на нервы.   – Я свихнусь, Хван, реально тебе говорю, – Чанбин уже готов эту чертову клавиатуру сломать.   Уже тридцать восьмой раз за день приходится, натянув на лицо неестественную улыбку, стучаться в кабинет директора.    – Господин Ким, вы звали меня? – Чанбин всеми силами пытается не обращать внимания на то, каким именно взглядом на него смотрит Сынмин. Так… так хищно, что его можно было бы и понять неправильно. Интересно, о чем вообще подумал Чанбин…   – Да, все верно, Чанбини, — слух режет от коверкания имени.   – Я весь во внимании, – все же выдавливает из себя улыбку Со.   – Ты останешься сегодня после работы, у меня к тебе есть несколько вопросов и дел, – отрезал Сынмин. – Хван пусть не ждёт тебя, это затянется надолго.   – Но… я...   – Это не обсуждается, – не дают фразу закончить, – если есть дела после окончания работы, отмени их, ты задержишься сегодня допоздна.    – Я могу узнать причину хотя бы? – уже без намека на улыбку спрашивает Чанбин.    – Нет, свободен.    Блять… – Мне надо будет остаться после работы, – зарывшись пятерней в волосы раздраженно сообщает Чанбин. Хенджин не выглядит удивленным, каждый раз одно и то же. Как же все бесит, блять. – Я подожду тебя, пойдем потом вместе, – Хенджин не хотел уходить и не знать же такое сделал Чанбин в этот раз, ведь именно он помогал ему с документами и всей прочей ерундой. Да и… Чанбина не хотелось оставлять одного рядом с этим Сынмином. Хенджин еще не признался самому себе но… даже сам Чанбин понял, что ему нравится, или по крайней мере просто симпатичен.   – Не в этот раз, Хенджин, – вымученное улыбается Со. – Я буду здесь очень долго, ты далеко живешь не надо из-за меня сидеть здесь без дела вместо того, чтобы отдохнуть дома и хорошо провести свободное время.    – Но, хен, – все не прекращает Хван, – мне несложно, я же сам предложил. – В другой раз, хорошо? – Ну ладно, – сразу видно каким поникшим становится Хенджин. – Я тогда пойду собираться. – Хорошо, увидимся завтра, – дарит напоследок улыбку Чанбин. Хенджин машет рукой через некоторое время и после щелчка двери остается один.  

🕰️🕰️🕰️

  Чанбин, блять, тупо не знал, что его вообще ждёт после окончания рабочего дня, что ему скажут, попросят, возможно, сделать, хотя… бесячий буквально своим существованием новоиспеченный директор господин Ким Сынмин никогда и ни о чем не просил, приказывал – правильное слово.    В уже ненавистном офисе, погруженном в темноту ночи, Чанбин сидел у себя на стуле и нервно дергал ногой. Мужчина сам не понял, как завис, и не заметил, как за ним наблюдал Сынмин, стоя в дверном проеме как самый настоящий хищник. Чанбин ох как сильно не любил тишину еще с самого детства, а именно в этот момент давящая тишина была настолько глубока, что казалось, будто само время каким-то волшебным образом остановилось в этих бесяче-белых голых стенах, поглотившись во мраке ночи.   – В темноте ты выглядишь как милый воришка, Бинни, – Чанбин точно не ожидал почувствовать чужие касания на плечах. Сынминовы руки гладили, мяли, сжимали мышцы. Чанбин ничего не понимал и не знал, что ему вообще можно и нельзя было делать.    До чужих прикосновений он, сидя в этом забытом офисе в блядской тишине, как раз думал об этом. Со остался после рабочего дня как сумасшедший. Все странно косились на него и считали ненормальным, но…    Блять…   Он и сам был бы рад уйти…   Блядский Ким Сынмин и его хотелки…   Да, Чанбин сам не хотел быть в этом офисе прямо сейчас. Чанбин тупо растерялся в лабиринте собственных мыслей и не знал, как выбраться. Экран ноута уже давно потух, очки бесили, шея чесалась, а чутка отросшие волосы щекотали лоб и шею, но главная проблема – шустрые руки директора на плечах.    Сынмин все продолжал трогать его…    Со не видел, как глаза директора горели пламенем, его руки двигались по плечам с необузданной страстью, словно…    Сынмин был…    Рад?   Хотел? Хотел трогать его мышцы и был рад этой возможности? Он не хотел, чтобы время остановилось… он пытался покорить само время с помощью прикосновений, но...    – Блять… – пронеслось уже в голове Кима.    Чанбин не дал наслаждаться этим невероятным моментом долго. Повернулся, смотря так растерянно и одновременно сексуально и чертовски мило. Сынмин не знал, что творит и что будет с ними дальше, но так сильно хотел попробовать…   – Господин Ким? – едва ли не прошептал Чанбин, растерянно повернувшись. Сынмин и не собирался убирать свои руки, однако движения все же прекратил.    – Да, это я, – Чанбина пробивает насквозь от того, как грациозно Сынмин наклоняется и шепчет томно рядом с шеей и ушной раковиной. Со только сейчас замечает невероятное: Сынмин был одет в элегантный серого цвета пиджак… на голое тело. Блять… Прозорливые глаза сами без разрешения хозяина скользили по всем ранее скрытым частям тела, Чанбин пришел в себя, когда в поле зрения попали розовые соски и золотая цепочка. Со не понимал, что вообще происходит и почему сердце так сильно бьется внутри грудной клетки.   – Вы… что.. что делаете? – спрашивает Чанбин. А ведь действительно, что вообще происходит и зачем его руководитель трогает его за плечи?   – А что я делаю? – притворяется дураком мужчина, – И куда ты это смотришь?   – Я…   – Твои мышцы такие… привлекательные для меня, Бинни, – Чанбин нихрена не понимает.    Блять…   – Я не…   – Тихо,  – шикает Сынмин недовольным тоном. – Ты отменил все дела после работы?   – У меня дел и не было, Директор.     – Какой хорошенький ты у меня, – льется набатом рядом с ухом, Чанбин аж вздрагивает от неожиданных действий со стороны Сынмина и поворачивается обратно.    Блять… щеки пылают, руки начинают трястись и Чанбин не понимает, что происходит с ним.   – Трахнешь меня тогда всю ночь напролет? – Сынмин хватает за подбородок и поворачивает голову к себе, смотрит прямо в глаза и улыбнувшись закусывает нижнюю губу. Чанбин сейчас просто упадет в обморок… Блять…   – Что? – глаза расширяются от удивления и рот не закрывается. Чанбин никогда в жизни не подумал бы, что услышать сможет такие грязные слова от Ким Сынмина. От его начальника, который, на минуточку, бесил его.   – Не хочешь заняться со мной сексом? – спрашивает Ким и сильнее сжимает руку на челюсти, второй рукой гладит плечо, переходя к шее.     – Я… Вы? – Чанбин краснеет от картинок, которые появляются перед глазами без его разрешения. Кожа покрывается мурашками в тех местах, где недавно были чужие руки. Воображение играет с ним в злую шутку, – С-секс?   – Да, будешь для меня хорошим мальчиком? – Сынмин наклоняется и лижет яремную вену, следом дует и впивается уже острыми зубами. Чанбин не знает, что делать и что вообще говорить. Член заинтересованно дергается в штанах и от осознания возбуждения Чанбин не находит себе места.   – Я… да, я буду, – сам не понимает, что сказал. Блять…   – Какой же ты милый у меня, – ослабляет хватку Сынмин и, отстранившись, смотрит прямо в глаза. Мужчина уже гладит плечи и шею, облизнув чуть влажные губы. – Собери вещи, я жду тебя.   – Зачем?   – Ты собираешься трахнуть меня в офисе?  – спрашивает директор и… а ведь действительно. – Тут камеры есть, Бинни.    – Я… я не это имел в виду, просто… удивился?   – Удивишься еще сегодня, давай собирайся, буду ждать тебя на парковке, милый.   Что происходит, и что произойдет потом…          

🕰️🕰️🕰️

Время пролетело незаметно, Чанбин и не помнил, как вообще оказался в салоне чужого автомобиля.   Сынмин за рулем просто невероятное зрелище. Мужчина был настолько хорош в вождении, что даже руки не были нужны, как бы странно это не звучало. Колени поворачивали руль из стороны в сторону, пока Сынмин держал в одной руке сигарету, а второй нагло жмякал чужое бедро… и Чанбин, который не знал, что такое вообще возможно, не мог отвести от увиденного взгляда. Чанбин все не может понять, что вообще происходит и как они докатились, нет… как именно он докатился до такого состояния и что же теперь будет дальше. Директор гладил уже внутреннюю сторону бедра, пока Чанбин сходил с ума. Сынмин явно видел и прекрасно чувствовал, как же сильно возбужден Со, ухмылялся, пока не притормозил у огромного особняка свой Ferrari SP-8 черного цвета.   – Прошу, мой ненаглядный, – Сынмин был таким же, как и всегда но… что-то поменялось в нем. Чанбин ничего не мог понять и просто слепо следовал за Кимом.   Как только парни оказались в объятиях стен просторного особняка, сынминовы губы обрушились на чуть обветренные, но ох какие мягкие губы Со. Чанбин же как-то инстинктивно подхватил Сынмина на руки и после секундной перемены для дыхания поцеловал его уже по-настоящему. Манящие губы были слаще любого меда и заставляли сознание помахать рукой на прощание.    – Блять, какой же ты сильный у меня, – отстранившись с характерным чмоком произносит в самые губы Сынмин, тяжело дышит и смотрит прямо в глаза напротив. Ох уж этот взгляд..   – Где ваша комната, Господин?    – Подними меня на второй этаж, – повиснув на шее просит Сынмин и глупо улыбается. Говорит так нежно, голос льется сладким нектаром на всего Чанбина, обволакивает полностью все мысли.    Со с помощью голоса своего директора находит его спальню и уже близится к кровати, следом опуская Сынмина на шелковое белоснежное покрывало. Сынмин не дает думать, сразу же тянет его за шею к себе и утягивает в очередной поцелуй. Ким так самозабвенно исследует накаченные руки, поднимается нежными прикосновениями к плечам и после тянет густые волосы, оттягивая у корней, становясь причиной чужого мычания.    Оторвавшись от уже искусанных губ мужчина тянется руками к пуговицам на рубашке а губы находят свое законное место на шее, даря любовные следы и мокрые поцелуи. Уже не размеренное дыхание становится наградой и ласкает чуткий слух Сынмина.    Чанбин не понимает самого себя, хочет сосредоточиться и устремляет свой расфокусированный взгляд на потолок, ничего не получается. Рубашка уже висит на плечах, а Ким вовсе лижет вставший сосок. Чанбин чертыхается и неуверенно смотрит на чужую макушку, рука живет своей жизнью, тянется к волосам, любовно гладит.    – Блять, Бинни, твоя грудь просто сводит меня с ума, – лизнув в последний раз совсем тихо шепчет, больше для самого себя говорит Сынмин, но прекрасно понимает, что его услышали. Глаза все неотрывно смотрят и смотрят пока шаловливые руки пытаются снять рубашку окончательно.    – Я… я сам сниму, – смеется Чанбин, пока глядит как это пытается сделать Сынмин дрожащими руками. Пока Со быстро избавляется от рубашки, Сынмин зря времени не теряет. Штаны уже валяются на полу вместе с ботинками и бельем.    – Блять, какой ты большой, Бинни, – только после слов Чанбин опускает голову и не находит чужого лица. Сынмин стоит на коленях… и каким образом вообще он оказался на полу, а сам Чанбин в стоячем положении? Мозг не в состоянии думать.   Блять…   – Не надо… блять, – губы смыкаются вокруг уже полностью вставшего большого члена и Чанбин умирает, возрождаясь вновь. Это так чертовски приятно, так горячо и так тепло, что слов не подобрать.    Сынмин явно спал с мужчинами и не один раз, ведь делает все так крышесносно… охуенно… сногсшибательно… и выглядит при этом божественно. Пока ласкает языком уздечку смотрит прямо в глаза. Чанбин не контролирует себя, когда сам уже начинает толкаться навстречу приятной узости и с каждым разом становится все ближе и ближе к точке невозврата.     – Ах… кончу, оста… – Сынмин не то, что не останавливает свои движения, наоборот делает все сильнее и быстрее, заглатывает глубже. – Ох, блять, – Чанбин пытается оттянуть мужчину от себя, но не может… кончает глубоко в глотку и тут же отстраняет от члена чужое лицо, садясь на колени перед кашляющим, но таким довольным Сынмином.    – Не смей извиняться, я хотел попробовать твою сперму, Бинни, – Чанбин, который действительно собирался извиниться зависает на секунду, – Ты вкусный, – Сынмин смотрел так… странно.    Чанбин и не понял как сам соединил их губы в на этот раз нежном поцелуе. Подхватил Сынмина и, без труда подняв на руки, сделал несколько шагов к кровати, опустив его на покрывало уже во второй раз за вечер.    Сынмин не возмущался и не возражал, давал полную власть над собой Со. Расслабился и уже чутка усталыми губами прошептал…   – Ты можешь, Бинни, давай, мой хороший.   Чанбин прилип к шее как пиявка пока руками боролся с пуговицами пиджака, следом с ремнем. Сынмин совсем тихо захныкал когда длинный язык мазнул по выпирающим и чувствительным ключицам, сильные руки ласково прошлись по бокам, а чуть длинноватые волосы щекотали подбородок и шею.    – Раздень меня полностью, давай, – Чанбин уже наполовину справился. Через некоторое время мужчина уже лежал без единого элемента одежды и смотрел, как Чанбин все смотрит на него безостановочно. – Быстрее, ну? – недовольный взгляд умиляет, но Со слушается. Губы были уже везде, руки дарили ласковые прикосновения и спускалась все ниже и ниже. Язык оставлял на медовой коже блестящие следы, покрасневшие губы безостановочно улыбались, все дарили поцелуи и засосы. Сынмин уже не мог найти себе места от таких прелюдий.    Со без всякого сопротивления раздвинул худые ноги в стороны. Ох, этот контраст… Сынмин был таким красивым, крохотным и пушистым по сравнению с накаченным, огромным и мужественным Чанбином. Мозг плавился и в этот раз уже не только у Со. Язык исследовал каждую веночку чужого возбуждения пока рука, обняв ствол, двигалась все еще тягуче медленно, но так чертовски приятно…    – Блять, Бинни, я не могу больше, – хнычет Сынмин, закатывает глаза и проходится языком по верхней губе, смачивая слюной.   – Я еще не насладился, Директор, – Чанбин как-то неожиданно разводит мягкие на ощупь ягодицы в стороны и не может понять, что им, блять, движет, когда на пробу касается сфинктера шершавым языком, смачивая и заставляя привлекательно блестеть в темноте ночи.   – Ебануться, блять, Чанбин, – Сынмин мечется по постели, щеки неожиданно розовеют, а руки все пытаются оттянуть от себя Со, – Ахренеть, блять, – Чанбин же не может остановиться и еще шире с помощью сильных рук разводит ноги, впечатывается в задницу Сынмина и лижет… лижет… лижет.   – Дай мне, п-повернуться на живо-о-от, – стонет Сынмин и уже дрожит от чертового языка, слишком умелого блядского и такого приятного языка.    – Нет, – отстраняется Чанбин всего на несколько мгновений, – Хочу смотреть на Вас, Вы сейчас такой красивый подо мной, Директор…   – Я, блять, уже растянут, – скулит Ким, – хватит лизать меня там, блять, – Сынмин пытается свести ноги, однако все тщетно, когда такие сильные руки держат дрожащие бедра.   – Я знаю, чувствую языком, – Чанбин отстраняется от уже припухшей и покрасневшей мило пульсирующей дырочки. – Хватит, – все продолжает просить Сынмин. – Надо еще пальцами проверить, как же хорошо вы растянули себя для меня, Директор Ким, – Со входит сразу тремя пальцами без предубеждения под протяжный сынминов стон и не встречает никакого сопротивления.    Сынмин такой чертовски узкий… однако действительно очень хорошо растянут. Не придётся тратить время на растяжку и можно будет сразу перейти к самому вкусному и главному. Хотя… ко вкусному Чанбин уже перешел.   – Вы так хорошо растянули себя, такой прекрасный результат, – Чанбин гладит уже свой член и видит как Сынмин смотрит жадно, прикусив нижнюю губу, – смазка где, Господин?   – В тумбочке, защита там же, – шепчет Сынмин и разваливается на подушках. – Давай быстрее уже.    Чанбин оставляет Кима всего на несколько мгновений, без каких-либо проблем находит нужные ему вещи в верхней полке и садится между широко разведенных ног Сынмина. Сынмин берет из чужих рук смазку и щелкает крышкой, терпеливо ждёт пока Чанбин справится с защитой, следом выдавив на руки смазку в быстром темпе распределяет по длине.    Чанбин входит одним плавным движением и замирает на несколько секунд. Сынмину явно не некомфортно.    – Двигайся, блять, Чанбин, – хнычет Ким и сам пытается насаживаться на толстый ствол всеми силами. – Какой же ты большой и красивый мальчик, давай, подари мне, блять, самый лучший оргазм в моей жизни.    Блять…   Сынмин такой миниатюрный и нежный по сравнению с Чанбином. Такой худой, с эстетически выпирающими костями…    – Держитесь за шею, – Чанбин подхватывает Сынмина под ягодицами одной рукой, а второй берет за руку и осторожно тянет на себя.    Угол проникновения меняется и становится причиной стона в унисон.    – Поцелуй меня.    – Блять… – Чанбиновы губы обрушиваются на чужие уже в сотый раз за сегодняшний вечер. Со с удовольствием вылизывает чужой рот так охуенно, при этом не прекращает уже слегка грубоватые толчки, из-за чего у Сынмина глаза закатываются неосознанно.    Ким уже чувствует, как постепенно оргазм становится все ближе и ближе.    – Я… близко, Бинни.     – Кончайте, – Сынмин растягивается как струна в чужих объятиях и обильно кончает, пачкая животы белесыми каплями. Чанбин завороженно смотрит на своего руководителя и кончает внутрь, в презерватив.    – Это… это было пиздецки хорошо, Чанбин, – уткнувшись головой в плечо шепчет Сынмин, пока дрожит всем телом и еле дышит, – отнеси меня в душ.

🕰️🕰️🕰️

– Ты сегодня тоже останешься после работы, хен? – разочарованно тянет Хенджин. Ну что за хренотень вообще творится. – Да, Джинни, – Чанбин явно не выглядит взбешенным или же расстроенным. – Блин, у нас и сегодня не получится вместе дойти до остановки, – выдыхает Хенджин. – Ты можешь пойти с Феликсом, он ведь предлагает тебе пойти вместе с ним, – пожимает плечами Чанбин. – Я хочу с тобой! – Красавчик, он занят мной, – парни вздрагивают от чужого голоса. Сынмин появляется из ниоткуда рядом с Чанбином и при всех чмокает в щеку. – Хен, что… – Бинни, я соскучился уже, сегодня едем ко мне? – Ты что, блин, творишь, Минни? – МИННИ? – орет Хенджин, который явно не ожидал такого поворота событий. – Я с тобой потом поговорю, Хенджин, – виновато улыбается Чанбин. – Вы чего все смотрите? – Сынминов голос отрезвляет всех работников в мгновение ока. Чанбин только лишь успевает увидеть, как же за Хенджином бежит их новый работник из Австралии – Феликс. Сынмин толкает своего парня в кабинет и в быстром темпе поворачивает ключ.