Тёплые объятия в самую холодную ночь

      Постепенно день сменяла ночь. Когда время доходило до полуночи, погода совсем испортилась: в окна домов били мелкие, но частые капли дождя, и иногда жутко завывал ветер.       В одном из окошек всё ещё горел приглушённый, тусклый свет, который тут же перекрыли тяжелые шторы, резко задернутые каким-то мужчиной.       После совершенных действий, Рацио, который собственно шторы и задёрнул, еще секунд десять постоял у открытого окна, прислушиваясь к шуму на улице. За его спиной шуршал одеялом Авантюрин, пытающийся нормально лечь. —давай, заучка, ложись уже, —блондин угомонился и похлопал ладонью по поверхности кровати, тем самым подзывая профессора к себе. —спать пора. —когда ты стал таким правильным?—хмыкнул Веритас, —сам говорил, что время детское ещё.       В ответ на это Рацио услышал лишь недовольный, полный возмущения вздох. Спустя минуту свет погас, и мужчина наконец лёг рядом с Авантюрином.       Тем временем дождь за окном начал лить с новой силой, колотя по стёклам окон. В небольшой комнате становилось прохладно, от чего Авантюрин то и дело сворачивался в клубочек, поджимая ноги к груди. Он чувствовал, как отдаёт теплом от Рацио, и очень хотел прямо сейчас налететь на него с обнимашками. Что собственно и попытался сделать. Блондин осторожно коснулся кончиками пальцев плеч Веритаса, пытаясь осторожно приобнять его, но профессор с особой недоброжелательностью вздёрнул плечами, тем самым выражая своё недовольство.       Авантюрину стало даже как то неловко. Промолчав, он развернулся к Рацио спиной, снова поджимая к себе ноги. Постепенно глаза закрывались, а всё вокруг размывалось. Зевнув, блондин наконец нашёл более удобную позу и уснул.       Веритас всё это время смотрел в потолок. Услышав, как тихо посапывал рядом с ним блондинчик, профессор усмехнулся. —интересно, что ему снится прямо сейчас...—тут же мужчину передёрнуло,—так, какого чёрта меня это вообще интересует?       В кромешной тьме, слыша дыхание Авантюрина, Рацио не мог сосредоточиться на своих мыслях, и весьма удурчало его, потому что в практически полной тишине ему редко удавалось подумать о чём либо. На секунду им овладело какое то непонятное чувство, и мужчина со спины перевернулся на бок, в темноте рассматривая плечи делящего с ним кровать молодого (или не совсем уже) человека, который все так же лежал с поджатыми к груди коленями, и судя по всему сильно мёрз. Выдохнув, Рацио обхватил Авантюрина сзади, сдвигая с места и прижимая его ближе к себе. Коснувшись губами шеи блондина, Веритас с особой нежностью поцеловал лежащего рядом. Дрожь его прошла. —люблю тебя я все таки, "павлин"—тихо проговорил профессор, получше укрывая одеялом Авантюрина.—доброй ночи...