I just wanted to catch you off guard!

Аято очень гордится тобой. Ты с таким воодушевлением всегда делишься с ним тем, как очередной роман твоего авторства обрел популярность среди жителей Инадзумы, и, хотя у Главы клана Камисато недостаточно свободного времени, чтобы сполна оценить плоды твоих трудов самостоятельно, он все равно старается в должной мере разделять твои радости. Яэ Мико всегда с удивительным восхищением отзывается о своей любимой сотруднице в твоем лице, а даже небольшие фрагменты, которые Аято удается прочесть в свободные минуты, вызывают в груди мужчины необъяснимое тепло, от которого ему так тяжело оторваться, чтобы вновь вернуться к работе. Но особенно твой возлюбленный благодарен за те моменты, когда ты читаешь для него. Аято даже слегка смущает тот факт, что ты знаешь его, как свои пять пальцев, улавливая каждый раз это мимолетное желание послушать твой голос. Истории, придуманные тобой, написанные этими миниатюрными руками, держащими книгу, а затем слетающие с твоих уст, каждый раз поражают Аято до глубины души. Быть может, он так любит эти крошечные, но такие яркие и захватывающие миры, что рисует твое воображение, только лишь потому, что это ты, но Аято твердо уверен и не устает напоминать тебе о том, что твои романы вызывали бы тот же самый трепет в его сердце, даже если бы он никогда не встречал тебя раньше. «…но, даже если бы я не знал тебя, прочитав эти трогающие душу и сердце истории, я бы нашел тебя даже на другом конце Тейвата, чтобы сказать о том, насколько ты прекрасна», — Аято всегда говорит нечто подобное после каждой похвалы, но ты всегда только хихикаешь в ответ, неловко хлопая его по плечу. Возможно, он говорит эти слова как раз для того, чтобы увидеть эту милейшую искреннюю улыбку на твоем покрасневшем лице. И он не перестает удивляться тому, как, каждый раз слыша от него одни и те же комплименты, ты не перестаешь смущаться так, слово они звучат впервые. Аято не придавал особого значения твоим словам о том, что ты собираешься попробовать свои силы в новом жанре, как всегда, одарив тебя нежной улыбкой и сдержанными, но искренними словами поддержки. Прошло несколько месяцев с того дня, и этот короткий разговор вовсе успел забиться куда-то вглубь его памяти, не всплывая наружу до того момента, пока ты не пришла в его кабинет сегодня. Сегодня его день рождения. Аято всегда довольно спокойно относится к этому празднику, в то время как ты каждый год стараешься ненавязчиво сделать этот день чуть более особенным. Небольшие подарки, пускай и не всегда полезные, но такие ценные для Аято, всегда вызывают на его губах улыбку, как и твоя компания, особенно приятная в этот день года. — Милый, с днем рождения, — от этого короткого, но трепетного поцелуя, который ты оставляешь на макушке Аято, любопытно устраиваясь за его спиной, пока он перебирает очередную гору бумаг, в его груди мгновенно растекается приятное тепло, а на языке, кажется, даже ощущается легкий привкус сладости. Изящная ладонь Камисато накрывает твою, когда ты кладешь руку на его плечо, позволяя голове своего возлюбленного прислониться к твоей груди. — Спасибо, Т/И. Прости, я все еще немного занят… — Ничего-ничего! Я просто зашла отдать тебе подарок, — ты широко улыбаешься, доставая из-за спины нечто прямоугольное, обернутое нежно-голубой матовой бумагой и белым бантом, и протягивая сверток Аято, когда он откладывает кисть на стол. — Хо-о, что у нас тут… — Камисато любопытно вертит подарок в руках, мягко надавливая на поверхность бумаги, прежде чем запрокинуть голову назад, еще сильнее зарываясь в твою грудь и бросая на тебя озорной взгляд снизу-вверх. — Неужели новая книга? — Мог бы и сохранить интригу до момента, когда развернешь подарок! — ты забавно дуешь щеки, но затем обвиваешь руки вокруг шеи своего возлюбленного, устраивая подбородок на его голове, когда Аято снова возвращает свое внимание к твоему небольшому подарку. — Помнишь, я говорила, что хочу попробовать кое-что новенькое? — Хм-м… Кажется, припоминаю, — на самом деле, Аято смутно помнит этот уже весьма давний разговор, но после твоего вопроса нечто подобное и впрямь всплыло в его памяти. — Собственно, это и есть результат моего эксперимента! — Не обязательно было приносить ее сюда, я бы мог просто скупить все копии по пути домой, если бы знал заранее, что сегодня выходит твой новый роман. — Его нет в продаже. И, кстати, хватит уже так делать! Как я могу зарабатывать на этом, если большая часть моей зарплаты будет состоять из твоих денег? — Ну-ну, не злись. Я просто вносил свой вклад. Или, возможно, не хотел делиться этими шедеврами с остальными, — Аято мягко усмехается, аккуратно разворачивая обертку подарка, и, хотя он не видит твоего лица, все равно уверен в том, что после его слов ты наверняка закатила глаза. Длинные тонкие пальцы в черной перчатке медленно скользят по матовой обложке, выполненной в пастельных тонах, на которой изображена любовная пара, стоящая в обнимку на фоне завораживающего персикового заката. Хотя, вероятно, Аято не читал каждую из твоих книг, ему показалось слегка странным то, что ты назвала эту работу «экспериментальной», ведь ты и раньше писала любовные романы, но не стал заострять на этом особого внимания, нетерпеливо разворачивая первые страницы. — Оу, ты собираешься читать его прямо сейчас? — ты спрашиваешь с каким-то подозрительно игривым смешком, еще плотнее вжимаясь подбородком в макушку своего возлюбленного, любопытно заглядываясь на разворот свеженапечатанной книги. — Пожалуй, я займусь этим в более спокойной обстановке, а пока я просто хотел… — мужчина вдруг замолкает, удивленно распахнув губы, пока фиалковые глаза скользят по строкам с описанием внешности одного из главных героев истории. «Высокий, статный мужчина. Его тело словно было сотворено руками самих Архонтов, глаза нежного фиолетового оттенка всегда напоминали тебе лепестки молодой сирени, едва успевшие распуститься под лучами весеннего солнца, а приглушенный лазурный цвет его волос навевал воспоминания о летнем бризе…» Аято в недоумении. Ему ведь не кажется? Описание главного мужского персонажа имеет поразительные сходства с его внешностью, хоть и слегка преувеличенные, на его скромный вкус. Но, как только мужчина начинает читать дальше, переходя уже к описанию внешности и характера женского персонажа, это почему-то так странно напоминает ему тебя… — Т/И, ты что… Написала роман про нас? — Аято спрашивает в легком смятении, вдумчиво продолжая читать строку за строкой, пока ты тихо хихикаешь, теперь прижимаясь щекой к его волосам. — Читай дальше! Последовав твоему совету, твой возлюбленный послушно продолжает погружаться в историю, хоть и спешно, но улавливая главную суть написанной тобой работы, постепенно переворачивая страницу за страницей. В какой-то момент рука Аято, держащая книгу, вздрагивает, и горло мужчины покидает задумчивое хмыканье, кажется, вызывающее у тебя еще больше веселья. Теперь он понимает, о чем ты говорила, когда сказала, что хочешь попробовать нечто новое. Прочитанные страницы оказались несколько более… непристойными, чем предполагал Аято. Вероятно, ты хотела смутить его этим, не так ли? — Ах, кажется, я понял… — голос твоего возлюбленного звучит удивительно тихо, и ликование вырывает еще один смешок из твоей груди, когда ты игриво наклоняешься набок, чтобы посмотреть на лицо Аято, впервые выглядящее настолько растерянным и смущенным за все то время, что вы провели вместе. — Ой, неужели самому Камисато Аято стало неловко? Сейчас такие романы весьма популярны, тебе нечего стыдиться! — Вероятно, я уже слишком стар для подобного чтива… — Аято вздыхает, перелистывая пару страниц назад, прежде чем тыкнуть пальцем в одну из строчек, обращая твое внимание обратно на книгу. — Хотя вот этот момент мне пришелся по душе: «…когда его член зарывается глубоко в твое нутро, срывая стоны с твоих медовых губ. Собственнически, жадно и страстно его бедра с хлопком встречаются с твоими, а подушечки пальцев продолжают играть с твоими набухшими сосками…». — Ч-что ты… Зачем ты читаешь это вслух?! — твои щеки мгновенно вспыхивают, когда ты прерываешь Аято, стыдливо отводя взгляд куда-то в сторону. — М-м? Ты ведь сама сказала, что мне нечего стыдиться, милая. Здесь есть еще несколько занимательных фрагментов. К примеру, мне понравилось, как умело главная героиня управлялась с первым оральным… — Ну, все, хватит! — ты отстраняешься от своего возлюбленного, зарываясь раскрасневшимся лицом в собственные ладони. Твои очаровательные стыдливые стоны приглушает мелодичный смех Камисато, прикрывающего губы тыльной стороной ладони, прежде чем встать со стула, нежно обхватывая твои запястья и убирая руки с твоего лица. Архонты, Аято не видел в своей жизни ничего более милого и забавного, чем то, как сейчас выглядит твое лицо. Губы слегка поджаты, а щеки надуты, пока ты так и не набираешься смелости встретиться с ним взглядом. — Кажется, план моей подлой возлюбленной провалился с треском, — мужчина снова не может сдержать тихого смеха, поднося тыльную сторону одной из твоих ладоней к своим губам, прежде чем оставить на ней короткий поцелуй. — Так значит ты притворялся, что тебя это смутило?.. — Оу, конечно же, нет. Я впервые в жизни читал эротический роман вслух, такое просто не может не смущать. — Не пытайся утешить меня такой очевидной ложью, — ты закатываешь глаза, но все равно позволяешь Аято снова прикоснуться губами теперь уже к твоим костяшкам, которыми ты так отчетливо чувствуешь, как на его лице снова растягивается дразнящая улыбка, даже не встречаясь со своим возлюбленным взглядом. — Прости-прости. Как мне загладить свою вину? Ты слышишь хоть и едва уловимое, но все же раскаяние в голосе Аято, и поворачиваешься к нему, встречаясь с все тем же дразнящим блеском в фиалковых радужках, когда Камисато поочередно оставляет поцелуи на подушечках каждого из твоих пальцев, не сводя с тебя пристального взгляда. — Ты ведь не раскаиваешься, по глазам вижу! — Ох, неужели я настолько сильно провинился… В таком случае, может ты забудешь об этом маленьком инциденте, если мы повторим все, о чем ты писала в своем замечательном романе? — мужчина бесстыже похотливо ухмыляется, прикусывая подушечку твоего большого пальца зубами. Щеки мгновенно окрашиваются все еще более глубокий оттенок розового, а губы распахиваются в немом возмущении, после чего ты наигранно обиженно выдергиваешь руку из хватки Аято, отворачиваясь от своего возлюбленного в попытке скрыть очередной приступ стыда, так отчетливо отпечатавшийся на твоем лице. — Ха-ха! Ты такая милая, Т/И, — он снова бесстыже усмехается, теперь более настойчиво обхватывая твои плечи, заставляя повернуться обратно к нему лицом, прежде чем оставить последний, самый долгий и искренний поцелуй уже на твоих губах. Хотя желание врезать Аято по этой самодовольной физиономии почти непреодолимо, ты все же сдаешься, обвиваясь руками вокруг его шеи, отвечая на поцелуй. Кажется, твоя скромная попытка увидеть хотя бы легкий намек на румянец на щеках своего возлюбленного, провалилась с треском. Но, возможно, когда придет время для того, чтобы устроить небольшое празднование дня рождения Аято дома, вы еще вернетесь к его последнему предложению.