👺
27 марта 2024 г., 22:26
— В Африке, если человек на 80% состоит из воды, то считается, что он из благополучной семьи. — говорит Хан и разрывается со своей шутки.
Друзья сидящие с ним за столом переглянулись и покачали головой. Они привыкли, что их друг не умеет шутить, но делать это в общественном месте, когда рядом за им соседним столом сидят бабушки и осуждают их, неприлично.
— Джисон, успокойся. — говорит Хёнджин и затыкает того булкой.
Хан вытирает слезы с глаз и смотрит на друзей, все сидят в какой-то неловкости.
— Ой кстати Феликс, а ты сделал проект? — спрашивает Сынмин, чтобы как-то сменить тему.
— Нет, у меня нет на него времени. — печально вздыхает Ликс. — Работа, работа и ещё раз работа.
— ХАХАХАХАХАХХАХА РЕБЯТА! Знаете почему феминистки ненавидят геометрию? — перебивает Хан, откладывая телефон в котором видимо и увидел что-то смешное.
— Эх, почему же? — спрашивает Сынмин.
— Доказать ничего не могут ХААХАХАВХАХХАХХСХААХХААХ. — Джисон чуть со стула не свалился и один лишь Минхо немного хохотнул.
— Хан, это не смешно. — говорит макнэ и смотрит на Джисона с полной серьезностью. — Тебе не кажется, что ты своими шутками унижаешь девушек? Это некрасиво.
Сынмин сидит рядом и кивает каждому слову, аккуратно устроив свою ладонь на бедре Яна. Хан смеривает их взглядом и прыскает в кулак.
—Для того, чтобы быть геем нужен ещё один гей, а вот пидарасом можно быть в одиночку. — говорит он и отпивает немного газировки из баночки. Чонин краснеет и возмущенно смотрит на друга.
— А ты не перегибаешь? — спрашивает Феликс, который почти никогда не влазил в эти странные разговоры с шутками. Ему больше нравилось обжиматься с Хёнджином и ворковать о чем-то нежном и девчачьем.
— Восстание чернокожих против власти белых — это еще цветочки. Ягодками будет восстание ЛГБТ против власти натуралов. Там не ботинки будут заставлять целовать… — снова начинает своё гнуть Хан и все его друзья смотрят на него с осуждением, кроме Минхо.
Ли немного улыбается и старается спрятать искрящиеся глаза за челкой.
Бля, ну, а что еще делать Хану, когда так много шуток про геев, а весь круг его общения — это ЛГБТ—комьюнити? Вон, Чанбин ваще Чана глазами трахает, так почему им не нравятся его шутки?
— Ну ты и придурок, Хан Джисон! — Хёнджин хватает Ликса за руку и они вместе выходят из помещения, даже не попрощавшись. Хан лишь хмыкает и смотрит на оставшиеся парочки.
— Давайте, еще и вы обидьтесь. Вы ж все геи, чего так кривитесь от обычных шуток?
— Хах, обычных шуток? Да иди ты нахуй со своими тупыми шутками! — Чонин, кажется впервые так злится. Он вскакивает со своего места и чуть ли ядом не плюётся. — Чтоб ты знал, никого твой юмор в жопу не ебет, всем похуй и нехера не смешно! Всё, оставайся один на один со своим прогнившим языком и мыслями! — макнэ убегает, а вслед за ним и Сынмин. Бан Чан и Чанбин, так бы и продолжили долбиться глазами, если бы не слышали часть разговора. Не особо разбираясь в теме, они тоже осудили Хана и ушли. За столом остался один Минхо.
— Бля, ну, я конечно понимаю, что их мои шутки в жопу не ебут, а кое-что другое, но всё равно… — Джисон печально вздыхает и смотрит на пустующие места.
— А мне кажется, что твои шутки очень даже ебут. Прям огонь, ракета, бомба, петарда.
— Броооо. — Хан пожимает руку Ли и они встают. Парни попрощавшись уходят по домам.
•••
Джисон собирается ложиться спать перед этим зайдя в телеграмм, чтобы перед сном как обычно закинуть в группу какую-нибудь лютую шутку. *Вас удалили из чата* — видит парень и с недоумением смотрит в экран. Он заходит в переписку с Минхо и отсылает тому скриншот. Хан: [ Вложение ] ……… Минхо: :0 Хан: Они меня удалили… Минхо: Ща бро я посмотрю, у меня просто этот чат в архиве где-то валяется. Через пару минут Хану приходит новое сообщение: Минхо: Они рил тебя удалили… Они там ещё и агрились все. [ Вложение ] [ Вложение ] [ Вложение ] [ Вложение ] [ Вложение ] [ Вложение ] Хан: Ахуеть….. Джисон читал скриншоты, что скинул его видимо единственный оставшийся друг и ахеревал. Как люди с которыми он буквально полдня назад сидел за столом, могли сейчас сидеть и поливать его говном в чате куда он скидывал все свои самые смешные анекдоты… Хан: Минхо… может я перегнул? Минхо: Ох бро, хз… Ну типо мне рил смешно, я не знаю что с ними. Хан: Да они какие-то странные. Минхо: Попробуй завтра извиниться, они все тебя знают, так что должны понять. Хан: Эх, хорошо. Джисон не хотел уделять этой перепалке много внимания, но почему-то на душе было не спокойно. Парень очень ждал следующего дня чтобы поговорить с друзьями.•••
Хан из-за того что много думал ночью, проспал половину пар. — Бляяя. — парень смотрит на время и бежит собираться. Он мигом взял все вещи и побежал в колледж. Успел Джисон только к обеду, но зато все были в сборе. Вся его компания сидела за их столом. — О привет. — здоровается Хан, но что-то обсуждающая компания увидев бывшего друга сразу замолчала. — Привет. — единственный, кто поздоровался Минхо. Все остальные продолжили молча сидеть и не смотреть на Хана, как будто он какой-то отброс и мешает другим разговаривать. — Ребят… Я хотел , извиниться наверное я реально вчера перегнул… — Вали отсюда. — отвечает Хёнджин, а другие продолжают сверлить стол глазами. — Эй, он же извинился. — врывается Минхо. — Ли, не лезь сюда. — В смысле блять? — ахеревши смотрит Лино. — Ты постоянно выгораживаешь этого дауна. — спорит Хван. — Ты охуел? — Минхо начинает агриться на высокого блондина. — Это ты щас зря говоришь, мы с тобой тоже перестанем общаться! — Да нахуй вы мне такие не сдались блять. — парень встаёт из-за стола и хватает Джисона. — Хан, пошли отсюда. — Давайте валите аутисты. — Да пошёл ты нахуй, все вы пошли нахуй! Он извинился перед вами, а вы гнилые крысы за спиной его засираете. Пидорасы. Правдивы были его шутки про вас! Парни удаляются из столовой и Джисон еле сдерживается, чтобы не заплакать. Ладно уж, похуй на друзей, что не ставят его ни в одно место, но живот то остался пустым и он так и не покушал. — Минхо, видимо, жизнь эта меня не любит. Иначе, почему все так относятся ко мне? Я ведь просто хотел поднимать настроение другим своими шутками. — Джисон начинает горько плакать, чуть ли не навзрыд. — А теперь ни у меня, ни у тебя нет друзей! Ебаные пидорасы и тут преуспели! — всё равно успевает подшутить Хан и всхлипывает. — Да пускай они хоть пропадут, у тебя есть я. Я с твоими шутками, хоть ебаться готов. — говорит искренно Минхо и вытирает чужие слезы тряпкой, что до этого валялась у входа в столовую на полу. — П-правда? — шепчет Хан и обнимает своего друга. Для него эти слова значили слишком многое. — Для меня, это как стимуляция простаты, бро. Они стояли и обнимались, думая о том, как же охуенно, что они есть у друг друга. — Бро, вообще… Если честно, то… — Ли отстраняется и неловко смотрит куда угодно, но не на друга. — Я каждую твою шутку записываю в отдельный блокнот. Они все такие охиренные, что когда мне плохо или грустно, я просто перечитываю всё и мне так хорошо становится! Тебе бы в гомики! — Минхо берет чужие ладони в свои. — Ты имел ввиду в комики? — А есть разница? Ну, не суть. Ты настолько шедеврально шутишь, что я уверен, что у тебя было бы много фанатов. — Брооо, да я тебе отсосать готов за столько приятных слов! Никто в жизни никогда так не хвалил мой юмор. Я даже сомневаться в себе стал. — Хан снова прижимается к своему другу, а мимо них ходят обычные студенты и смотрят, как на ебанутых, хотя пара девочек незаметно фоткает их и с восхищением отправляет подружкам. Они еще недолго обнимаются, а потом думают, что это как-то по-пидорски и отстраняются друг от друга. — Го устроим сегодня у тебя дома читательский вечер? — предлагает Ли. Хан задумчиво чешет подбородок. — А что мы читать будем? Все свои шутки я пока что рассказал, новых нет. — Ну, хз, придумаем, когда встретимся. Может еще и ночевку устроим? — Да го, я ток рад. Ты у меня теперь единственный такой охуенный бро, с тобой хоть в огонь, хоть в воду, хоть на море в волны под дождем, хоть на качельки под грозой, хоть на тошнилку под всякие песни этих китайцев, которые корейцы, которые японцы\тайцы\тайваньцы\вьетнамцы. — Это как признание в любви, бро. — Да,бро, люблю тебя, бро. — И я тебя, бро. Звенит звонок и парням пора расходиться по разным уголкам учебного заведения. — Тогда до вечера, я зайду к тебе часов в семь. — Оки-оки. Спишемся бро еще. —Ага, подготовься хорошенько. — сказал Ли и Хан задумался, что это значит. — Для тебя всегда готов, бейба. Они разошлись, как в поле корабли, как в море тракторы и с улыбками провели оставшийся учебный день.•••
— Где лежат книги о дискриминации карликов? — спрашивает Хан. — Хм, даже не знаю. — отвечает Ли, варя параллельно карамель. — На верхней полке. — АХАХАХАХАХАХАХХАХААХАХХА. — взрывается Минхо. На руку капает горячий сахар и он айкает. — Ой осторожно ты не поранился? — спрашивает Хан и берёт его за палец. — Поранился. — грустно отвечает Хо. Хан целует ранку на пальце и идёт за аптечкой. — Ты такой заботливый. — улыбается Ли. — Да, я такой. — гордо отвечает Хан и вспоминает ещё одну шутку. — Как называют человека, который продал свою печень? — Беспечный? — Нет, обеспеченный. — Джисон как обычно рассмеялся и наклеив пластырь отошёл. — Карамель почти готова, доставай палочки. Парни накрутили себе чупа чупсы и пошли в комнату смотреть комедию. — Эх, а вот все наши прошлые друзья, хотели бы посмотреть страшилку сто процентов. — Да они пидорасы, пусть смотрят свою гейскую порнуху и дрочат друг другу в туалете. — Согласен, фу такими быть. — Да-да. Вот мы нормальные парни. — Дааа. — И никогда таким заниматься не будем. Бро, зачем ты мне руку на ляжку положил? — Пошутить хотел. — Не шути так. — Ну блин так хотелось. — Ну ладно пошути. — Какой самый страшный член семьи? — Какой? — Дедушкин. — Блять, Джисон. ХАХАХВХВХВХВХВХХВХАХАХА. — ВХХАХАХВХВХВХВХВХХВХВХВ. — Я тебя так люблю. — смеётся Ли. — Бро, да я б прям щас тебе тут отдался! — А я б прям щас тебя здесь выебал! — БРО, МЫ МЫСЛИМ ОДИНАКОВО!!! МЫ ЧТО СОУЛМЕЙТЫ? - Хан бросается на бедного Минхо и садится сверху. — ДАДАДАДА, МЫ СОУЛМЕЙТЫ!!! — Минхо прижимает парня ближе к себе и утыкается носом куда-то в грудь. —Мы всё еще шутим? —Всм? Я искренне говорю тебе, что выебал бы тебя и вообще ты мой самый любимый бро, бро! — БРО, Я ПОНИМАЮ ТЕБЯ! — Хан счастливо кричит, радуясь тому, что нашел родственную душу и наклоняясь к чужому лицу шепчет. — Почему среди немых не популярен БДСМ? Минхо уже начинает смеяться, хотя шутка и не началась. Его руки скользят на чужие ягодицы, а взгляд тяжелеет. — Почему же? — Хан ерзает на чужих бедрах и ему приятно от тепла чужих ладоней. — У них нет стоп слова. — Джисон начинает громко смеяться и всё его тело пробивает на дрожь. — ХАХВАХХАХВАХВАХВАХАВХ. — Ли выносит и он утыкается лбом в чужое плечо. — ХВАХХВАХВАХАВХ, БЛЯТЬ, ТЫ ГЕНИЙ! Хан немного отстраняется и скользит своими ладонями по чужой груди. Он шевелит бедрами и касается чужого паха, чем вызывает удивленный взгляд и слабый стон. — Я знаю, что я охуенный. — Ага и шутки у тебя такие же. Я б выебал их создателя. — Ну, а что ты только обещаешь, но не делаешь ничего? — Хан хитро улыбается и еще раз, будто случайно, двигается, касаясь чужого члена. Минхо сжимает чужие ягодицы, оттягивает их немного и проникает под краешек штанов. — А не по-пидорски? — Ли не решается, но уже вовсю щупает горячую и голую кожу. — Не, мы ж не геи. — Ну да. Лино впивается в чужую шею и оставляет яркий след. Он лижет фиолетовый кружочек и касается пальцами колечка сжатых мышц. — Ох, ебать… — Хан приподнимается, давая рукам в своих штанах больше свободы. Ли все также целует своего бро и хочет ему и отсосать и отлизать и засосать и всё сразу хочет. — Ты такой охуенный… — шепчет Минхо и опрокидывает парня на кровать. Они забывают про чупики и начинают страстно целоваться, переплетаясь языками и телами. — Да… Мхх… Скандал в пекарне: подвыпивший пекарь взялся не за те булки. — Хан поднимает зад, чтобы было удобнее снимать с него штаны и трусы. Минхо быстро все стягивает и замирает с чужим бельем в руках, когда слышит шутку. — ХВАХВАХВАХВХАХАВВАХ, УГАР, БРО. — Ли опускается на колени между разведенных ног и начинает сосать член. Он никогда не делал этого раньше, но всегда надо пробовать что-то новое. Наигравшись вдоволь с членом, Минхо опускается до мягкой дырочки и дает Хану облизать палец. Когда Джисон старательно заглатывает конечность и обильно обдает её слюнями, Ли целует и кусает голое бедро и вставляет смазанный пальчик в анальчик. А ведь говорили не суй пальчик в анальчик, а они не послушались. Ли долго растягивает парня, а потом берет чупик в свою руку и не дожидаясь разрешения, всовывает его в податливую дырку. — Емае, бро ты чё удумал. — удивлённо смотрит Хан, чувствуя как круглый липкий шарик двигается в его теле. — Ну тебе же приятно? Это как-то, необычно что-ли? — У меня щас жопа слипнется. — АХАХААХАХХВХХАХА В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ! — ЭТО НЕ ШУТКА. КАК МЫ ТРАХАТЬСЯ БУДЕМ? — Бро да все будет нормально, расслабься. И Хан расслабился, он отдался моменту и чупа чупсу в жопе. — А эти пидоры сто процентов не засовывали карамель себе в жопу. — Они многое упускают. — отвечает Ли и высовывает конфету. — В рот мне ее не засовывай! — Почему? — удивился Хо. — Я не люблю сладкое. — Блин жалко, ну ладно. Минхо достаточно растянул друга и снял свои штаны. Он прислонил головку ко входу и медленно вошёл. — Ахм… блин если бы я знал… что чувствуют пидоры, я бы раньше им стал. — стонет Хан. А Минхо только доволен, от прекрасных звуков доносящихся из чужого рта. — Давай, покричи для меня! — говорит Ли и шлёпает парня по ягодице. — ААААХ… МИНХО….. ЛЮБИ..МЫ…Й — Любимый? — Да… Ты мой… самы…й любимый бро…. Ааамммх. — Господи, я сейчас кончу только от твоих слов… — Нет.. нет, да…вай бо..льше, я не… хочу ах… так быстроо. МХХХАААА….. Ли яростно долбит Джисона в задницу и не может поверить в то, что его бро такой ахуенный. Член мягко раздвигает стеночки и Хан весь принимает в себя Лино. Он громко кричит и выгибается, а головка проходится точно по простате, вызывая бурю ярких эмоций, которые заставляют хотеть кончить и одновременно с этим не кончать. — БЛЯТЬ, МИНХО, ЕБИ МЕНЯ ВСЮ ЖИЗНЬ ПОЖАЛУЙСТА!!! — Джисон начинает подмахивать бедрами, чтобы тоже насаживаться на член и теперь они быстро встречаются телами и от этого Ли оказывается еще глубже, а пошлые шлепки разносятся по комнате. Они похожи на двух ебущихся кроликов. Делают это долго, до пота выступившего по всему телу, до дрожащих коленок и опухших губ. Минхо уже на пределе, как и Хан, поэтому он ускоряется еще сильнее, отчего кровать ходить ходуном, а Джисон уже не может кричать. Они кончают одновременно. Хан себе на живот и грудь, пара капель даже на лицо попадают, а Минхо в приятное нутро. Он валится на Джисона, пачкаясь в чужую сперму и целует бро. — Я бы трахал тебя вечность. — А я бы хотел вечность быть оттраханным тобой. — Ебать, это признание в чувствах? — Да, бро. — Ну, всё, бро. Теперь мы типа пара? — Ага. — Ебать. Кайф. Минхо еще немного лежит, наслаждаясь мягкими стенками, что пульсируют и сжимают обмякший член, а потом поднимается и пытается выйти, но понимает, что не может. — Ебать, что за хуйня? — парень в шоке понимает, что кажется его член прилип. — Что случилось? — сонно спрашивает Хан, смотря на охиренное тело между своими ногами. — Из-за ебаного чупика, я застрял. — Ебать… — Ебать. — Доебались… — Ага… — “ТЫ ВСЁ?... — нежно спросила самка богомола.” — шутит Хан и Минхо впервые не смеется над его шуткой.
