Глупый Хонор, люди не меняются

Поздним вечером Хонор вышел из автобуса. Впервые за полтора года, если не больше, он приехал в родной город. Он не мог дождаться встречи с ХМД и Нокией, да и с другими его друзьями не был прочь увидеться. Он решил переехать как только у него появилась возможность. В тот момент его отец совсем сел ему на шею, если бы Хонор не готовил ему есть он так и помер бы в своей тухлой темной комнате. Но сейчас это не его забота. Сонный Хонор огляделся по сторонам. Недалеко от отановки был круглосуточный магазинчик, в который парень решил зайти. Зайдя внутрь Хонору по глазам ударил яркий свет, что заставило чего прищуриться. Подойдя к холодильнику с напитками, он взял оттуда банку газировки а после пошёл на кассу. Впереди, спиной к нему, стоял высокий и тощий мужчина. Его ободранный снизу плащ выглядел так, словно он только что сбежал от стаи бездомных собак. Мужчина немного повернулся, так, что Хонор смог рассмотреть его лицо, от этого у хонора вырвался удивленный вздох. Услышав этот звук мужчина полностью повернулся в сторону Хонора. Да, без сомнения, это был его отец. — Привет, — тихо сказал он, — давно не виделись с тобой, сынок. На его лице появилась слабая улыбка. У Хонора по телу пробежал холодок. Он отвел взгляд в сторону и буркнул что-то похожее на ответное приветствие. Расплатившись за свою пачку сигарет, Хуавей вышел из магазинчика. Хонор еще какое-то время постоял, переваривая произошедшее, но кассирша поторопила его. Расплатившись, Хонор вышел на крыльцо магазина. Облокотившись на бортик, стоял на крыльце и Хуавей. Увидев Хонора он встрепетнулся и подскочил к сыну. — Сынок, я.. — но он не рискнул договаривать. Хонор злобным взглядом сверлил его, давая понять, что не намерен разговаривать. — Хонор, сынок, я исправился! — Хуавей схватил его за рукав, — Выслушай меня! — Да что тебе нужно!? Хочешь чтобы я вернулся на роль твоей мамаши, чтт будет убирать за тобой дерьмо и готовить пожрать?! Нет уж, спасибо! — Хонор.. Прости меня. Я все осознал! Дай мне шанс! Хонор недоверчиво посмотрел на отца, переваривая ситуацию. Он любил его, по правде любил, но знал, что если бы не ушёл тогда, то сам бы загнулся от тоски. — Хонор, — перебил его мысль Хуавей, — ты же все равно не пойдешь ночью к своим друзьям.. — Ну, и? — парень старался сказать это максимально без эмоций, — К чему ты клонишь? — Пойдем домой? Переночуешь у меня, а завтра уже пойдешь к своим друзьям, идти ко мне все равно ближе. Хонор смотрел на улыбающегося отца, и ему казалось, что он реально изменился. Его впалые глаза блестели, а тонкие и длинные пальцы, в предвкушении, теребили край его плаща. Несомненно, Хонор был очень счастлив видеть в отце что-то живое, что-то хорошее. — Хорошо. — ответил Хонор, — Я переночую у тебя. Хуавей поднял голову и распорямился после услышанного. Увидев то, как счастлив отец, Хонор немного расслабился. Идя домой, они болтали о том, что происходило, пока они не виделись. Хонор был счастлив — наконец его отец сдвинулся с мертвой точки и начал делать что-то самостоятельно. Придя домой, Хуавей открыл дверь и пропустил Хонора вперед. Парень разбулся и прошел немного вперед, оглядывая место, где раньше жил. Хуавей завел сына в его старую комнату и сказал распологаться. Уставший Хонор практически сразу уснул. Ночью Хонор проснулся из-за дискомфорта — что-то трогало его ногу, иногда покалывая. Открыв глаза, сонный Хонор сначала ничего не понял, но увидев перед собой отца успокоился. Только потом до него дошло, что делает его отец — он увидел свою вторую, уже связанную армированным скотчем, ногу. — Пап..? — Сквозь сон пробормотал Хонор. — Ох.. Сынок. — Тихо пробормотал Хуавей, обматывая скотчем согнутую ногу сына, — Спи сынок, спи.. Когда Хонор наконец полностью проснулся было уже поздно: Руки и ноги его были согнуты и заклеены скотчем, а отец странным взглядом смотрел на сына. — Пап, что ты делаешь?! — практически крикнул Хонор. — Тише, сынок, тише. — Хуавей отрезал еще один кусок скотча. — Нельзя шуметь ночью, нас могут услышать. Ты же не хочешь чтобы я заклеил тебе рот? Хонор был в ужасе, впервые за долгое время он смог почувствовать родительскую любовь, то, что он важен. Какой же он наивный, и сейчас за это он поплатится. Увидев в руках отца нож, он всхлипнул и задрожжал. Хуавей оттянул футболку сына и прорезал а ней дырку, а после, порвал футболку руками. Он провел холодными, тонкими пальцами по груди Хонора, и попробовал погладить его соски. Поняв, что на это сын пока реагировать не будет, он стянул с него трусы, и налил на руку немного смазки и ткнул пальцем до в его задний проход. От холода и испуга он сжался еще сильнее. — Тише, тише. Ты же не хочешь чтобы было больно, так ведь? Хуавей попробовал немного расслабиться, но у него не получилось. — Точно, я совсем забыл, что это твой первый раз. Ты же совсем не готов. — Хуавей поднял голого Хонора на руки. Несмотря на тощее телосложение, он был достаточно силен физически. Хуавей принес свою жертву в ванную комнату и усадил его на унитаз. Из-за связанных ног Хонору пришлось сидеть на корточках и раздвинуть ноги, дабы не свалиться. — Что ты делаешь? — тихо просил Хонор. Ответа не последовало, но он увидел как отец берет в руки шланг от душа и подходит к сыну. — Хорошо, что комната маленькая, так бы пришлось тебе лежать в ванной. — Он говорил это с ужасающей улыбкой на лице. — Пап? Пап, что ты делаешь? — Я еще давно купил одну вещицу, — Он достал что-то блестящее из шкафчика — это насадка для душа, чтобы было легче подготовить тебя. — Пап не смей! Ты же знаешь что это ужасно! — Хонор из последних сил пытался достучаться до отца, но и при этом не вывести его из себя. — Сынок, ты выводишь меня на крайние меры. — Хуавей глянул чуть выше сына, и тут Хонор вспомнил, что там на стене висит сушка для белья. Хуавей снял оттуда трусы и поднес их к лицу сына. Рукой, что все еще держала шланг, он стиснул щеки Хонора, дабы заставить его открыть рот. — Я предупреждал тебя. Хонор осознал свое бессилие, отчаяние настигло его, теперь он хотел лишь бы это поскорее кончилось. Когда во рту и горле Хонора уже не осталось места для заталкивания внутрь трусов, он снова взял в руки насадку на душ. Прикрутив ее к шлангу, он достал из кармана маленький пакетик смазки, который вылил на насадку. Через какое-то время она уже была внутри хнычащего Хонора. Хуавей открыл кран, и его жертва почувствовала как по его кишечнику с огромной скоростью распространяется вода. Это было отвратительно, и больно, вода заходила настолько далеко, что Хонор уже сам стал пытаться вытолкнуть насадку из себя, но вот, пытка прекратилась. — Сейчас я достану насадку, но ты должен будешь держать все в себе. — Хуавей медленно вытянул ее из сына, но как только его рука убрала шланг, из заднего прохода хонора вырвалась струя воды, а вместе с ней и фикалии. Хуавей ударил сына по лицу, за то, что тот ослушался его. И надавил рукой на его живот. Струя воды стала сильне, безумная пытка заставляла Хонора кричать, но вместо крика было слышно лишь мычание. Через пару минут Хуавей выдавил последние капли воды и снова сзял сына на руки, Хонор уже был обессилен. — Это ещё даже не начало. Уверен, ты будешь потом благодарить меня. Эти слова морально убили Хонора. Ему хотелось испариться, забыть все произошедшее, вернуться в прошлое, что угодно, только остановить процесс. Хуавей уложил сына на кровать, тот же, попытался на своих связанных конечностях отползти подальше. — Ты прямо как котенок! —Вырвалось у Хуавея. Он резко схватил свою жертву и подтянул к себе, раздвинув его ноги. — Меньше слов — больше дела. Он снова взял тюбик смазки и выдавил на зад Хонора. Два пальца легко туда пролезли, Хонор ерзал и сжимался, дабы не пропустить его ещё глубже. Но пальцы все равно двигались внутри него, исследуя каждую доступную часть. Вскоре к ним приседенился третий палец. Хуавей разводил их в разные стороны и старался всунуть как можно дальше. Как только Хонор стал легко принимать пальцы внутри себя, Хуавей вынул их и отошел от кровати. — Я так долго ждал такого момента..