Добраться до небес.

Прошло два года как Маэса продали в рабство. В этом месте дни быстро пролетают. Жизнь здесь подобна аду. Темная, жестокая и безжалостная. Каждый день приносит новые испытания, новые страхи и новые муки. Люди обращаются друг к другу со злобой и ненавистью, готовы уничтожить друг друга ради собственных целей. Где-то вдали слышится плач и стон утопленников в этой бездне отчаяния. Но даже среди этой черной бездны есть место для света. А точно это выход? Что будет ждать за этой дверью? Как обрести простое человеческое счастье и не потерять последние ниточки надежды? На все эти вопросы никто не может дать ответ. Меня перевели с тесной клетки в просторный общую комнату, тут я познакомился с Джудит, замечательная звероподобная девушка. Она привлекла меня с первого взгляда своей серой шерстью и лохматыми ушками. Ее спокойный взгляд и добродушная улыбка заставили меня почувствовать себя как дома. Новая подруга быстро стала неотъемлемой частью моей жизни. Ее ласковое поведение и преданность делают ее по-настоящему уникальной. Ее судьба было схожа с нашей, но несмотря на это под ее сердцем теплится новая жизнь, Джудит ждет малыша, печалит мысль о том, что малыш родится уже с клеймом раба. По ночам Джудит успокаивала свою меня и рассказывала необычные сказки про ее племя. Она описывала бескрайние леса, горы, реки и озера, которые существовали в мире давно забытых времен. Я слушал с открытым ртом, погружаясь в мир волшебства и приключений, который развивался перед глазами. Каждая сказка была заполнена загадками и тайнами, и каждый раз я узнавал что-то новое о ее происхождении и о семье зверолюдов. Но самым важным было то, что эти вечерние рассказы сближали нас. Внешне она похожа на волчицу, мягкий ласковый голос напоминает мне о погибшей матери. Да, она заменила мне мать, Она единственная кто заботится обо мне. -Маэс,- с улыбкой сказала Джудит. - Тебе снова снился кошмар, выглядишь неважно, все хорошо? В последнее время меня и правда мучают кошмары, но я не могу запомнить их суть, помню только, что в них полно боли и страдания. -А нет Джудит, все хорошо,- натянув улыбку ответил я. – О, тебе снова не хватило обеда? - Не страшно Маэс, я не голодна, ешь, тебе еще расти надо. Подонки и нет на них управы, они пользуются беспомощностью беременной и отбирают еду силой, найду их и лично убью. -Маэс, о чем ты задумался? – Немного наклонив свою лохматую голову спросила Джудит. Ее дыхание было тяжелым, словно убегала от кого-то. -Нет не о чем,- отведя взгляд ответил я. Не дает мне покоя состояние Джудит, но не могу я просто взять и съесть все сам, этой похлебки на двоих будит мало, так что отдам ее Джудит - Джудит, я вполне наемся и хлебом, а ты поешь похлебки, я ее точно не смогу осилить, а выбрасывать будет неправильно - Вот как, спасибо за еду Маэс, добрый ты мальчик, впредь таким же и оставайся, - Джудит взяла тарелку с едой. Зал где мы живем был забит больными людьми, воздух пропитался запахом гнили и аммиака. Каждый день приносил новую смерть, неустанно напоминая о бренности жизни. Вокруг царила атмосфера отчаяния и боли, словно само пространство подавляло душу. Отчаянные крики и стоны наполняли помещение, создавая мрачное симфонию безнадежности. В этой зале время остановилось, оставив лишь тень будущего и страх перед неизбежностью и только Джудит улыбалась каждому дню, она никогда не унывала и верила в светлое будущее. Если бы не она я бы так же отчаялся и утонул во мраке. Дыхание Джудит стало учащенным, тело дрожит, а живот напрягся. - Маэс, началось, я рожаю,- Джудит сильно схватила меня за руку и опустилась на колени. - Джудит, ты в порядке? – с тревогой в голосе спросил я.- Что мне сделать? Я не знаю, что делать. – Слезы полились градом из моих глаз, крик Джудит пронзал мое нутро. Мучительные стоны роженицы наполнили помещение, создавая атмосферу напряжения и тревоги. Каждый звук пронзал сердце тех, кто находился поблизости, напоминая им о боли и страданиях, которые переживала Джудит. Но, несмотря на все трудности и испытания, она не остановилась, стремясь преодолеть все препятствия ради пришествия жизни на свет. В это мгновение никто не мог ей помочь, ее борьба была собственной. Крики и стоны Джудит оглушали меня, не могу дышать, паника охватила меня заставляя отползти в дальний угол и спрятаться. Я бесполезный кусок дерьма, сейчас моему единственному другу больно, а я ничего не могу сделать. Крики Джудит прекратились, за место нее завыл маленький волчонок, это означало одно Она справилась. Восторг переполнял меня, но тревога никуда не делась, почему Джудит молчит? И почему все зеваки, которым не было дела столпились перед Джудит? Собравшись с мыслями подошел и я, бездыханное тело роженицы постепенно холодело, дитя остался совсем один. В тишине раздавался лишь слабый плач новорожденного, напоминая о трагичном завершении жизни матери. Слезы на щеках младенца отразили безмерную печаль и одиночество. - Джудит…- со скорбью в голосе произнес я. - Да наконец она подохла, сам бы ее убил, да вот только силенок не хватила ее завалить сегодня утром, - сказал кто-то из толпы, все его поддержали, все, но не я - Хах, спасибо за еду,- сказал мужчина и поднял младенца над головой, затем резким движением стукнул его об холодный бетонный пол, младенец скончался сразу. Вот так просто отобрал жизнь только что родившегося ребенка Джудит. Ее тело лежало безжизненное на земле, окруженное красной лужей крови. Я смотрел на это ужасное зрелище, не веря своим глазам. Над ней стояли люди, лица которых не выражали ни капли жалости. Они смотрели на нее, как на кусок мяса, который можно выбросить после удовлетворения жажды жестокости. Каждое движение, каждый звук был наполнен злом и жестокостью. Мир, в котором они жили, был полон насилия и безразличия к чужой боли. Эти люди были не людьми, а зверями, готовыми убивать и раздирать других бездумно и беспощадно. Я закрыл глаза, чтобы не видеть эту ужасную картину, чтобы спастись от этой жестокости и бездушия. Но даже закрыв глаза, я не мог забыть то, что увидел. Картина смерти и разрушения стала жить в моих кошмарах, напоминая мне о том, что где-то рядом есть люди, способные на такое же ужасное зло. От запаха крови блевотный ком стал поперек горла, слезы льются градом, тело трясёт от горя, страха и ненависти к этим чудовищам. От микса этих чувств я потерял сознание не знаю сколько я проспал, но знаю только одно, Джудит стала угощением для этих мерзких и грязный чудовищ, а дитя что даже не успело познать все счастье жизни уничтожили на моих же глазах. -Слышь пацан, спасибо тебе за такой подарок, жаль, что и тебе ничего не досталось, но ты и сам виноват нечего падать в обморок. - один из мерзавцев произнес эти слова и вся толпа ринулась так же благодарить меня. - Да что вы говорите? Я ничего такого не делал,- снова слезы, голос дрожит, в памяти всплывают тот страшный образ толпы, которая упивается кровью Джудит и этот тип который с жадностью в глазах вгрызается в маленького Волченка. Я стоял неподвижно, не в силах сдвинуться с места, от шока не в силах оторвать глаз от ужасного зрелища. Сквозь слезы я видел, как мир становится все более безжалостным и жестоким, как люди превращаются в зверей в поисках власти и удовлетворения своих жестоких инстинктов. В этот момент я понял, что мир уже никогда не будет таким, каким он казался мне раньше. –Вы монстры, чудовища, я ненавижу вас, убью каждого кто в этом причастен,- не успел я договорить как в наш зал зашел мужчина в сопровождение охраны. Мужчина, одетый в роскошный костюм, мелькал среди толпы, привлекая внимание своей изысканностью и необычностью. Его наряд, выполненный с безукоризненным вкусом и вниманием к деталям, воссоздавал атмосферу эпохи, когда каждая деталь одежды являлась произведением искусства. В высокой черной цилиндрической шляпе у него скрыто было лицо, но уже по одежде можно было судить о его утонченном вкусе и безупречных манерах. Воротник белоснежной рубашки был выглажен до зеркального блеска, а пиджак, украшенный изысканными пуговицами, облегал его фигуру, подчеркивая статность и изящество его движений. Мужчина шагал с достоинством, словно представляя саму идею элегантности и роскоши. В руке он держал замысловатую деревянную трость с красиво вырезанным головкой, которая добавляла ему утонченности и стиля. Каждый его жест был совершенством красоты и изящества, словно каждое движение было тщательно отточено веками эстетического совершенства. Обведя все помещение взглядом, мужчина остановил свой взор на Маэсе. -Ты мне и нужен, я даю тебе шанс на новую жизнь, ты согласен,- мужчина протянул сверток и перо. И в этот момент во мне появилась надежда на будущее которого ранее не было Мальчишка схватился за ручку пера и погрузился в задумчивость. Он был грязный и худощавый, волосы прилипшими от грязи. Глаза его, как два тонких лучика солнца, отражали отражение его мрачного окружения. Независимо от того, что его окружало — обломки старых зданий или темные переулки — этот мальчик всегда умудрялся привлечь внимание. Он был таким же загадочным, как и его глубокий взгляд, погруженный в мысли, словно ключ к его душе. Никто не мог прочитать его насквозь, но каждый раз, когда его глаза встречались с чужими, они возбуждали любопытство и создавали таинственную ауру. Этот мальчик, грязный и худой, притягивал взгляды, словно звезда на бескрайнем небе. Маэс что-то начеркал в документе незнакомца и передал обратно. -Да, я пойду с вами,- без капли сомнения произнес Маэс. Я больше не могу находиться в этом месте где каждый сантиметр будет напоминать о том, что произошло, от воспоминаний живот выворачивается наружу, а зубы со скрежетом сжимаются. -Чудно, ступай за мной и не смей отставать, ты мне слишком дорог. – Алчная улыбка растеклась на лице мужчине. –С этого момента называй меня отцом, понял меня? -Да, отец.