About love at the sea

Falling in Love Cigarette After Sex

Джисон не считает себя общительным человеком. Если есть возможность избежать разговора – он всеми силами сделает это. И со встречами с людьми та же ситуация. Кажется, ему пора завести небольшую книжку с отговорками, чтобы не идти куда-то. Особенно, если это большое скопление людей или компания подростков. Не важно, что они ровесники. Джисон любит проводить время с единственным человеком – самим собой и очаровательным кудрявым пёсиком Ппамой, который всегда поддержит его после тяжёлого дня. Он любит своё личное пространство и очень упорно защищает его. Для него одного Хан создал свой отдельный мир у себя в комнате за стенами квартиры, где иногда появляются мама и отец. Обычно, и последнего он не видит по несколько дней. Но, когда встречи с людьми всё же не удаётся избежать и Джисон проводит своё время в компании незнакомцев, которые всеми силами пытаются вытянуть из него хоть слово – он хочет плакать, забившись в углу своей комнаты. Никто не спросит, комфортно ли ему. Потому что, по их словам: «Нужно выходить из своей зоны комфорта». А зачем выходить из того состояния и места, где тебе хорошо и уютно? Будто, если бы их заставили уйти из квартиры, где красиво и приятно, просто потому что «нужно выходить из своей зоны комфорта» – они бы сделали это. Джисон любит проводить время наедине с собой и своими мыслями. Часто он записывает их на бумагу в свой небольшой дневник, обклеенный большим количеством наклеек с его любимыми персонажами. Ему нравится заниматься скрапбукингом. Особое удовольствие приносит смотреть на законченный альбом с огромным количеством разных элементов, которые олицетворяют его моральное состояние. Ему нравится сам факт того, что он может вылить куда-то свои мысли таким способом. В свой дневник Джисон иногда приклеивает небольшие пакетики, куда кладёт маленькие вещи для того, чтобы вспомнить эту ситуацию, если она была для него приятной. Нравится иллюстрировать все, что он представляет. Это очень успокаивает и даёт выплеснуть все эмоции на бумагу под любимую музыку. Ещё одним способом успокоиться и расслабиться Джисон считает море. Даже в самые холодные дни, когда мороз пробирается до самых рёбер, щекоча их – он все равно идёт на заснеженный пляж, чтобы полюбоваться на воду. Ему нравится смотреть за тем, как неспеша волны играются с прибрежным песком, а после повторяют это много-много раз. Приятно чувствовать лёгкий ветер, который развивает пряди, подбрасывая их из раза в раз. Но особенная любовь Джисона – встречать закаты и рассветы наедине с самим собой, шумом моря и трепетанием чаек. Но, одним днём, в его личное пространство кто-то нагло вошёл, не давая и шанса на то, чтобы увернуться.

Флэшбэк

Сегодня, поздно ночью, Хан идёт на свой любимый пляж. Он шаркает ногами по асфальту, смотря на то, как ноги кидают небольшой камешек, который катится по дороге от его слабого удара. Сегодня ему было совсем неприятно. Настолько, что от воспоминаний по телу проходился холодок, заставляя вздрогнуть. Сын маминой подруги и его знакомый – Хван Хёнджин – стал настаивать на том, чтобы Джисон сходил с ними в кафе. Он говорил, мол, будет только два человека кроме нас. Но на деле их было.. восемь. И были они вовсе не в кафе. Абсолютно все присутствующие пытались как-то дотронуться, поговорить или познакомиться с Джисоном. Не обращая внимания на то, как тот морщился и отсаживался к Хвану, который сидел в обнимку со своей девушкой. В итоге он не выдержал и ушёл. И вот, сейчас Хан идёт совершенно один в знакомую сторону. Телефон разрывается от сообщений и звонков Хёнджина о том, куда он пропал, но Джисон благополучно игнорирует их. Ему нужно побыть в одиночестве рядом с морем. Обычно, в начале лета в Пусане на пляже, куда тот направляется, никого не бывает. Особенно когда на часах больше двенадцати, а сейчас время перевалило за час ночи. Но Джисону это только на руку. Но Хан очень удивляется, когда видит на берегу сидящего подростка, стоило ему перейти через небольшое ограждение. Скорее всего, его ровесника. Он свернулся в клубок, уткнувшись в свои колени, заставляя Джисона нахмуриться, чтобы увидеть, чем занимается незнакомец. – Маньяк какой-то что-ли.. – шепчет себе под нос Хан и подходит ближе, сокращая достаточно большое расстояние между ними. Шаг медленный, немного испуганный. Кому вообще в голову пришло прийти на пляж в час ночи? Джисон не в счёт. Хан вдруг останавливается в паре метров от парня и понимает, что он весь дрожит, а вместо каких-либо звуков слышны приглушённые всхлипы и рыдания. Ему вдруг стало неловко, а руки, держащие рюкзак, стали подрагивать. Эти звуки действительно брали за душу. Было слышно, насколько больно человеку рядом. Джисон не назвал бы себя эмпатом раньше. Но сейчас.. Хан аккуратно шагает ближе к незнакомцу, который, услышав звуки песка, поднял голову вверх, встречаясь с растерянным взглядом. – Прости, не хотел пугать, – Джисон говорит быстро и нервно, чувствуя, как щёки алеют от смущения. Было несколько вариантов, почему у Хана такая реакция на эту ситуацию. Первый, потому что он никогда не начинал разговор с незнакомцем первым. Второй, потому что на этом пляже в такое время никто не бывает. Третий, потому что этот незнакомец слишком красивый.. Карие глаза, что так похожи на кошачьи, наполнены слезами, а так же немного опухшие из-за рыдания. Нежно-фиолетовые пряди, что приподнимаются от ветра. И эти пухлые, розовые губы, похожие на мармеладные. Наверняка они очень мягкие и сладкие.. Почему он вообще задумался об этом? – Все в порядке, – со всхлипом произносит незнакомец и опускает грустный взгляд на море. Он сидит, обняв свои колени. Наверняка уже давно, ведь на одежде видны следы от слёз. – Могу я сесть? – Джисон говорит тихо и неуверенно, сжимая сумку дрожащими пальцами. Получая кивок, он тут же усаживается рядом, кладя рюкзак на колени. И тут наступает тишина. Никто из этих двоих не смеет её прерывать. Слышны только тихие всхлипы незнакомца и шум волн. А Джисон всё думает: «Зачем я сел рядом?». О том, что это не похоже на него – не стоит даже говорить. Обычный Хан бы сел где-нибудь в нескольких десятков метров, чтобы не приближаться на близкую дистанцию. А от диалога с другими людьми подкашивались ноги и темнело в глазах. Сейчас этого нет. Только волнение, что отдаётся на кончиках пальцев. – Спасибо, – вдруг говорит незнакомец совершенно ровным голосом и поворачивается на растерянного Джисона. А тот даже не избегает зрительного контакта. Удивительно. – За что? – Я успокоился благодаря тебе, – парень слабо улыбается, заставляя Хана густо покраснеть. Это выглядит так.. нежно. Никто никогда не улыбался ему так. Словно растопленный шоколад. – Я же ничего не сделал, – Джисон подхватывает его лёгкую улыбку. – Сделал. Ты сел рядом, – незнакомец вздохнул и осмотрел Хана, который от этого занервничал, сжимая лямку рюкзака пальцами. – Если бы не ты, я бы просидел так до пяти утра. – Я помог тем, что сел рядом? – голос Джисона стал неуверенным, тихим, как пение цикад в кустах далеко от них. – Да, а ещё тем, что не стал ничего говорить, – он вновь возвращает взгляд на Хана и растягивает свои мягкие губы в такой же улыбке. – Я Минхо. – А я Джисон. – Может, это и странное знакомство, но я рад, что оно произошло, – Минхо осматривает все лицо Джисона. Замечает его красные щёчки и уши, а так же губы, которые он без конца кусает. Нервничает. – И я рад, – Хан широко улыбается демонстрируя улыбку-сердечко, на что ловит смущённый смешок. Джисону было необычно спокойно. Только тело реагировало по своему – кусая губы и теребя лямку рюкзака. Но впервые во время разговора он не чувствует себя так, словно на него направлены тысячи пистолетов, грозящие смертью. С Минхо было спокойно и не хотелось уйти. Наоборот, остаться на этом пляже чуть подольше. Джисон не понимал почему и как причастен к такой реакции именно этот человек, но ему было хорошо. Лучше, чем смотреть на рассвет. – Почему ты плакал? – вдруг Хан оборачивается на него, прерывая молчание, которое повисло между ними. – А? А.. – улыбка сошла с лица Минхо и он тяжело вздохнул. – Я переехал сегодня сюда из Сеула, а все мои друзья и близкие остались там. – Ого.. – Джисон протянул заинтересовано и подтянул к себе ноги, положив голову на колени и не прекращая смотреть на Ли. Его пухлая щёчка мило растеклась и стала ещё больше, от чего Минхо вновь улыбнулся. – Жаль, что это произошло. – Мне тоже жаль, но нужно принять неизбежное, – Ли отвёл взгляд к морю, наблюдая за тем, как бушуют волны, а в них отражается белоснежная луна. – А родители что? – После смерти мамы папа совсем потерял голову. Сказал, что мы переедем для того, чтобы "начать новую жизнь и не вспоминать старое", но все равно переехал от меня. Оказывается, у них был дом здесь, который они покупали с мамой специально для меня, когда я стану работать. Но мама не увидела этого, – Минхо вновь тяжело вздохнул. И Джисону стало тягостно на душе от этого рассказа, что хотелось встать и обнять человека напротив. Даже если они знакомы всего десять минут – Хан уверен, что он не заслужил этой судьбы. И даже несмотря на то, что у него самого проблем выше крыши. – Почему ты пришел сюда? – Я почти каждый день хожу сюда, чтобы успокоиться, – Джисон поджал губы и расположил подбородок на коленках, смотря на свои косолапые ступни, до которых почти достает волна. – У меня проблемы с общением с другими людьми и.. ещё кое с чем. Хан вдруг запнулся и растерялся, но Ли сразу взял инициативу в диалоге на себя, замечая эту неуверенность. – А я думал наоборот, – Минхо посмеялся и Хан удивлённо приподнял брови, вновь смотря на него. Он впервые слышит что-то кроме того, что тот запуганный и молчаливый. Ли посчитал его.. общительным? Всё-таки, не каждый сможет подойти к незнакомцу в час ночи, чтобы просто сесть рядом. – Правда? – Правда, – Ли наблюдал за тем, как медленно начинает сиять Джисон. Словно в его глаза попала частица звёздной пыли, что сверкает ярче солнца. – Ты мне показался достаточно общительным и милым. – Вау.. – Хан бормочет что-то себе под нос и глупо хлопает глазами, пытаясь принять то, что сказал Минхо. – А я ещё боюсь людей! – А я бабочек, – Ли посмеялся, а Джисон удивился. Они же такие милые, как их можно бояться? Дальше их беседа шла совсем непринужденно. Они общались о своих интересах, друзьях. Кстати, оказывается, Минхо очень любит петь и танцевать. Он даже показал несколько своих хореографий, поставленных им самим. А Джисон рассказал ему о своей любви к скрапбукингу и пению, и которой он никому не говорил. От чего-то хотелось рассказать ему обо всём, чем только может. И Хан поддавался этому желанию, выкладывая всё, что приходило на ум. А Минхо улыбался, слушал и иногда говорил: – Ты такой красивый, – тогда Джисон замолкал, краснея, словно алый закат. Но стоило Ли посмеяться и вставить ещё какое-то бессмысленное слово, как беседа снова продолжалась, только уже с румянцем на щеках и довольными улыбками. Они общались и совсем не следили за временем. Их двоих никто не ждёт дома. У Джисона спит мама, а отец как всегда на ночной смене. А у Минхо только три котика с автоматической кормушкой. Для них час ощущался как совсем маленький промежуток времени. Среди смеха и душевных разговоров не было места спешке. Они просто общались-общались и общались, пока не станет скучно. Но этого не случалось и, похоже, не случится никогда. У них большое количество общих тем для разговора: начиная с музыки и заканчивая внутренним миром. Они мешали это и сами не замечали, как переключаются с разных тем всего за пару мгновений. Будь кто-то рядом – точно не понял бы их. Но им хорошо и приятно. Джисон слушал голос Минхо и просто засыпал. Нет, не потому что ему скучно. А потому что тот настолько ласков и нежен, что его голос в совокупности с шумом моря – отдельная колыбельная. Хотелось записать часовой монолог где есть голос Ли, а после засыпать под него. Может тогда его перестанут мучить кошмары? Когда Хан в очередной раз начал закрывать глаза, а голова стала опускаться на чужое плечо, Минхо по-доброму улыбнулся и прошептал прямо на ухо: – Может проводишь меня до дома? – от этого Джисон подскочил с удивлённым лицом, чувствуя, как покраснели щёчки. А Минхо только смеялся и ждал ответа. Каким бы он ни был – это будет радость. – Я не против, – Хан заметно растерялся от нежного шёпота над ухом, но провести ещё больше времени в такой приятной компании хотелось безумно. – Тогда пойдем. Тут недалеко, – Минхо поднялся со своего места с довольной улыбкой, а Джисон последовал за ним, хватая свой рюкзак.

🌊🌊🌊

Соулмейты – родственные души, которые могут находиться на совершенно других концах света, но, рано или поздно, они обязательно встретятся. Этот человек, что создан специально для тебя. С ним обязательно будет чувство комфорта и спокойствия. Это человек, к которому можно прийти со словами: «Вот я и дома». Джисон не задумывался о существовании соулмейтов. Он смотрел много фильмов с похожей тематикой и мечтал, что когда-нибудь встретит человека, которого может назвать своим «домом». К которому он сможет прийти в любое время, чтобы обнять его и рассказать какую-то совсем не важную информацию. Но, к сожалению, такого никогда Хан не встречал. До этого момента. Сейчас они стоят у дома Минхо и просто смотрят друг на друга с лёгкими улыбками. Парни ничего не говорят, только рассматривают и коротко смеются. Оба знают, что не хотят расставаться сейчас. Но, когда первые лучи рассвета падают на блондинистые волосы Джисона, Минхо всё же вздыхает и, подходя ближе, говорит. – Мне пора, – он вдруг припадает с объятьями к Хану, но не сжимает, а легко касается, чтобы дать выбраться в случае, если тактильность ему не по душе. А Джисон льнёт ближе, давая сильным рукам Минхо обвить его тело, словно закутывая в меховое одеяло. Тепло, комфортно и, до покалываний на кончиках пальцев, приятно. Хотелось простоять так ещё очень долго. Просто обнимать друг друга, давая рассветным лучам обвивать их тела, согревая. Первым отстраняется Минхо с мягкой улыбкой. – Напиши, как вернёшься домой! – Ли машет Джисону рукой и скрывается за калиткой своего дома, оставляя того хлопать глазами и слышать, как быстро бьётся сердце.

🌊🌊🌊

Джисон вернулся домой к пяти утрам. На улице уже во всю пели птички, а лучи солнца проникали в комнату сквозь просветы между занавесок. Но, стоило Хану опустить голову на подушку, как он заснул крепким сном. Такого не было очень давно. И проснулся он от голоса отца, который вошёл в комнату, заставая одетого сына спящим в кровати, когда на часах уже было почти три часа дня. Джисон ворочался и сонным голосом что-то бормотал ему, пока не услышал звуки уведомления. Он тяжело открывает веки, смотрит на отца в проёме комнаты и хмурится. – Что? – Ты спал ночью? И где был? – отец заметно переживает, рассматривая сына, который только опускает голову на подушку с недовольным стоном. – К пляжу ходил, – Джисон переворачивается и утыкается носом в подушку, когда слышит тяжёлый вздох отца. – Что случилось? Вспомнил, что у тебя есть сын? – Твой психиатр звонил, – Хан хмурится и всё же поднимает глаза на отца. – Говорит, что вам нужно увеличить количество сессий и дозу таблеток. – Зачем? – Нет никакого результата, – отец опирается плечом о дверной косяк, замечая, как Джисон заметно поник. Сессии у психиатра – рутина. Его буквально с силой затащили в кабинет к незнакомой женщине психологу, где было, по-началу, тревожно и страшно. И стоило пройти всего лишь одной сессии, на которой из Джисона вытащили информацию о расстройстве пищевого поведения, булимии, паническим страхом перед людьми и суицидальных наклонностях – его перенаправили уже к психиатру для того, чтобы выписать нужные медикаменты и назначить лечение. Сначала они помогали. Джисон не чувствовал страха и тревоги, только спокойно есть всё ещё не получалось, каждый раз после еды запираясь в ванной. Но вместе с этим пропадали и все другие чувства, что было не совсем хорошо. Они поменяли медикаменты на менее слабые и те не помогали от слова совсем. Видимо, поэтому психиатр сказал увеличить их дозу. А инициативу в этом проявила его мама, которая не могла терпеть то, что приходится убирать все острые предметы, на окна ставить ключи и его сына нужно с силой заставлять кушать и общаться с кем-либо. Даже с ними. Но она понимала свою вину. Джисон всегда был дома с мамой, которая говорила, что мир жесток и все люди хотят сделать ему больно. Она держала его на цепи и воспитывала так, как считает нужным. Но женщина не учла того, что Хан прятался в своей комнате и плакал всякий раз, когда начиналась ссора между родителями. Что выходить на улицу для него станет чем-то запретным и страшным. А люди будут самыми ужасными монстрами, которые вызывают только страх. И стоит ему пойти в школу, как все окружающие начнут давить на него и говорить про внешность Джисона. Каждый раз комментировать его лишний вес, который в подростковом возрасте превратился в выпирающие рёбра и голодные обмороки. – Ладно, не буду мешать, – отец поджал губы и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. А Джисон только устало вздохнул и потянулся к телефону, который лежал на прикроватной тумбочке. Первыми сообщения были от Хёнджина, который беспокоился, не случилось ли с ним что-то. Он быстро удалил их, чтобы не мешали. Несколько уведомлений было от игр. И всего пару от контакта с лаконичной подписью: «Минхо с моря» и ником: «Min_ho».

Min_ho – Доброе утро! – Все ещё спишь?

Джисон слабо улыбнулся и тут же ответил на сообщение. Sung-i – Привет.. – Да, только проснулся. Ответ не заставил себя ждать, ведь Минхо через секунду зашёл в сеть и быстро напечатал:

Min_ho – Не хочешь сходить и поесть лапши? – Я угощаю!

Sung-i – В честь чего?

Min_ho – Считай это благодарностью за твою помощь

Sung-i – Тогда я согласен! – Только не людное место.. ㅠㅠ

Min_ho – Как скажешь! – Тогда подходи к моему дому, я выйду

Джисон написал короткое: «Ок» и вышел из чата с доброй улыбкой. Он пойдет поесть вместе с кем-то.. Кажется, такого не было целых тысячу лет. Ладошки вспотели от страха и тот на ватных ногах побежал собираться.

🌊🌊🌊

Джисон уже стоит напротив дома Минхо, пока на дворе к этому времени начинало темнеть. Ладошки немного подрагивают от нервов, судорожно перебирая ткань в руках, чтобы хоть как-то отвлечься. Страшно просто до безумия. Он покачивался вперёд-назад, словно неваляшка, и пытался восстановить сбившееся дыхание. К этой встречи Хан подготовился очень тщательно. И сам не понимает почему. Будто по зову сердца взял свою косметичку и стал подкрашивать лицо, чтобы не выглядеть таким опухшим, каким он был до этого. На покусанных губах гигиеническая помада с запахом и вкусом голубики. Она немного давала им розовый оттенок и увлажняла. Круглые очки, плотно сидящие на кончике носа, были вытерты начисто. Джисону не захотелось надевать линзы, ведь после вчерашней ночи в них, глаза очень сильно устали. Он даже натянул на себя рубашку и свой любимый красный кардиган, а так же чёрные джинсы с широкими дырками на коленках. – Что на меня нашло? – бормочет Джисон, печатая Минхо информацию о том, что он уже стоит у дома. И действительно. Его поведение очень.. нетипичное? Обычно на встречи с незнакомыми людьми он одевается совсем неприметно, во что-то тёмное. Старается вовсе придумать какие-либо отмазки, чтобы остаться дома и доделать очередной альбом. Или послушать музыку, пялясь в потолок. Но с Минхо было по-другому. С ним сердце билось в несколько раз чаще не от страха, а от приятного волнения, которое отдается бабочками в животе. Рядом с ним они танцуют вальс и во всю пляшут. Джисон определенно спросит, что это за чувства, у своего психиатра. – Джисон! – Минхо с широкой улыбкой выходит из дома и Хан начинает кусать губы, сжимая края своего кардигана. – Вау, ты выглядишь.. очень иначе. – Тебе нравится? – Джисон выглядел словно ребёнок, который ждёт похвалы после небольшого достижения. От этого хотелось пощупать его за щёчки, приговаривая о том, какой же он хороший мальчик. – Очень нравится, – Минхо улыбнулся и заметил то, как Хан осматривает его с ног до головы, изучая. А Джисон просто не мог перестать смотреть. Он выглядел не так, как выглядел ночью. Тогда на нём была лёгкая, даже домашняя одежда, лишь бы было не холодно или не жарко. А сейчас белоснежная рубашка с расстегнутыми первыми пуговицами, а на плечах завязаны рукава кофты пастельного фиолетового цвета, светлее, чем его растрёпанные волосы. Голубые джинсы же только подчеркивали то, какая у него была симпатичная фигура. Но самое интересное было у него на чехле телефона – несколько наклеек трёх очаровательных кошечек. – Ты тоже выглядишь очень красиво, – бормочет Джисон, чувствуя, как его щёки наливаются тем же цветом, что кардиган на нем. Минхо от этого рассмеялся. – Ты боишься меня? – Ли сделал к нему несколько шагов и тут же притянул ближе, хватая за руку. Через секунду на месте, где стоял Джисон, проехала машина. – Не стой на проезжей части. Хан чувствует, как у него в висках пульсирует кровь от смущения. Он поднимает испуганный взгляд на невозмутимого Минхо и бормочет благодарности, чувствуя, как заплетается язык и мысли. А Ли же треплет его по голове и вновь берёт за руку. Так нежно и аккуратно. – Тебе не противно держаться со мной за руку? – Джисон идёт хвостиком за Минхо, который вдруг куда-то пошёл, и пытается выровняться в шаге. – Нет. Почему? – Почему должно быть противно? – Хан хмурится и сжимает чужую ладонь в своей, переплетая их пальцы вместе. Он сам не понял, как так произошло. – Да. Почему? – Минхо поворачивается на него и вскидывает брови, пытаясь понять причину. – Они же мокрые от пота.. – Джисон понизил свой тон, боясь не почувствовать больше тепло чужой руки, которое было необходимо для него сейчас. – Меня все устраивает. Не накручивай себя зазря, Джисон, – Минхо вдруг стал серьезным, но все продолжал идти. Хан даже удивился – а действительно ли он первый раз в Пусане? – А как ты так хорошо знаешь дорогу? – Я приезжал в Пусан раньше. Последний раз в восемнадцать лет. – Э? – Хан останавливается на пару секунд и глупо хлопает глазами. – Последний раз в восемнадцать лет? А сейчас тебе сколько? – Двадцать два, – Минхо хмурится и смотрит на Джисона, который стоит в полном шоке. – Я думал, ты мой ровесник.. – Хан бормочет и понимает, что если не продолжит идти дальше, то Ли может просто уйти. Поэтому сильнее сжимает его руку и продолжает движение. – Мне девятнадцать. – Как я и думал. С этого момента они вновь не заметили, как перешли на новую тему разговора. Парни шли рядом с морем и слегка улыбались, смотря на других людей, которые веселятся и плескаются в воде, не смотря на то, что она достаточно холодная. И только спустя пять минут они приблизились к небольшой лавке с лаконичной вывеской: «Вешай лапшу на язык, а не на уши!». Джисон коротко посмеялся от этого названия. – Здравствуйте, дедушка Чжен! – Минхо вдруг широко улыбнулся, обращаясь к милому дедушке, который стоит за стойкой и готовит. – Ох, здравствуй, Минхо! Давно я тебя не видел, – Чжен обратил внимание на двух вошедших парней, что сели на небольшие стульчики рядом с кухней. Джисон немного занервничал, кусая губы в кровь. А Минхо, заметив это, только сжал его руку, поглаживая большим пальцем костяшки на ней. – А что за очаровательный юноша рядом с тобой? – Это Джисон, – Минхо улыбался так широко и ярко, что захотелось даже прикрыться, словно от солнца. Но такое зрелище просто бесценно, поэтому Джисон просто тихо смотрел за тем, как пухлые губы расплываются в улыбке. – Мой друг. – Что ж, рад знакомству, Джисон. Можешь называть меня просто дедушка Чжен, – Чжен поднял глаза на Хана, который неуверенно улыбнулся и кивнул. Он чувствовал себя застенчивым ребёнком, которого пытаются познакомить с новыми людьми. Джисон не может выдавить из себя ни слова от страха, ведь за столиками сидят ещё люди и прямо сейчас с ними разговаривает неизвестный Чжен. Единственное, что давало хоть какой-то покой – Минхо, сжимающий его руку. – У вас свидание? Джисон вдруг вскинул в удивление брови и вновь покраснел, даже пуще, чем было до этого. Действительно.. они выглядят, словно пара с долгим статусом отношений. Держатся за руки, гуляют и ходят поесть вместе. Точнее, Хан считает, что они выглядят так. На деле, он даже никогда не влюблялся и не знал о том, кто ему нравится. – Можно сказать да, – Минхо хитро улыбнулся и кинул взгляд на Хана, который потупил смущённо голову, не желая смотреть куда-либо, кроме пола. – Вы мило смотритесь, удачного свидания вам! – Чжен вдруг поставил перед ними две тарелки с лапшой и Минхо, поблагодарив, отнёс их к небольшим столикам рядом. – Минхо?? – Джисон идёт за ним с красными щеками и пытается выяснить его мотивы, и когда прогулка в знак благодарности стала свиданием. – Кто это? Почему вы знакомы? И почему ты сказал, что мы на свидании?! – Тебе не кажется, что для человека, который боится людей это слишком много вопросов? – Минхо ухмыляется довольно и кладёт две тарелки на поверхность стола, наблюдая за тем, как Хан медленно закипает от стыда. – Нет! Я жду ответа! – Джисон усаживается на стул, а Ли садится напротив, складывая руки на груди. – Это дедушка Чжен, друг моего отца. Он родился в Пусане, – Минхо пододвигает одну из тарелок к Хану и сам начинает неспеша есть. – А про свидание.. Как я тогда могу аргументировать то, что мы оба так долго собирались? Джисон на секунду замирает и понимает, что готовился к этой встрече безумно долго и ещё столько же времени осматривал свой образ, чтобы все было идеально. Он не понимал почему. Хотелось выглядеть перед Минхо красивым и опрятным. Эти чувства для него в новинку, поэтому сейчас Хан просто открывает и закрывает рот, словно рыба, не зная, что сказать. Наступила небольшая пауза, длиною в пять минут. И только тогда Ли нахмурился, замечая, что Джисон просто тормошит лапшу палочками, делая вид, что кушает. – Почему ты не ешь? – Хан вдруг замирает и смотрит на Минхо с растерянным взглядом, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы не опозориться. – Я? Ем, – единственное, что сказал Джисон, прежде чем опустить взгляд в тарелку. – Как-то ты странно ешь, что ни одной крошки тебе в рот не попадает, – Минхо ещё больше хмурится, складывая серьезно руки на груди. – Не хочешь мне ничего рассказать? – Прости, – Джисон поджимает губы и откладывает палочки, сжимая свой красный кардиган дрожащими пальцами. – Так, Джисон-и, я не хотел пугать тебя и извиняться не за что, – Минхо вдруг обхватывает руку Хана, что лежала на столе, успокаивающе поглаживая. – Я лишь хочу узнать, почему ты отказываешься от еды. – Я стану толстым, – неуверенно бормочет Джисон, опуская глаза вниз. – Ты чрезвычайно худой! Тебе нужно набрать вес, иначе заработаешь себе анорексию и пятно на всю жизнь, – Минхо встаёт и, обогнув стол, подходит к Хану. Он садится перед ним на корточки, чтобы взглянуть в глаза, которые постепенно наполняются слезами от страха и стыда. – Я хочу помочь тебе, Джисон. – Но ты не должен мне помогать, – Джисон потирает глаза двумя руками, пачкая рубашку своими солёными слезами. – Я всего лишь проблемный подросток, а ты взрослый и.. – Серьезный? – Минхо не даёт ему договорить, чтобы Хан взглянул на него растерянно и одними губами сказал: «Да». – Я страдал от этого, когда был в твоём возрасте. Даже младше. Джисон вдруг широко раскрывает глаза и всхлипывает, но без слез. Будто должна была быть истерика, но Минхо так быстро успокоил его, что организм не сразу осознал этого. У Ли было.. расстройство пищевого поведения? – И знаешь как я избавился от этого? – Минхо стал поглаживать коленку Хана, стараясь привести в полностью спокойное состояние. – Меня увезли на скорой после того, как я чуть не словил передоз от слабительных. Было сложно, но меня выписали и назначили полный курс лечения у психиатра. Меня поставили на учёт и мама следила за каждым моим шагом. – Ого.. – Джисон сморщился и понял, что ему осталось недалеко от этой судьбы. От этого появился камень на душе и неприятная тошнота, похожая на ком в горле. – Поэтому, поешь хотя бы немного, пожалуйста, – Минхо приподнялся и приблизился к лицу Хана, который на мгновение замер, чувствуя, как подрагивают губы. Но он просто погладил его по голове и вернулся на свой стул. – А если поешь и прогуляешься со мной, то могу гарантировать ещё одно свидание. – Правда? – Джисон вмиг улыбнулся и развернулся к нему. А Минхо подхватил его улыбку. – Правда. Кушай.

Конец флэшбэка

В тот вечер всё закончилось достаточно поздно. Минхо проводил Джисона до его дома и ушел примерно в девять ночи. Родители не задавались вопросами, только спросили, ел ли он что-нибудь вместе с ним. И как же загорелись глаза мамы, когда она услышала, что Хан смог покушать немного лапши. Кажется, тогда это первый раз за несколько месяцев, когда он увидел на её лице такую широкую улыбку. Джисон разделял радость мамы, но была у него другая причина. Минхо – был новой причиной улыбаться. Настолько он помогал, что стоило ему зайти тогда в свою комнату, как Хан упал лицом на кровать, глупо размахивая ногами в воздухе. Подушка разрывалась от писков и широкой улыбки. Он не ощущал такого прежде. Чувство, что бабочки в животе играют свой хоровод, давая незабываемые ощущения. После того дня они встречались почти каждый день. Ходили в кинотеатр на задние ряды, чтобы подержаться за руки. А после смущаться, когда случайно сталкиваются взглядами на романтичных сценах. Джисон ждал Минхо после его занятий у танцевального зала, так как он работает хореографом, а потом они вместе шли гулять. Обычно после этого Хан засыпает у него дома из-за заманчивого предложения попить зелёный чай, который они оба просто обожают. Джисон посещал психиатра и разбирал вместе с ним чувства, которые он испытывает к Минхо. И каждый раз, вспоминая его нежную улыбку и ласковый голос, на щеках невольно проявлялся розовый румянец. Женщина, что была психиатром, только улыбалась такой реакции и объясняла Хану, что это может быть.. влюбленность. Он впервые влюбился в кого-либо. И Джисон не понимал, как это возможно? Встретив человека ночью на берегу моря, даже не знать о том, что в будущем тот станет самым дорогим. Человеком, которого можно назвать своим домом. Уютным, теплым и спокойным. Минхо – единственное место на планете, где комфортно. Где не будут допрашивать лишний раз. Только обнимут и буду гладить, пропуская пальцы между блондинистых прядей и шепча на ухо успокаивающие слова. Джисон часто ночевал у Минхо. Они закупались вкусностями, которые были до жути вредными, но желанными. И только после этого смотрели фильмы, играли в игры на компьютере или просто общались. Они могли это делать целыми сутками напролет. Появится вопрос – как они ещё не надоели друг другу? Но никто из них не может ответить на него. Их всегда в меру и никогда не будет лишним. Ещё одной слабостью Джисона был то, как Минхо успокаивает его. А так же история их первого поцелуя.

Флэшбэк

В тот день Хан не виделся с Минхо. А все потому что, психиатр перенесла сессию по причине своей болезни и была она именно на этот день. Он только недавно вернулся домой и уже успел пообещать маме посмотреть вместе с ней фильм. Потому что его отец уехал в командировку. – Солнышко, ты выпил таблетки? – женщина кладёт тарелку на сушилку и вытирает руки. – Да, выпил. А ты не видела мои витамины? – Хан переводит взгляд на маму с телефона, где была переписка с Минхо. Он сообщал, что завтра не сможет погулять, так как вместе с понедельником у него работа. – А да.. твои витамины, – мама Хана вдруг запнулась, кладя кухонное полотенце на столешницу и тяжело вздыхая. – Давно ты заменил таблетки в них на слабительные? – Что? – Джисон замирает и чувствует, как быстро бьётся его сердце от страха. Да, он давно заменил пластины с витаминами на слабительное, которое принимает ежедневно в больших дозах. Это было сделано, чтобы мама и папа не знали. Но, видимо, когда женщина хотела выпить витамины, то увидела не то название на самой пластине. И тут он подумал, что нужно было лучше прятать их. Джисон пытался что-то сказать, смотря в разочарованные глаза матери, которая поджимает губы и пытается найти в себе силы что-то сказать. – Джисон, почему? – женщина вновь вздыхает и Хан замечает тремор её рук. – Мам, прости, – Джисон кусает губы и отрывает от них кожу. Он откладывает телефон на стол и идёт к маме, тут же прижимая к себе. Женщина же, в свою очередь, устало опускает голову на плечо сына и Хан слышит, как она всхлипывает от наступающих слёз. – Я так хочу, чтобы ты выздоровел. Это так невыносимо наблюдать за тем, как мой весёлый и жизнерадостный ребёнок просто гаснет на глазах и я ничего не могу с этим сделать, – она вновь всхлипывает и Джисон чувствует, как на его плече остаётся лужа слёз и огромное бремя. В груди что-то неприятно сжимается. Ему хотелось плакать вместе с ней, вцепиться в родное плечо и просто разрыдаться, продолжая бесконечно извиняться. Джисон каждый день винил себя за то, что с ним происходит. Ему очень не нравится осознавать то, сколько проблем он приносит своим родителям. Он всегда любил их. И так плохо знать, что из-за него у мамы постоянные мигрени и тревожность. Что ей каждый день приходится готовить то, что Хан так любил раньше, а после видеть, как он выходит из ванной сразу после еды с красными костяшками пальцев. Ему хотелось на коленях извиняться перед родителями, но единственным правильным извинением будет – прийти в норму. – Ох, прости, что-то я совсем раскисла, – она вдруг отпрянула и стала протирать своей кофтой слёзы. – Иди, ставь фильм, я сейчас приду. А после ушла в ванную, чтобы умыться и сделать свои дела. И, стоило двери захлопнуться, как Джисон упал без сил на колени. Его руки дрожат, а слёзы льются сами собой, перерастая в истерику. Он мгновенно приподнимается и на ватных ногах шагает к столу, где был телефон. На нём всё ещё открыта переписка с Минхо, который, после пяти минутного игнорирования стал спрашивать, все ли в порядке. Джисон сам не понял, как пальцы потянулись к кнопке «звонок» и уже через секунду в трубке послышался нежный голос: – Джисон? Все в порядке? – Минхо был обеспокоен и это прекрасно слышно. Хан от этого только всхлипнул и ещё больше зарыдал, прижимая телефон к уху. – Почему ты плачешь? Мне приехать? – Пожалуйст..та, – единственное, что смог пробормотать Джисон, прежде чем Ли строго ответил: – Напиши мне адрес по сообщению и постарайся успокоиться. Ничего не делай с собой, хорошо? – и Хан что-то промычал в трубку, прежде чем послышались гудки. Пальцы сами стали набирать номер его многоэтажного дома и через секунду последовал ответ: «Я уже еду».

🌊🌊🌊

Хан просидел на холодном полу, захлёбываясь в слезах около восьми минут, пока не послышался звук открывающейся двери в квартире. Он аккуратно поднялся на ноги и сделал несколько глубоких вдохов. Через секунду на кухню зашла мама. Видимо, не смотря на включенный кран, она услышала всхлипы Джисона. – Мам, я выйду на пару минут. Меня кое-кто ждёт снизу, – он старался сделать максимально спокойный вид, пока женщина обеспокоенно осматривала его. – Дай мне его номер, чтобы я не переживала, пожалуйста, – Джисон без вопросов показал контакт Минхо и мама тут же добавила его к себе. Но у него возник один небольшой вопрос. – А откуда ты знаешь, что именно «его»? – ответом на вопрос он получил сначала добрый взгляд, а после улыбку. – Ты каждый день говоришь, что пойдешь гулять с неизвестным Минхо, а после этого возвращаешься домой с улыбкой и красными щеками. Разве это не повод задуматься? – и после этого она ушла с довольным видом, а Джисон оставался на месте, анализируя ее слова. Он опустил взгляд, увидел сообщение: «Я внизу» и тут же побежал к себе в комнату, чтобы надеть более менее нормальные вещи. У него это заняло пять минут, после чего он уже стоял в джинсах и толстовке в лифте, нажимая на самый нижний этаж. Стоило ему спуститься и открыть дверь подъезда, как Джисон сам не заметил, что уже был в объятьях Минхо. Непонятно какой раз за эту неделю происходило это. – Тише-тише, я рядом, – Ли стал успокаивать его, поглаживать по голове медленными движениями, а Хан сдерживал порыв слёз. Не хотелось замарать его красивую одежду. – Пойдем к машине? Джисон поднял на него полные слёз глаза, а после осознал, в какой опасной близости находятся их губы. Из-за этого он отпрянул от него с покрасневшими щёчками. – Пойдем, – незамедлительно ответил Хан и Минхо взял его за руку с довольной улыбкой. Явно что-то задумал. Обычно, после этого происходит то, что заставляет их двоих краснеть. Джисон чувствовал себя необычно спокойно. Словно стоило ему взять его за руку, как весь страх и проблемы тут же пропали. Сердце забилось в несколько раз быстрее, а руки подрагивали, но все это сопровождалось таким необъяснимым удовольствием. Психиатр называла это влюблённостью. А Джисон называл это «Минхо». – Залезай, – Минхо вдруг остановился у задней части своей машины и подхватил Хана под бёдра, усаживая его прямо на багажник. – Ты чего делаешь? Я же тяжёлый! – Шутишь? Ты очень худой, – Минхо фыркнул и обхватил двумя руками его талию, показывая то, насколько Джисон худой. После этого пререкаться он больше не стал. – И тут много людей, – Джисон смущённо бурчал что-то себе под нос, ударяя того кулаком по плечу. Ли от этого поморщился и рассмеялся. Даже не смотря на вес, он был достаточно сильным. – Джисон-и, на дворе почти час ночи и мы находимся на пустой парковке, – после этих слов он окончательно замолчал, в отличие от Минхо. – Что у тебя случилось? Хан вдруг сомкнул губы и отвёл взгляд, заметно поникнув. Он не мог связать и слова, чтобы нормально рассказать то, почему же у него была такая истерика. Минхо не давил. Только наблюдал внимательно, осматривая каждый сантиметр лица Джисона. Он любил это делать. Ему нравилось замечать всё новую деталь на его теле, начиная от неуклюжей походки и заканчивая родинкой прямо на щеке, которую тот часто скрывает. И всякий раз, когда Джисон делает это – он чмокает его в это место, чтобы убрать тональный крем своими губами. И это срабатывает. Хан молчал ещё очень долго, смотря за тем, как собственные руки ковыряют заусенцы, а сам он кусает губы. – Джисон. Что я говорил про губы? – Минхо вдруг подаёт голос, заставляя вздрогнуть. Обычно в такие напряжённые моменты Ли покорно дожидается, пока Джисон сможет сказать хоть слово, но сейчас было немного по-другому. – Не кусать их, – он бормочет, расслабляя розовые подушечки губ, предварительно облизывая их. – Посмотри на меня, – взяв за подбородок Джисона, Минхо заставляет взглянуть на себя. Оба затаили дыхание, смотря друг на друга. Они ощущают каждым сантиметром своей души напряжение, что витает в воздухе. Хан смотрит в карие глаза и тонет в них с головой. Все мысли путаются и находят своё спасение только во взгляде на пухлые губы напротив. Те самые, что похожи на мармелад. Минхо замечает это и они растягиваются в довольной улыбке. – Поцеловаться хочешь? – вдруг выпаливает Ли, замечая, как дернулись чужие уши. – А ты? – Я первый спросил, – Джисон вдруг вновь поднимает взгляд на его глаза и видит там искру желания. В животе бушует рой непонятных бабочек, а руки немного подрагивают от волнения. Минхо настолько близко, что можно было почувствовать его дыхание. Или как быстро бьётся сердце, возможно, и у Хана. Минхо делает половину шага вперёд, располагаясь между ног Джисона, и оказывается непозволительно близко. Их губы находятся всего в паре миллиметров друг от друга. Это заставляет сердце выпрыгивать из грудной клетки, а глаза зажмуриться. Хан видел такие моменты в различных фильмах или сериалах, но никогда не подумал бы, что окажется в такой ситуации. Это казалось намного страшнее и волнительнее. Обычно, на таких моментах Джисон жмурился и смущался, и делал тоже самое прямо сейчас. Он чувствует на своих губах короткий вздох, прежде чем их накрывают чужие. Минхо просто примкнул к ним с совсем невинным поцелуем, касаясь рукой пухлой щеки. Но даже от этого Хан стал краснеть, а ладошки предательски потеть. Сердца бьются в один быстрый такт, говоря о том, что оба безумно взволнованы, но никто из них не смел отстраняться. Наоборот, Минхо слегка приоткрыл губы Джисона, нажимая на подборок, и начал поочередно сминать. Хан пытался ответить на поцелуй, но из-за своей неопытности, получалось совсем не очень. И Ли показалось это настолько забавным, что он отстранился с коротким смешком и взглянул Джисону прямо в глаза. – Ты ни разу не целовался? – Минхо поглаживал пальцами покрасневшую щёку и довольно улыбнулся, когда получил отрицательный ответ. Ему нравится быть первым в чём-то. Это приносит особое удовольствие. – Хочешь я научу тебя? – Да, пожалуйста, – шепчет Джисон в самые губы. – Не спеши и повторяй за мной, – и после этого Ли незамедлительно припал к губам Хана, начиная их посасывать и сминать. Джисон сначала просто застыл, пытаясь понять, что ему делать. Ему нравилось просто ощущать эти мягкие, сладкие губы на своих и наслаждаться. Это намного приятнее, чем он думал. Настолько, что он сам не заметил, как обвил ногами торс Минхо, прижимая ещё ближе к себе. А руки, что ранее опирались о багажник, сейчас невинно лежат на чужой груди, которая вздымается от тяжёлого дыхания. Через пару секунд Хан всё же понял последовательность действий и стал с уверенностью отвечать, довольно улыбаясь прямо в поцелуй. И вскоре Минхо не выдержал и рассмеялся, отстраняясь. – У меня совсем ужасно получается? – Джисон выпятил нижнюю губу, наблюдая за тем, как Ли смеётся и тычется носом ему в грудь, обвивая талию. – Все в порядке, у тебя очень хорошо получается, – Минхо всё же успокаивается и выпрямляется, оставляя короткий поцелуй на его щеке. – Я очень рад, что забрал твой первый поцелуй. – Он был создан для тебя, – Джисон выпалил это и тут же поджал губы, чтобы сдержать широкую улыбку и смех от пафосности сказанной фразы. – Ты был создан для меня, – Минхо снова поцеловал его в щёку и всё же стал расспрашивать и случившемся ранее. О том, что же значил этот поцелуй они поговорят позже. Ещё не время. Они ещё не осознали, что действительно созданы друг для друга.

Конец флэшбэка

Возможно, Джисон хотел бы пережить абсолютно всю свою жизнь заново, чтобы вновь ощутить этот сладкий момент. Но цена слишком высока, ведь только из-за одного неправильного действия может быть нарушено всё, и их встреча с Минхо не состоится. Но это абсолютная ложь. Они обязаны были встретиться. Не важно где, не важно когда и в каких обстоятельствах. Парни могли пройти мимо друг друга, но так и не узнать о том, что являются родственными душами. Они те люди, которым комфортно друг с другом при любых обстоятельствах. Им хорошо вместе молчать или болтать без умолку, бегать или лежать весь день, танцевать или даже спать в одной кровати. Одно присутствие другого в их жизни – это бесконечное счастье и комфорт. Джисон никогда не мог бы назвать себя громким или хаотичным человеком, который готов болтать целые сутки без остановки. Не мог бы назвать себя тем, кто постоянно просится гулять и веселиться. Но с Минхо все наоборот. С ним он становится тем человеком, которым всегда желал и никакой психиатр не поможет с этим. Только он. С Ли хочется разговаривать на все возможные темы, начиная от самых простых и заканчивая душевными, философскими разговорами. Или хочется гулять целые сутки и разойтись по домам только к рассвету, несколько раз затронув предложение переночевать у друг друга. Хочется целоваться без передышки. И речь даже не о сексе, а о простом желании чувствовать Минхо максимально близко, насколько это только возможно. И Минхо никогда бы не подумал, что оставив всех своих друзей из Сеула, полностью закончив общение, на следующий день судьба предоставит ему подарок. Бесценный подарок. В тот холодный вечер на пляжу ему хотелось одного – навсегда исчезнуть из этого мира, оказаться рядом с мамой и расплакаться ей в плечо. Было безумно тяжело и больно, словно никогда больше в этом мире он не столкнётся с счастьем. Но стоило этому блондинистому подростку сесть рядом с ним тогда, как тепло начинало растекаться в груди, а слёзы постепенно пропадать. Джисон действовал словно успокоительное даже в бездействии. Словно солнце, которое насыщает его своим теплом, которое сокрыто от других людей за острой болью. Джисон любит своё личное пространство. А Минхо любит личное пространство Джисона. И их это абсолютно устраивает. До того самого осеннего дня Хан не мог подумать, что пляж, который пропитан для него болью и тоской, станет местом любви и счастья..

Флэшбэк

Min_ho – Джисон, мне нужно с тобой поговорить – Это очень срочно

Sung-i – Что случилось? – О чём?

Min_ho – Об этом нельзя разговаривать по переписке – Я жду тебя у нашего пляжа через полчаса – Можешь опоздать, я подожду

Sung-i – Хорошо, я бегу!

🌊🌊🌊

Джисон был взволнован как никогда ранее. Он даже представить себе не может, о чем хочет поговорить Минхо, учитывая, что этого нельзя сказать по переписке. Безумно странно и страшно. Плохие мысли лезут в голову первым делом, не давая спокойно собраться и выйти из дома. Нет. Хан бежал на то самое место, чтобы утолить своё колющее любопытство. Последние несколько дней Ли вёл себя очень странно и подозрительно. Был шелковым и выполнял все, что Джисон у него просил, даже если это бывает в шутку. Он краснел и смущался пуще прежнего, хотя это совсем не свойственно для него. После того поцелуя они ни разу не касались губ друг друга больше, но было несколько попыток, которые постоянно чем-то обрывались. Обычно, они делали это из-за собственного стыда. Но сейчас, когда все события ведут к не самому хорошему исходу, Джисон готов расплакаться от одной только мысли, что с их общением случится что-то плохое. Минхо – это единственное, что даёт надежду на счастливую жизнь. И если эта надежда разобьётся вдребезги, то и тело Хана тоже. Об асфальт, падая с многоэтажного дома. – Минхо! – Джисон подбегает к единственному силуэту на пляже и тот оборачивается, давая увидеть в нем Минхо. – Хэй, ты чего? Бежал что-ли? – Ли посмеялся и обхватил Хана в районе рук, приподнимая, чтобы тот не упал. – Бежал! Что случилось? Минхо, услышав эту фразу, заметно замешкался. Он сглотнул ком, который встал в горле и стал осматривать весь пляж, чтобы на нём не было лишних глаз. А после судорожно вздохнул и ответил: – Давай пройдемся, – он вдруг берёт Джисона за руку, сплетая их дрожащие пальцы вместе, и идёт вдоль берега. Хану это дало возможность отдышаться от бега и взглянуть на море. На улице достаточно тепло, не смотря на то, что сейчас начало сентября, а вода была чрезвычайно спокойная. Она отражала небо, окрашенное в красно-оранжевые цвета заката, из-за чего выглядела безумно красиво. Песок невольно проникает под обувь, давая неприятные ощущения, но это было последнее, о чем можно думать. – Как у тебя с психиатром? – вдруг подаёт голос Минхо и Джисон переводит всё внимание на него. – Уже лучше! Она сказала, что результаты достаточно хорошие, – Хан заметно оживился и улыбнулся, опуская взгляд на их руки. – Булимия начала немного стихать, но с тревогой ещё проблемы. – Ты нормально кушал сегодня? – С утра поел, больше не влезло, – Джисон вздохнул и сжал чужую руку, давая понять, что не хочет разговаривать об этом сейчас. И Минхо действительно прекратил расспрашивать. – Так, о чём ты хотел поговорить? Ли остановился, не расцепляя их рук. Он обернулся на растерянного Джисона, который встретился с взволнованным взглядом Минхо. Кажется, он впервые видит его таким. – Джисон-и, не пойми меня неправильно, – он судорожно вздыхает и запускает пятерню в волосы, поправляя их. – Не переживай, – Джисон мягко улыбнулся и погладил руку Минхо, чтобы тот хоть немного успокоился. Это, несильно, но помогло. Но вместо слов Ли разрушил замок из рук и сделал пару шагов вперёд, чтобы оказаться в паре сантиметров от чужого лица. Хан вдруг задрожал, чувствуя, как волнение накрывает и его с головой. После того поцелуя он не раз представлял следующий раз. Как это может быть, что Джисон будет ощущать – но в реальности это совсем отличается. – Я люблю тебя, – вдруг шепчет Минхо в самые губы, заставляя Хана вздрогнуть. И ответом на эти слова стал нежный, трепетный поцелуй. Джисон приподнимался на носках, обвивал шею Ли, почти повисая, и целовал. Так, как учил его Минхо, но в несколько раз чувственнее и влюбленнее, чем это было пару месяцев назад. – И я люблю тебя, Минхо, – Хан отстранился с громким вздохом и уткнулся носом в чужую шею, сжимая в объятьях. Как же он хотел сказать эти слова, но страх просто сковывал, заставляя ожидать от Минхо первых шагов.

Конец флэшбэка

Джисон вспоминает тот вечер с приятной улыбкой на лице. Это был один из самых счастливых и значимых моментов его жизни, который он прокручивает, чтобы ощутить приятные бабочки в животе и эйфорию. Хан вспоминает, как нежные лучи заката обвивали его талию, вместе с руками Минхо. Ли так трепетно целовал, что Джисону казалось, что он просто растает от количества нежности, которую они вкладывают друг в друга. Существует теория, что после смерти мозг работает ещё семь минут, прокручивая в голове счастливые моменты. И Джисон уверен, что все семь минут перед глазами будет только Минхо. – Джисон-и! Боже, я испугался, – вдруг заходит в комнату Минхо. В костюме, с неаккуратно висящим галстуком. Джисон вздрагивает от неожиданности, оборачиваясь на Ли, который уже пристроился сзади, обвивая любимую талию руками. – Даже не встретил меня.. – Прости-прости, я что-то задумался и совсем не услышал, – Хан смеётся и откладывает овощи, которые он ранее резал для салата, а после оборачивается на Минхо. – О чём задумался? – стоило Джисону показать Минхо своё личико, как его сразу атаковали короткими влажными поцелуями по всему периметру. – О том, что было два года назад. – И как? Я тогда был моложе и красивее, – фыркает Ли, чем вызывает у Хана смех. – Ты и сейчас безумно красивый, Минхо, – Джисон чмокает его пару раз в губы, обхватывая надутые щёчки пальцами. – Ты так говоришь, потому что я твой муж, – Минхо показательно недовольно закатывает глаза, но всё же отвечает на поцелуи Хана, аккуратно сминая его губы. – А кто, как не муж, тебе такое скажет? – Джисон гладит его щёчки пальцами и отстраняется, чтобы взглянуть в родные глаза. – Я только от тебя такое и принимаю, Джисон-и. Это прозвище, любимые руки на теле и нежные поцелуи – все чего ему так не хватало два года назад, когда он утопал в своём ужасном состоянии. Это действительно исцелило его, давая глотнуть свежего воздуха и счастья. Джисон окунулся в него в головой и больше никогда не хочет выбираться оттуда. Минхо стал для него неотъемлемой частью и возможностью жить. То, что Хан чувствует к Ли – далеко не симпатия, влюбленность, что была два года назад, или простая привязанность. Это нечто большее. Глубокое и необъятное. То, ради чего нужно жить. Спокойное и нежное чувство, которое дано не каждому. Долговечная и крепкая любовь. – Я тебя люблю. – И я люблю тебя, мой Джисон-и.