Попытка суицида.

Субботнее утро, накануне дня рождения Сынмина, Ли Ноу заходит в комнату Кима. Находит он его свернувшимся калачиком на кровати и улыбается про себя, видя, как очаровательно парень выглядит. Подходит к нему, зная, что Сынмин все еще спит. Как только его руки обнимают мальчика, завернутого в одеяла, он может чувствовать его тепло и спокойствие сквозь толстую ткань. Забравшись на матрас, чтобы как следует его прижать, Ли услышал, как под телом Мина шуршат бумаги. Странно. «Малыш?» — прошептал Ли, обнаружив голову над одеялом и нежно поцеловав то место, где, как он предпологал, находился его висок. «Ты встал?» В ответ со стороны его возлюбленного раздался стон, давая ему понять, что находится в некотором сознании. Усмехнулся, потянулся к одеялу и стянул его вниз, чувствуя, как волосы Сынмо касаются губ, и осыпает макушку поцелуями. Пошевелился, и снова он услышал шуршание. Должно быть, он снова допоздна работал, предположил Минхо, или так оно и было, пока он не увидел лицо парня. Паника, беспокойство, стыд. — Малыш? Что-то не так? — мягко спросил он, надеясь, что ему покажут, что скрывают. Он еще сильнее натянул одеяло, действительно преуспев в этом, но чувствуя сопротивление со стороны Кима, пытающегося удержаться на нем. От этого зрелища у него замирает сердце. Лицо Сынмина. Красное и опухшее, как будто он плакал всю ночь. Руки Сынмина. Он больше никогда не носил футболки и никогда не упоминал, что это произошло потому, что его когда-то идеальная кожа была усеяна шрамами и порезами. Записки Сынмина. Каждый из них озаглавлен «До свидания», за которым следует чье-то имя. Ли смотрел широко раскрытыми глазами, глядя на человека, которого он любит всем сердцем и душой, человека, ради которого он готов сделать все, не только своего парня, но и своего лучшего друга и любимого человека, который был истерзан глубокими и не очень порезами. Было страшно видеть своего любимого в предсмертных записках. —Сынмин…? — шепчет Минхо, застыв от шока и беспокойства. —Уйди. — грубо отрезал он, отварачиваясь от парня, — я не прошу, а требую. —Ты. Ты резал себя? Ты пытался умереть? — с опаской спрашивал парень, не собираясь отступать от него с вопросами. —Тебе сказали съебаться, хули надо? — все так же холодно отвечает он. Из него будто выкачали всю душу и оставили оболочку, совсем не похоже на того любящего парня, который все время беспокоился о состоянии других. —Не разговаривай со мной в таком тоне, — указательно сказал старший, а после вновь начал расспрашивать, — Мин-Мин, вы собирались покончить с собой? Именно поэтому ты не отвечал? Сынмин не отвечал, а лишь пытался сосредоточиться на удалении боли в голове и руках, ведь голова зудела от произошедшего прошлого дня, а руки от увечий, когда он пытался их вскрыть. Обратив внимание, что Минхо не слушают, парень перестал лить поток вопросов, а додумался вызвать мед помощь. Но ехать, она, естественно будет долго, поэтому парень ненадолго отлучился, чтобы взять из аптечки нужные вещи, чтобы перемотать увечья. Но по возвращению в комнату, Ли ахнул. На подоконнике стоит Сынмин, окно открыто, он готов прыгать. На столе предсмертная записка именно Минхо. —Ким Сынмин, ты не посмеешь! –выкрикивает он, собираясь подбежать к нему и снять с проклятого подоконника. —Ещё как посмею, если подойдешь на шаг ближе! – в ответ говорит он, отходя назад на пол шага. Почти ведь на краю стоит. На улице сильный ветер бушует, а в их комнате окно нараспашку открыто. Холодно. В голове Минхо только одно—спасти партнера. Но как? Чем? Его ведь не переубедить. Сынмин всегда был настойчив в своих решениях и редко кому удавалось переубедить парня сделать другой выбор. Чтож, попытка—не пытка. Минхо делает довольно большой шаг в сторону окна. Сынмин отступает назад. Держится за панораму, чтобы не упасть раньше времени. —Мин-Мин, прошу, одумайся! Тебе ещë слишком рано умирать! —Минхо, я не могу. Постоянная головная боль убьет меня скорее, чем я себя.. И тут.. Ветер подул слишком сильно, Мин заскользил и.. Естественно начал падать. Ветер мягко подхватил лёгкое тело Сынмина и аккуратно стал снижать на землю. Руки, ноги, одежда, вся развивалась по сторонам. Страх и темнота—все, что видит Мин перед глазами. И.. Удар. Больше ничего нет. Лишь темнота и бесконечный холод. Когда Сынмин начал скользить, Минхо побежал к нему, но не успел. Со страхом и беспомощностью он смотрел на то, как его любимые человек падал с 10 этажа. "Он может выжить? Он может..?"—отчаянно думал он, стараясь думать о позитивном, но в последствие мысли заняли самое плохое. Он видел, как он приземлился, видел, как хлынула кровь с его тела, слышал, как соседи забили тревогу. Минхо скорее нужна была опора. Сел за стол. А там, как раз, лежало предсмертное письмо. Дрожащие руки еле-еле подняли его и начали читать. До свидания, мой дорогой Минхо. Ты бы знал, как я тебя люблю, но не могу передать словами. Помнишь, как мы ходили в парк аттракционов? А помнишь, как мы смеялись в цирке? А как уточек кормили? Я тоже все это помню, но к сожалению, до завтрашнего дня, ведь завтра меня уже не станет. Я вскрою свои вены, ведь я так жить больше не могу. Я устал от всего. Каждый день у меня болит голова, несколько раз я падал в обморок из-за этого. Я не понимаю почему так происходит. Возможно, это рак, но я не хочу беспокоить свою семью, именно поэтому я тихо и без кого-либо умру. Не нужно скучать или как-то скорбить по мне. Ты найдешь и получше, чем тот, кто решил закончить свою жизнь самоубийством. Я очень ценю тебя и твою поддержку, но я и вправду не вывожу уже все это. Удачи тебе в жизни и карьере, найди кого-то получше, чем я и ни о чем не жалей. С любовью, твой Ким Сынмин. На глазах навернулись слезы. Ему и так было тяжело потерять его, так он ещë и это письмо написал.. Он зарыдал. Рыдал долго и безостановочно. Душа его тоже плакала. Возможно, весь дом плакал и скорбил потере именно этому человеку. Через несколько минут приехали полиция и скорая помощь. Естественно, Минхо опрашивали. Он рассказывал все, что знал. День, два... Сколько так прошло? Он даже не помнил, когда спал, но точно помнил, как умер его человек. Как его хоронили. Как его закапывали в эту чертову землю. После похорон Сынмина, Минхо ещë две недели не выходил из дома, к нему захаживали друзья, чтобы передать еды. После такого 'перерыва' парень старался налаживать свою личную жизнь. Но всегда оставалось одно 'но'. Он во всех искал того веселого мальчишку Ким.