Я знаю, что влюблена в тебя

— Эаэээ, Санцет, ты как здесь? — озадаченно почесав затылок, прохрипел Бич (голос его был ничем не лучше, чем внешний вид) — На такси приехала, — невозмутимо произнесла я и, прошмыгнув мимо брата, зашла в квартиру. Выглядела она значительно хуже, чем во время моего первого визита неделю назад: всюду пустые бутылки, самодельные водники и бульбуляторы, коробки от пиццы и куча другого хлама. Моя первая мысль при виде этого была что-то вроде «Неужели так каждый день…». Конечно, это далеко не единственное, что меня тревожило. Наконец Бич тоже зашёл в квартиру и присел за тот самый стол, где в прошлый раз мы с Чедом пили чай, а брат — виски. — Присаживайся, — устало произнёс он. Возможно, та самая сигарета, которую он курил, когда я подъехала к его дому, должна была стать чем-то вроде снотворного, после которого Бич собирался лечь и наконец уснуть после очередного самоуничтожительного дня. Однако, его сон прямо сейчас не входил в мои планы, поэтому я поспешно присела и начала собираться с мыслями, чтоб наконец начать такой ответственный диалог. — Пичшу будеф? — спросил Бич, протягивая мне кусок чего-то, что, видимо, когда-то было пиццей, но сейчас больше напоминало чью-то блевотину на тесте. — Нет, спасибо, — я вежливо отказалась и, похрустев пальцами, уже собиралась начать запланированный разговор, как вдруг моему брату захотелось двинуть какую-то речь. Я не стала его перебивать. Через несколько минут его монолог был окончен, и я снова было начала пытаться заговорить, как Бич опять меня опередил. — Вот ты когда-нибудь задумывалась, почему брату с сестрой нельзя быть вместе, в нашем-то прогрессивном мире? Я понимаю раньше был большой шанс, что девушка залетит и родит больное или недоразвитое дитя инцеста, но сейчас каждый идиот знает, что такое презики и как ими пользоваться… Я не нашлась, что ответить, поэтому лишь выдавила из себя несколько нечленораздельных звуков. Однако, Бич, видимо, не намеревался продолжать свой монолог, пока я не дам ему нормальную обратную реакцию, и мне пришлось снова всерьёз задуматься над этим вопросом. Да, он уже неоднократно появлялся в моей голове ещё до этого момента — например, в тот день, когда мы с Бичем пили то дешёвое вино из ларька, я его поцеловала, а он испугался этого так, словно его укусила самая ядовитая в мире змея. Тогда весь оставшийся вечер и многие последующие я размышляла о том, почему мне просто нельзя быть вместе с единственным человеком, которого я по-настоящему люблю. А затем брат, видимо оказавшийся не готовым к такому развитию событий, просто исчез и не удосужился со мной всё это хотя бы просто обсудить. Вскоре появился Чед, и я решила, что смогу быть как другие среднестатистические девушки моего возраста: встречаться с ровесником, тусить с подружками и обсуждать первые поцелуи и другие прелести подростковой жизни. Но я никогда не была такой, как те «нормальные» девушки: мне не хотелось обсуждать косметику и парней, зависать на каком-то незнакомом районе назло родителям, и даже мой первый поцелуй был не с каким-нибудь пацаном из компании друзей, а с родным братом. И постоянно чувствовала неимоверный стыд и ненависть за то, что я посмела даже допустить в своей голове мысль о романе с Бичем. Я, буквально, погрязла во лжи за последние 4 месяца, и вся эта ложь, будто, тянулась за мной по пятам. Везде, где бы я ни оказалась, враньё словно уже было повсюду: мама, которая до сих пор думает, что Бич собирался меня изнасиловать; я, врущая сама себе о том, что я могу быть нормальной и просто скрывать те чувства, что вырываются изнутри; Чед, уверенный, что он моя первая и единственная любовь. Я тону, тону в этом болоте фальши. И, пока я боролась со всем этим кошмаром, брата не просто не было рядом, — он бухал и курил со своими дружками всякую дрянь, ни разу даже не поинтересовавшись моим состоянием и чувствами. А сейчас, когда мне уже почти удалось убедить себя в том, что я действительно испытываю романтические чувства к Чеду, он берёт и снова погружает меня в мой персональный ад. «Как бы я хотела знать ответ на этот вопрос, братишка. Почему я не могу целовать тебя тогда, когда захочу, без преследующих нас осуждающих взглядов? Что плохого в том, что я искренне полюбила кого-то, даже если он — мой кровный родственник? А самое главное, почему ты сам такой сложный, Бич? Мы же всю жизнь были так близки. Так неужели, тебе не хочется сохранить это навечно, не хочется стать ещё ближе?» — вот, что пронеслось сплошным и очень эмоциональным текстом у меня в голове. Но произнесла я лишь: — С чего ты вдруг решил затронуть эту тему? — Эммм, да просто чё-то вдруг задумался…- я явно смутила Бича своим вопросом, однако он, хоть и максимально неумело, но попытался это скрыть. Но я и не подумала о том, чтобы отступить. Только не после того, как загонялась из-за этого так долго. Пусть он и смог избежать разговора 4 месяца назад, но сегодня я намерена получить все необходимые мне ответы. Бич и так достаточно молчал. — Помнишь, что произошло между нами, когда ты ещё жил дома? — аккуратно начала я. — Пока мы жили вместе много чего происходило, о чём именно ты говоришь? — Бич явно занервничал. — Я говорю о том, что произошло накануне твоего переезда, — намеренно не называя вещи своими именами, продолжила я. — Ах, ты про ту ситуацию, — брат сделал очень явный акцент на последнем слове, но так и продолжал оттягивать такой важный для меня разговор, что окончательно вывело меня из равновесия и спровоцировало выплеснуть все эмоции, копившиеся с того момента, когда между нами произошла та самая, как выразился Бич, ситуация.