what the night hides

В сказках, рассказах и других видах страшилок всегда говорилось одно: «В ночи всегда что-то прячется». Это действительно было так. Обычно люди могли увидеть там черного кота, которого пинали прохожие весь день, а на просьбу поесть, выраженную в наимилейших глазах, повара вышедшие на перекур из ресторанов и кафешек не обращали своего внимания. Еще иногда можно было увидеть енотов, лазающих в мусорном ведре, и, что забавно – тоже в надежде найти еду. Но что мы говорили о ночи? Ах, да. В ней всегда что-то скрывается. Теперь же прогресс дошел до того, что в ночи всегда всё очень даже видно. Фонари стоят в каждом переулке, экраны гаджетов освещают весь путь. Люди всегда и всё способны разглядеть. Прогресс дошел даже до людей с проблемами зрения, которые даже самым солнечным днем путали пакет с собачкой. Для них придумали очки! Короче говоря, кошки теперь не могут так яростно хвастаться своей особенностью радужки глаза. В ночи теперь скрывается лишь одно. Точнее, много миллиардов этого чего-то - звёзд. Днем их нет, но в конце концов ночь позволяет их увидеть. Они появляются на небосводе постепенно, кто-то раньше, кто-то позже. Они же создают собой различные фигуры, и практически всем милые люди дали имена. Звезды являются массивными небесными телами, состоящими из газа и плазмы, в которых происходят, происходили или будут происходить термоядерные реакции. И светят они ярче любой девочки, которой на день рождения подарили щеночка. Многие люди влюблены в них, даже придумали целую науку, им посвященную. Эти же люди могут проводить часами у телескопа, пытаясь выловить взглядом самые редкие созвездия. И ведь они никогда не видели их вживую. Прям полностью! Чтобы не за много миллионов световых лет от себя, а близко, совсем близко, чтобы ощутить всю ту красоту, всю силу и весь труд в них вложенные. Это единственное, что не нравится в этой ситуации Кроули. Людей ведь сразу бы отправило в ад или рай, будь они близко к звездам. Они просто не приспособлены к этой среде. Кроули считает это ошибкой всей конструкции, ведь многие ученые, которых он встречал готовы были отдать всё, чтобы увидеть их хотя бы раз. Впрочем, свет звёзд скорее всего сразу бы выжег им глаза. Как и их самих. Прямо сейчас небосвод завален этими звездами, и на крышах (или в своих комнатах у окна, зависит от степени строгости их мам) стоят много маленьких будущих ученых, которым предстоит много и много открытий. Люди никогда не умели летать, но они так хотели этого, что создали машину в которой можно подниматься высоко в небо. - В конце концов, они создадут и машину, в которой увидят звезды, я уверен, - подумал Кроули. Обязательно создадут, ведь теперь у них еще много времени для этого. Человечеству не грозит ни конец света, ни антихрист, ни второе пришествие. И все это благодаря ангелу и демону. Ладно, еще одному ангелу, проявившей невероятно полезные качества помощника. (Или ей так только сказали). Пока ученые наблюдали за небосводом, Кроули разделял это занятие с ними, но не в лабораториях, на крышах или около маленького окошка в такой же маленькой спальне, а в задней части небольшого букинистического магазинчика в Сохо. Он сидит на диване и смотрит в окно, откуда можно очень даже хорошо разглядеть созвездие змеи. - Забавно, – усмехнулся Кроули, ведь именно он руководил его разработкой в своё время. Пока он рассматривал небосвод, где-то рядом копошился один ангел, и не тот который проявил те самые качества помощника, а который напротив - в основном руководил ситуацией по спасению мира. Он узнал много информации и выявил слабые места проекта, направленного на второе пришествие. Сначала он этим с Кроули, конечно, не делился, они же оба считали себя слишком гордыми. Но это уже не важно. Ангел по имени Азирафаэль, успешно окончивший поиски вина, которое ему подарил один знакомый начинающий фокусник в году, кажется, 1902, пытается также успешно окончить поиски бокалов. Та ангел много чего отсортировала в магазинчике, и, к сожалению, не по самому хорошему признаку – по алфавиту. У ангелов это видимо в крови. Так такая вещь как бокалы оказалась в одной коробке с букинистическими изданием сборника стихов Блока и произведений Бунина, а не с другой посудой. Впрочем, Азирафаэль отыскал всё, что ему было нужно и направился к Кроули. К Кроули, из-за которого впервые случилось такое явление, как чувство глубокой симпатии. Кроули, ради встречи с которым Азирафаэль около 6000 лет притворялся слабым инфантильным ангелом, только бы он пришел и спас его. Кроули, ради которого Азирафаэль был готов пожертвовать собой, да чем угодно, лишь бы с ним всё было хорошо. И Кроули, которому Азирафаэль сделал до ужаса больно, всего лишь пытаясь защитить. Ангелу бесконечно жаль, что он это сделал и он готов зацеловать все раны, заобнимать все синяки и зализать все порезы, которые нанес Кроули. Но скажет он ему об этом не сейчас. Сейчас он сядет рядом на диван, предварительно лучезарно улыбнувшись, и разольет по бокалам вино. Посмотрит на своего демона самым влюблённым взглядом из всех возможных и спросит: - Всё хорошо? – тихонечко спросит, чтобы никто, ни одна молекула, кроме их двоих, не услышала. - Как никогда лучше, – снимая очки, нежно улыбнётся Кроули. Демон взял бокал и, отпив совсем немного, поставил на столик. Ему не хочется напиваться, хочется быть трезвее самого трезвого стёклышка. Лишь бы запомнить этот момент навсегда. Он облокотился на спинку дивана и нежно взглянул на Азирафаэля. Тот же поставил на столик свой бокал вина, почему-то не глотнув ни капли, и снова улыбнулся Кроули. Своей улыбкой, показывая ее всеми мышцами лица. Улыбкой, которая была предназначена только для Кроули. Он откинулся так же на спинку, не отворачивая взгляд. У обоих по телу растекалась неприятная усталость, которую быстро компенсировало другое приятное чувство. - Ты знаешь… - Кроули подал голос - я бесконечно счастлив, что ты здесь - он обычно не говорит такие вещи, но тут сказал, что в голову взбрело. Лицо Азирафаэля засияло еще ярче. - Я тоже бесконечно счастлив, что нахожусь здесь, с тобой. – прошептал Азирафаэль, смущённо отведя взгляд. - Получается, мы оба бесконечно счастливы? - Получается так. Тишина. - А мы… – начал Азирафаэль – будем… обсуждать? – его лицо немного сменило выражение. - Будем, – уверенно ответил Кроули –но не сейчас – я чертовски устал. - Я тоже. После этих слов Азирафаэль положил голову на плечо Кроули и взглянул на звезды. Кроули все еще смотрел на него. Азирафаэль вдруг по-новому ощутил всю красоту ночного неба. - Ты проделал замечательную работу. - Я был не один, - Кроули понял, что он имел в виду. - И что? - Тогда ты тоже проделал прекрасную работу. - В чем? - В людях. – прошептал Кроули и, положив ладонь на его щеку, повернул голову Азирафаэля к себе. У обоих сердце начало биться чуть чаще. Азирафаэль мягко коснулся руки Кроули, и тот поцеловал его. Так нежно, как только мог. Вот только тогда они поняли, что значит, когда сердце бьётся по-настоящему быстро. Когда Кроули прервал поцелуй, он почувствовал каплю сомнения. А вдруг он его напугал? А вдруг это слишком рано? А вдруг он уйдет? Но он всё же открыл глаза и посмотрел на Азирафаэля. Все сомнения тут же улетучились. В его взгляде читалось всё: привязанность, благодарность, заботу. В этот момент ангел же мог видеть только глаза Кроули. Такие прекрасные, цвета самых лучших на свете цветов. На радужке виднелись блики от звездного света; зрачки на секунду сузились, но тут же расширились и стали обычного размера, если не больше. Ангел снова положил голову на плечо Кроули, закрыл глаза и, взяв его ладонь, нежно поцеловал всё – от кончиков пальцев до запястья. После он положил руку к себе на колени и начал мягко гладить ее своим большим пальцем. И прошептал: - Спасибо. Кроули помолчал какое-то время, довольно улыбаясь. - И тебе. Много слов не сказано, много вещей не сделано, но, ведь у них ещё полно времени, не так ли?

***

Теперь в ночи, кроме звезд, скрываются еще два маленьких ангела и демона. Не то, чтобы они хотели скрываться, но ночь всё решила за них. Она их охраняет, и не только их, но и то, что между ними. Теперь это никуда не денется. Это уйдёт, его не похитят и сами ангел и демон его не прогонят. Ночь будет хранить это, как зеницу ока. Ночь не знает для этого названия, но точно в курсе, что это бесценно. Это нельзя купить, отобрать или выиграть. Хотя вот люди примерно понимают, что это такое. Даже имя этому придумали. Что ж они всё так любят обзывать? Даю подсказку – это чувство. Про это чувство пишут книги, песни, стихи. Кино вон даже снимают. Из-за этого чувства развязывались и заканчивались война, погибали и рождались люди. Какое оно могущественное, оказывается. Так что же это?