созависимость|начало

      Сквозь туман в глазах Суворова видела лишь силуэты и знакомые ей очертания пространства. Та самая каморка с диваном в качалке. Головой она ощущала, что лежала на чьих-то коленях, а руку ее сжимала другая, более крепкая. Она прищурилась и более четко разглядела очень хорошо знакомые ей черты этого человека. Посреди буйного обсуждения темы Вова заметил, что сестра очнулась, присел на корточки, оказавшись на одном уровне с ее лицом.       — Сашка…       Родной голос брата окончательно, как ей самой показалось, привел русоволосую в чувства. Она вспомнила обстоятельства произошедшего, которые знала сама и резко привстала.       — Где я? Диляра… с ними… — успела только произнести она. Опять помутнение. Такое чувство, словно ее засунули в какой-то пакет.       — Они в безопасности, — успела услышать от Вовы Саша, — ты в качалке.       Девушка растерянно смотрела перед собой. Беспорядочно водила глазами. Пыталась сосредоточиться на чем-то одном, выбрав в качестве объекта голову брата. Не получалось. Дыхание перебивалось.       — Саш? — окликнул ее Адидас, заметив ее странное состояние, — ты меня слышишь?       Она видела, как Вова шевелил губами, обеспокоенно смотрел на нее. Но голос его раздавался словно где-то в далеке. Он пощелкал пальцами перед ее глазами.       — Саш…       — Вов, что с ней? — обеспокоено спросил Кащей.       — Тихо.       Володя сел на журнальный столик напротив дивана поближе к лицу Саши. Он взял ее лицо в свои руки и устремил свой взгляд прямо на ее глаза.       — Саш, смотри на меня, слышишь? — четко произнес тот, продолжая держать ее.       — Вов, что происходит? — ничего не понимая и переглядываясь с другими пацанами в комнате, вмешался Вахит.       — Да тихо вы! — прикрикнул на всех вмешивающихся вместе взятых Адидас, — Саша, смотри только на меня и дыши спокойно. Сосредоточься, пожалуйста.       Суворова, наконец, зафиксировалась на фигуре старшего брата и голос его становился все громче. Она впустила поток воздуха в свои легкие и начала глубоко дышать, не уводя от Вовы взгляд.       — Нормально?       Парень убрал руки с ее лица, переложив на плечи и продолжая контролировать ее дыхание. Саша утвердительно кивнула, продолжая успокаиваться.       — Такое было уже?       Кащей, все это время сидящий на диване рядом с Суворовой, обнял девушку со спины и аккуратно прижал ближе к себе, стараясь не делать еще больнее, и уткнулся носом в ее макушку.       — Да, один раз, — ответил Адидас, выдохнув, — когда мамы не стало.       От накопившейся усталости Саша облокотилась спиной о торс Кости, который обнимал ее. Она словно растворилась сейчас в нем. Прикрыла глаза. Кащей улыбнулся неожиданной покорности суровой Суворовой.       На следующее утро Саша проснулась. Ей было уже намного легче. Она естественно испытывала неприятные ощущения. Все гематомы давали о себе знать. Саша открыла глаза и увидела, что заснула вчера прямо в качалке, на том же диванчике, и на тех же коленях брюнета. Тот храпака давал, сидя и облокотившись на спинку дивана. Девушка задумчиво уставилась на парня, внимательно разглядывая его спящего. Одумавшись, она перестала нагло глазеть на Кащея и присела на кровати, рукой убрав за ухо прядь волос, упавшую на лицо.       — Сбегаешь? — не открывая глаз, поинтересовался молодой человек.       Ага, сбегаешь, конечно же. Кащеюшка, от тебя и сбежать невозможно. Везде достанешь, если нужно будет.       — Пить хочу просто.       — Сейчас принесу, — ответил брюнет, вставая с дивана.       — Да я сама могу.       Но Костя уже возвращался с бутылкой воды. Он открутил крышку и подал бутылку девушке. Саша мигом высушила ее всю, словно только-только закончила бегать кросс на тысячи километров.       — Нифига ты мать. Как состояние?       — Болит все, — призналась русоволосая.       — Конечно блять, на тебе живого места нет, — присев напротив, сказал Кащей, — нахрена ты туда полезла?       — Заманчиво было, — усмехнулась девушка, увидев напряженную Кащееву морду.       — Я твое «заманчиво» сейчас знаешь, куда засуну?       — Ты вообще че мне предъявляешь тут? — вдруг спросила Суворова, продолжая нескромно пилить его глазами, — иди о Лизоньке своей пекись.       — Перестань.       — Еще что прикажешь? — поинтересовалась Саша, поднимаясь на ноги, — я на воздух.       Девушка шла по улице. Просто прямо, куда глаза глядят. Позади нее, чтобы не раздражать, в десяти шагах, шел Кащей. Честно сказать, этим он бесил еще больше. Саша шла, спрятав руки в карманах куртки, наблюдая за чирикающими птицами, которые прилетели с весной. Думать ни о чем не хотелось и вовсе. Не заметила, как ноги сами привели ее на спортплощадку. Суворова села на бортик. Брюнет встал рядом, облокотившись об бортик, достал сигарету из пачки.       — А мне?       — Еще чего тебе дать? — съязвил юноша, а Саша закатила глаза и поежилась от ветра, как и всегда, застающего людей в расплох, — не замерзла?       Суворова отрицательно помотала головой. Она повернула голову на Костю, случайно столкнувшись с ним глазами, и отвернулась обратно.       — Ничего сказать не хочешь?       Суворова не смотрела на парня сейчас. Чтобы ее голос предательски не задрожал и глаза не утонули в глазах этого идиота, в которого ее угораздило влюбиться.       — Например?       Нет, действительно идиот.       — Ну не знаю, — раскинув руками, ответила русоволосая, — напомнить, что я малолетка в очередной сто-пятый раз.       — Саш, я пытался выбросить тебя из головы, потому что какой в этом смысл? Я старше, и вообще…       — И что? — перебила его девушка, задавая наводящий вопрос.       — Это неправильно. Мы друзья детства, мне казалось, что я тебе нравлюсь только как др…       — Ты дибил? — вновь резко перебивает его Суворова.       — Чего? — переспросил он, оборачиваясь на нее головой, — Ты серьезно сейчас?       Он оттолкнулся от борта и встал прямо напротив Саши, оказавшись лицами с ней на одном уровне.       — Я ей тут пытаюсь в своих чувствах объясниться, оправдаться как-то что ли, а она…       Саша прерывает его, но в этот раз не резкими словами, а настолько же резким поцелуем в губы. Внутри словно стая бабочек, которая сейчас просто вырвется наружу. Довольно странно, однако Суворова никогда себе не представляла, как случится ее первый поцелуй. Тем более, до какого-то момента, что этот поцелуй будет украден ее другом детства. Когда они прекратили целоваться, брюнет остался в том же положении, прислонив свой лоб ко лбу девушки.       — И что это было?       — Люблю я тебя, идиота кусок…       — Охуеть…       — Но тебе же не нужна какая-то малолетка, — отстранившись, произнесла Суворова.       — Какая-то не нужна, — Кащей нагло обхватил ее за талию, прижимая к себе и целуя в губы, — у меня своя есть.       Под вечер Саша появилась в качалке. Вид ее был обеспокоенный, а в руках она держала небольшую подарочную коробку. Она искала старшего брата, оглядываясь по всему помещению. Ее увидел Валера и подошел.       — Ты чего здесь? Ты же дома должна быть. Что это?       — Вова где? — игнорируя все его вопросы, первым делом спросила русоволосая.       — На разборках. Что там, Саш?       Она ничего не сказала, а просто всучила ему в руки эту гребанную коробку. На ладони кровился порез.       — Рана откуда?       Саша осторожно открыла коробку. Лезвие под крышкой, которое в первый раз и оставило добротную рану на ее ладони, в этот раз не сработало. Перед Туркиным престало содержание коробки. Чей-то отрезанный окровавленный палец и угрожающая записка о том, что это палец Адидаса. Валера остолбенел, но вмиг взял себя в руки. Одной тревожной Саши на квадратный метр было достаточно.       — Муляж, — заключил он, успокаивая Суворову.       Когда Турбо помог Саше обработать злосчастную рану, на пороге качалки появились и Адидас с Кащеем. Девушка мигом ринулась в объятия к брату.       — Приходим мы, значит, домой. Дверь нараспашку. Никого…       — Руки покажи свои, — его монолог перебила младшая сестра.       — Зачем?       Она не стала ждать и сама принудительно схватила его за руки. Внимательно осмотрела их. Все пальцы были на месте.       — Ну, вот видишь, все хорошо, — произнес Турбо, — все на месте.       — Что происходит? — вмешался Кащей, — и что с рукой, Суворова?       Парни непонимающе уставились на Турбо и Сашу в ожидании разъяснений. Валера достал коробку и показал им содержимое.       — Вот суки, — отреагировал Костя, приобняв девушку.       Вся вышеобозначенная компания направлялась к дому Суворовых. Вова решил воспользоваться моментом, пока отец увез Диляру с Мараткой в круиз на теплоходе, позвал друзей к ним культурно посидеть. Пока они шли, Кащей по-свойски приобнял Сашу за талию. Они немного отставали от всей компании и шли позади.       — Эй, голубки, даже не стесняетесь, — прокомментировал их Вахит и парочка синхронно закатила глаза.       — Больше эти не пристанут, мы все решили, — рассказал Адидас.       — Каким образом? — поинтересовался Турбо.       — Да деньги отдали и все, — ответил ему Кащей.       — Откуда деньги? — спросила Саша, вскинув бровями и посмотрев на Костю.       — Да были, еще будут, нормально.       — Кость… — хотела было возразить Суворова.       — Закрыли тему.       — Хорошо. Цветы для кого?       — Ой, тебе, — брюнет всучил ей букет белых роз и девушка смущенно покраснела.       — Тили-тили тесто…       — Туркин! — строго прикрикнула она на Турбо.       — Все-все, молчу!       Кучерявый поднял руки вверх и обернулся на новоиспеченную парочку. Затем обернулся обратно и подошел ближе к Зиме, обнял за плечо, пародируя Сашку с Кащеем.       — Ну все, Валера, держись!       Она побежала за уже заранее убегающим Туркиным. Оставшаяся часть компании начала смеяться над друзьями.       — Жаль Валерочку, — усмехнувшись, произнес Кащей.