Будь рядом, прошу.

Время было позднее, около 3 часов ночи. Хаск стоял у барной стойки и смотрел на бутылку любимого абсента, утонув в своих мыслях. Сегодня Энджел задерживается, причём не на несколько минут, а на 2 часа. Бармен привык к тому, что его друг приходит довольно-таки поздно, но сегодня явно что-то было не так. Можно предположить, что паук сидел в каком-то баре с извращенцами и закидывался порошком, и мысль о том, что такое вполне возможно огорчала Хаска. Спустя 10 минут в отель заходит он, в тот момент уши старого кота задёргались, зрачки расширились до размера сфер, а сердцебиение участилось. Как только паук полностью показывается перед Хаском, его зрачки сужаются, словно тонкие нитки. Энджел выглядел ужасно, откровенно говоря. Некогда уложенные волосы были растрёпаны, макияж смазался и был стёрт наполовину, глаза заплаканные и во взгляде читалось отчаяние, усталость. Он робко подошёл к лестнице, будто впервые идёт на каблуках и хриплым шёпотом выкинул: —Извини, не в том состоянии. Я пойду к себе. После чего, держась первой парой рук о перила, а второй обнимая своё тело, паук с трудом поднялся наверх и скрылся за дверью в свою комнату. Хаск так и остался на своём месте, поджав уши к голове, смотреть в пустоту, где ранее стоял Тони. Поразмышляв некоторое время и приведя голову в порядок, картёжник решил, что он должен быть рядом с ним, по крайней мере в эту ночь. Он поднялся наверх и остановился у двери в комнату паука, положив лапу на ручку двери аккуратно открыл дверь и посмотрел внутрь. Внутри комнаты всё было раскидано. Разбитое зеркало, пара флаконов духов и мобильник, который лежал в углу комнаты. Пухлый Наггетс подбежал к Хаску и спрятался за его хвостом, тот в свою очередь взял хрюшу на руки и подошёл чуть ближе к кровати, на которой сидел замученный Энтони. Он был практически без одежды, в одной лишь юбке. На его теле красовались укусы, гематомы и царапины от когтей. —Тони…я..что случилось? Можешь рассказать мне? Хаск вроде как умел поддерживать, но в этот момент дар речи будто бы покинул его, вместе со всеми словами в голове. Он не знал что делать, он не знал что сказать и как помочь. —Подойди сюда. Хаск отпустил поросёнка на пол, после чего сел на край кровати. —Ещё ближе. Тогда Хаск сел рядом с Ангелом и направил полный тревогой и жалостью взгляд на друга. Энджи посмотрел на него в ответ из-под упавшей чёлки, после чего всем своим телом прижался к коту. —Не уходи только..побудь рядом со мной, прошу тебя… Энджел уткнулся в чужую грудь и вновь заплакал, но уже бесшумно. Бармен лишь прижал его ближе к себе и начал поглаживать по голове. —Валентино..он снова… Я нагрубил ему, а он опять ударил меня и заставил снимать ещё несколько фильмов. Несколько фильмов блять! Снова эти мерзкие демоны, которым лишь бы трахнуть меня. Уже говорил в полный голос актёр, захлёбываясь в собственных слезах. —Вы ведь все врёте. Все бросите меня и он снова будет пытать меня. И даже в тогда паук не оттолкнул кота, а лишь поднял на него глаза и неотрывно смотрел. —Малыш, послушай. Может тебе и врут, но явно не в этом месте, явно не я. В его речи можно было услышать некую тревогу и небольшую дрожь, которые он пытался подавить. И к его счастью, у него получалось. Он погладил паука по голове, после чего взглянул на его ноги, на которых не было привычных сапог. Зрачки глаз вновь сузились. —Эн..что это? Что на твоих ногах? В некоторых местах, которые обычно скрывают сапоги виднелись порезы и следы от них. Было видно, что сделаны они как раз в моменты, похожие на этот. Порезы были без какой-либо последовательности, словно разбросаны по ногам. Так же они были совершенно разные, какие-то глубокие, какие-то и вовсе царапки, нежели порезы. —Ничего. Вообще, не смотри на мои ноги… Энджел поджал ноги, «спрятав» их от Хаска. —Это ведь куда лучше, чем наркота, м? После этих слов кот прижал Тони ещё ближе к себе, хотелось спрятать его. Спрятать от боли, от Валентино, от него же самого. Он прекрасно знал о мазохизме Энджела, о зависимостях, сейчас узнал о селфхарме. И уже ясно, что он продолжит причинять себе ещё большую боль, если его не остановить. И уже от этой боли нет никакого кайфа, нет никакого удовольствия, но есть чувство собственной беспомощности и отчаяние, от которых хочется скорее избавиться. —Не лучше, ничего из этого не лучше. Зато– —Хаск. —А..что? —Просто оттолкни меня, если будет мерзко. После своих слов, даже не дав Хаску времени понять что происходит и переварить слова Энджела, он потянулся к лицу кота и поцеловал. И нет, это был не тот поцелуй, он не был пропитан похотью, он не был грязным или что-то вроде. Это был совсем нежный, чувственный поцелуй. Энджел был на 70% уверен, что его оттолкнут, посмотрят с презрением и уйдут из комнаты, но на его удивление нет. Хаск лишь положил лапу на его затылок и даже ответил на поцелуй. Спустя несколько секунд паук отстранился и посмотрел в глаза бармена. —А я был уверен, что тебе не понравится. На лице Энтони была улыбка, уставшая, вялая, не такая выразительная, но улыбка. Искренняя, настоящая, которую кот так сильно любил. Тогда и на его лице появилась улыбка, а так же было слышно мурчание, которое тот даже не пытался скрыть. Ангел вновь обнял Хаска, всеми двумя парами рук. —Спасибо. —Давай ляжем спать? —Только останься со мной на эту ночь. —Я не собирался уходить.