Я - не дебил, я - Вовочка!

Олеся напевала какую-то песню, порхая по квартире с тряпкой. Ну, это для меня она порхала, как волшебная фея, а вот для бати — демон в халате, который херачит его мокрым полотенцем. А вот нехрен было свинячить, когда Леся только-только убралась во всей квартире. Святая. С того дня она и осталась у нас жить. Так сложилось, что ее выгнали со съемной квартиры, так как дочь хозяйки вышла замуж, и ей с мужем негде жить. Грустно, но такое сплошь и рядом. Так Олеся начала потихоньку хозяйничать в нашей квартире. То плиту отмоет, что она блестит, то плитку в ванной помоет, то шкафчики протрет. И все так незаметно, что мы с батей в конце недели охренели от происходящего. Мы жили в абсолютно чистой квартире, ходили в свежевыглаженной одежде, ели вкусную домашнюю еду. Внезапно раздался стук в дверь. Я даже не дернулся открывать. Вряд ли это ко мне. С Крис мы крупно поссорились сразу же на следующее утро после такого замечательного секса. Упрямая, невозможная, вредная, но любимая. Хотел к ней подойти на концерте, но она очень быстро сбежала, садясь к кому-то в машину. Точно была не родителей, так как их бы Лексус я точно узнал. Тут была обычная четырка. — Владимир, к тебе тут дама, — вдруг раздается голос Олеси. Я из прострации отвечаю: — Пиздишь, — не может ко мне прийти дама. Разве, что Крис, но она обижена, а другие не знают, где я живу. Не имел привычки тащить всякую дрянь домой. — Бля буду, — ржет женщина. Наш человек! Повезло отцу. Поворачиваю голову и вижу стесняющуюся Крис. — Мы ускакали в торговый центр. Твой отец вывел меня из себя, так что мне очень захотелось поесть в каком-нибудь дорогущем ресторане. — Олесь, ну, прости меня, — заныл батя, но послушно накинул куртку с ботинками. — Я больше так не буду. — То есть ты отказываешься вести меня в ресторан? — каштановая бровь взлетела вверх. Карие глаза смотрели с угрозой. Ой, бать, лучше б ты не поднимал эту тему вообще. — В ресторан я могу водить тебя хоть каждый день. Я не хочу, чтобы ты на меня обижалась, — улыбнулся он, беря за руку счастливую женщину. Крис в шоке смотрела за всем этим действом. Когда закрылась дверь, она все-таки сняла обувь и прошла на кухню прямо в куртке. Села рядом со мной и опустила голову. — Прости меня, — ее шепот еле различил. Хотелось спросить: «Чего ты там бормочешь?», но конфликт дальше не хотелось развивать. А возник он у нас на почве того, что я против ее обучения в нашем городе. А она против поехать в Москву, потому что не хочет оставлять меня здесь. Говорить о том, что я поеду с ней, бесполезно. — Выбрала ВУЗ? — с негодованием спрашиваю у нее. Она недовольно поджимает губы, отводит глаза. — Я останусь у нас, — я же говорил, что она упрямая и вредная. Вот как с ней общаться? — Потому что я тупой и не справлюсь в Москве? Серьезно? Работа грузчиком есть в каждом городе, — даже стало как-то обидно. Почему она так отнекивается от большого города? Так же хотела, а тут из-за меня откажется? Я как потом с этим грузом должен жить? — Нет, что ты! — у Крис округлились глаза от удивления. Она замотала головой, а потом порывисто обняла меня. Машинально обнимаю ее в ответ, а потом вдыхаю ее запах и прижимаю к себе с силой. — Ты у меня очень умный, просто светлая голова, да дураку досталась, — по голосу слышу, что улыбается. — Просто мне страшно ехать в большой город. Я боюсь, что не справлюсь. — Дурочка, как ты можешь не справиться? Тем более, мы будем вместе, — глажу ее по голове, перебирая волосы. — Как я буду жить с пониманием, что ты из-за меня не получила образование, которое тебе могли дать в престижном ВУЗе? — Прости меня, Вов, — Оболенская подняла голову от моего плеча. В карих глазах было облегчение. — Иди сюда, горе мое луковое, — так хотелось ее поцеловать, в чем не стал себе отказывать. Девушка тут же его углубила, перебираясь ко мне на колени. Ее куртка очень мешала, поэтому расстегнул ее и отбросил в сторону. — В кровать? — предложила девушка. — Да можно и тут на столе. Олеська его отмыла, — и в доказательство своих слов, сажу Крис на стол, вставая между ее ног, не прекращая целовать. — Кстати, кто это? — Оболенская оторвалась от моих губ, чтобы стянуть с меня футболку. Я расстегивал ее рубашку, целуя каждый открывшийся участок кожи. — Это папина женщина, — мой ремень оказался расстегнутым, а девичья рука уже залезла ко мне в трусы, сжимая член. — Хорошенькая. Прям вписывается в вашу семью, — она поверхностно и часто дышала. Приподнял ее за бедра, чтобы стащить ненужные джинсы. — А вдруг вернуться? — Кто? — мысли путались, не мог ни о чем другом думать, кроме девушки. — Ну, Олеся с дядей Димой, — нетерпеливо произнесла она. Вот о чем Крис думает, когда в паре секунд от секса со мной? — Нет, Олеська спецом его утащила, понимая, что не просто так ты ко мне пришла, — отодвигаю ее трусы в сторону. — Я ж не для этого пришла-а-а! — Оболенская вскрикнула, когда я вошел в нее. — Так и они пошли не в ресторан, — выдохнул ей на ухо, задавая темп. Что может прекраснее такого примирения?

***

— Что ж, 11 «А», предлагаю ведущим Вову… — Машка даже договорить не успевает, потому что класс затопило воплями, что лучше пусть одна Крис будет, что они утащат меня на гитаре играть. — Ладно-ладно, видимо, сильно запал в душу всем твой косяк, Володь, — классуха улыбнулась, а я стыдливо засмеялся. А стыдиться было чего. Я все-таки опозорился. Половину выступления все шло хорошо: я нигде не испачкался, ничего не порвал, кроме своей жопы, ни откуда не свалился, ни разу не запнулся в тексте, но, сука, судьба-злодейка. Я отошел за кулисы, чтобы дать девочкам десятиклассницам выступить. Смотрю, им провод мешает. Думаю, а дерну его, как раз им получше будет. Правильно. Одна из девушек наступила на него именно в тот момент, когда я дергал. Падение было фееричное, вся танцевальная группа шлепнулась на пол. Я пожал к ним, чтобы поднять, но сраный микрофон запутался вокруг моих ног, из-за чего я так же красиво шлепнулся на коленки. Случилось все! Микрофон выпал, штаны порвались и испачкались, я упал, а потом еще пару минут заикался, пытаясь прийти в себя. — Винить не могу своих одноклассников! — ответил я. Крис тихонько хихакала рядом со мной. — Смешно тебе? Все у тебя хиханьки да хаханьки, вот оставишь вместе со мной весь свой серотонин, чем радоваться дальше будешь? — тихо говорю ей, чтобы никто не слышал. Девушка тут же стала серьезной. — С тобой мы точно не утратим этот гормон, — с улыбкой произнесла она. Все, вроде бы, налаживалось. Оставалось сдать экзамены и поступить в ВУЗ. Ерунда. С Кристиной у нас все было хорошо. Ее родители, что на удивление, восприняли меня хорошо. Видать недолюбливают свою дочь, раз их устроил такой вариант. А отец у меня давно догадывался, что так оно и будет, просто стоит подождать. Про ЗАГС мы, конечно, всем сказали, но не сказать, что родаки обрадовались. Смотрели волком на нас и пытались понять, беременная Крис или нет. Пришлось тогда откладывать поход в это учреждение на четыре года, ну, или хотя бы на пару лет. «Зачем спешить?» — цитирую маму Кристины. Олеся тогда то же самое сказала, добавив, что у нас еще вся жизнь впереди. Ну, раз умные люди говорят, значит, так оно и есть. — Волнуюсь я как-то, — тихо прошептала мне девушка. А волноваться было из-за чего. Я сам, как на иголках целый день. Сегодня наши родители должны были познакомиться. Становилось страшновато. У Крис такие интеллигенты, а у меня батя, который не знает чувства стыда, и Олеся, которая может сказать все, что думает. — Ты не представляешь, как я волнуюсь, — попытка улыбнуться возымела успех. Девушка немного расслабилась. А я вот нихрена. Не дай Боже, батя притащит свой самогон. Это будет полный пиздец…

***

Это пиздец. Батя ставит на стол свой самогон и свои закрутки. Господи, как дед старый, чес слово. Отец Кристины довольно улыбается и смотрит на ошарашенную жену. Ну, хоть кто-то доволен. — Вы извините, что я со своим, просто не хотелось приходить с пустыми руками, а коньяк пятизвездночный мы или вы сами выпьете потом, — отец сел, накладывая в свою тарелку вареную картошку, а к ней открыл соленые огурцы. — Все закрутки делал сам. Так что угощайтесь, — вот беспардонный. Никто еще не приступил к еде, а он хомячит уже во всю. Вижу, как Леся бьет по рукам батю и что-то ему шипит. Тот сразу выпрямляется, берет самогон и разливает по стопкам. На наших с Крис он замер, что-то там обсудил сам с собой, согласился и плеснул нам по чуть-чуть. — Выпьем за знакомство! — Виктор Анатольевич довольно закивал головой, чокаясь с будущим родственником. Они с батей быстро махнули стопку в себя. Ни один даже не сморщился. Лыбы расползлись по их лицам, и они довольные сели на места, накладывая в тарелки салаты и закуски. Женщины лишь глубоко вздохнули, но так же быстро выпили самогон и сели на свои места. Мы с Крис были последние. Я как-то, в классе 8, стащил у бати бутылку самогона. Не сказать, что это было лучшее, что случалось со мной, наоборот, меня штормило после одной стопки. После этого я к батиному алкоголю отношусь с осторожностью. Но не обижать же его. Выдохнул и опрокинул в себя. А, нормас, даже вкусно. Крис тоже уже выпила и чуть сморщила свой нос. — Олеся Денисовна, чем Вы занимаетесь? — Алина Григорьевна изучала мою будущую мачеху. — Давай, на «ты» и просто «Олеся»? Нафиг этот официоз, — она улыбнулась. Мама Крис с радостью согласилась на это предложение. — Я работаю поваром в тюрьме, — мне срочно нужен фотик, чтоб заснять эти лица! Олеся рассмеялась. — Шучу, я учительница младших классов. Хотя лучше бы была поваром в тюрьме. Меньше нервов бы оставляла на работе. А ты, Алин? — Ты точно не его родная мать? — усмехнувшись спросил Виктор Анатольевич. Батя расхохотался, только я заметил в глубине его глаз печаль. — Не биологическая, но родная, — ответил я за все свое семейство. Леся стала и правда какой-то дорогой и очень близкой, за маленький промежуток времени. А еще я безумно был рад за отца. Тот цвел и пах, раздражая этим дядю, который все безуспешно пытался склеить Ольгу Петровну. Та вообще никак на него не реагировала. Повернул голову в сторону родителей и увидел удивленную до слез Олесю. Та приложила руки к груди и прошептала «спасибо». У самой женщины не было детей и быть не могло. Так жестоко обошлась с ней судьба. Она очень хотела, но ничего не получилось, поэтому устроилась сначала воспитателем в садик, а потом ушла все же по своему основному образованию — учительницей начальных классов. — Вздрогнем! — распорядился Виктор Анатольевич. — Володь, я всегда знал, что ваша дружба приведет к такому завершению. Но никакой беременности до окончания ВУЗа! Держи свой… — Витя! Вова, не слушай его! — с места вскочила Алина Григорьевна. Мы с Крис вообще, на удивление, просто сидели и ахуевали от происходящего. Эти люди знают друг друга всего-то минут 10, а уже как закадычные друзья. — Ладно, Виктор, давай, за молодых! — предложил батя. Спустя пару часов хмельные батя и Виктор Анатольевич сидели в обнимку и пели «Конь» Любэ. Я даже в какой-то момент успел задремать на плече у Кристины, но меня разбудил вой: «Вы-ы-ы-ыйду-у-у ночью-ю-ю-ю в по-о-о-оле с коне-е-е-ем!». Я чуть из окна не вышел. У отца голос от моего не особо отличается. У него еще и годами прокуренный, что звучало еще ужаснее, но Виктор Анатольевич его в этом переплюнул, переходя на какие-то раздражающие высокие ноты. — Витька! — крикнул ему батя по окончанию пытки наших ушей. Виктор Анатольевич пьяными глазами смотрел на него. — Димка! — кивнул он. О чем они договорились, оставалось загадкой. — А давай они поженятся завтра? — А давай! — махнул рукой батя. — Вован, собирайся, поехали за костюмом и платьем! — он чуть не упал, когда вставал с табуретки. Алина Григорьевна с осуждением смотрела на своего мужа. Мы с Крис вообще старались не отсвечивать все это время. — Вот же пьянь! — не выдержала Леся. — Паразит! Сам собирайся за костюмом, завтра тебя в нем хоронить будем! — О, дошла до кипения, — прокомментировал отец и улыбнулся. Бля, бать, тебе бы лучше молча собираться. — Лесь, куда вы пойдете ночью? У нас есть свободная комната, оставайтесь, — Алина Григорьевна подошла к женщине, которая уже раздумывала над предложением. — Алин, да неудобно как-то. Димка храпит, как трактор, всех распугает, — все же пошла на попятную, но тут встала Кристина. — Тетя Олеся, оставайтесь. Так хоть спокойно ляжете. Мужчин положим вместе, папа тоже не двигатель нового образца, — девушка улыбнулась. — А мы еще посидим, поболтаем, а то все внимание на себя забрали. — Вов, ты что думаешь? — Леся повернулась ко мне. Я посмотрел на тело, которое предстояло тащить домой, и замотал головой. — Давай тут останемся? Он же сам не дойдет, — Крис кивнула и куда-то убежала. Через полчаса наших мучений, мы уложили наконец отцов спать, а сами ушли в зал, чтобы еще провести время вместе. Батя сопротивлялся, как мог, боясь пропустить что-то веселое и интересное. Мне пришлось ему чуть ли не угрожать, что сейчас позову Олесю, которая его быстро огреет сковородкой, чтоб быстрее успокоился. — Кристиночка, девочка моя, я так рада, что у вас все наконец сложилось! С первого класса все гадали, когда ж случится это радостное событие! — Алина Григорьевна встала с места с бокалом шампанского. — Вова, ты стал за эти 11 лет своим человеком! Желаем вам счастья и любви! — Спасибо, — я тоже встал, а вслед за мной моя девушка, которая лучилась счастьем. Может не так уж и плохо быть ебанутым? Не так плохо влезать во всякие передряги? Даже если все население Земли считает, что я самый неудачливый человек в мире, то пусть он посмотрит на меня сейчас и утопится в ближайшей луже, потому что у меня есть все, о чем я только мог мечтать. Правда еще надо будет съездить за глобусом, но это уже совсем другой анекдот.