Одна?

      Я лежу на парте, рисуя очередную полуголую девочку. Полина не пришла, проспала. Причём вместе со своим преподом. Олег явно попал под чары этой бестии, но ничего страшного: оба получат. В аудитории уже никого нет. Все разбежались, ведь преподаватель отсутствовал. А я... А мне не куда было идти. Новый год прошёл, наступил февраль, а от той сказки не осталось и следа. Недавно мы поссорились с Артёмом и уже как две недели не разговаривали. Причиной нашего спора был Алексей. Да тот самый Лёша, являющийся моим братом, который травил меня наркотиками на протяжении месяца. Да. Он. Я не хотела давать показания. Артём злился, но я была непреклонна. Он хотел засадить моего брата, обещал лично прикончить его, если я не напишу на него заявление. Следствие по моему делу заведено, но мои показания решающие в этом вопросе. Без них доказать вину брата почти невозможно. А если я вообще заявлю, что не имею претензий... То суда не будет. Всё так просто, но больно.       Кстати Артём время не терял. Наверное впервые в жизни я заревновала Артёма к кому-то так сильно. Перед уроком я видела, как он мило беседовал с новой работницей деканата. Такая молодая , красивая... И совсем не придирчивая. Что я всё время делала? Собачилась с ним. Вот что. И никак иначе. Я почувствовала себя маньяком , потому что я проследила за ними. Я боялась, что он уйдёт... Он отдалялся от меня. Я никогда не думала , что он уйдёт , это же... Я не знаю, как буду жить. Возможно ли это? Нет... Нет... Я не смогу без него, не смогу! Слёзы. Я одна?... Нет... Я вздрогнула, карандашик сломался под моим напором. Рисунок испортился. К чёрту, к чёрту, к чёрту! Я комкаю обрывок листка, кидая его в неизвестное направление. Заколебало. Всё заколебало!       Меня всё давит изнутри. Гребанное чувство одиночества. Я отвыкла от него, банально отвыкла. Я привыкла к тому, что Артём всегда рядом... А сейчас? А сейчас всё летит к чертям. Я поднимаюсь из-за стола и меряю аудиторию шагами. До конца пары ещё целая вечность, а потом самый длинный перерыв. На учёбе сосредоточиться не выходит от слова совсем. Была бы здесь Полина.... Или Олег. Но у них своя жизнь, надо привыкать. Я бы позвонила Максу, но он занят Ирой, как и её брат. Есть конечно Женя. Но кажется его сейчас лучше не трогать. Родители... Определённо нет. Они сейчас чувствуют себя мягко говоря неважно. Брата могут посадить, им сейчас явно не до меня. К чёрту. Мне хочется кричать, но я спокойно подхожу к окну, открываю его и встаю на подоконник, чтобы почувствовать ветерок. Он ласкает мои волосы, поддувает юбочку, проникает под блузку, унося с собой слёзы, создавая иллюзию свободы. Слишком много всего произошло. Мне нужно успокоиться и набраться сил, иначе завалю экзамены, из-за выгорания. Такого счастья мне не надо. Я стою так долго и нудно. Наверное сейчас я выгляжу как суицидник.... Хотя почему "как", если так оно и есть?       Следующие секунды резко обрывают всё. Дверь сзади открывается, я оборачиваюсь и слышу мат. Парень подбегает ко мне в одну секунду, снимает с подоконника рывком и прижимает к себе, не давая опомнится. Я хочу что-то сказать, но он опережает меня и повышает голос: — С дубу рухнула?! — Артём явно злиться. Неудивительно, представляю как странно это выглядело. — Я блять... Твою мать, Саня. — он рычит. Спорить с ним нету сил.       Слышится голос однокурсников, проходящих мимо, но ему совершенно плевать на разговоры. Он прижимает меня к себе, берёт мои вещи и выносит в коридор. На нас смотрят все, но ему всё равно, а у меня морально нет сил, чтобы что-то изменить. Артём заносит меня в лаборантскую, закрывает дверь и садит на свой столик, скинув мои вещи на стул. — это не то о чём ты подумал... — пытаюсь оправдаться я, но по-моему он не слушает меня совсем. — Блять... Я тебя нацепь посажу, какого хуя? Братика уголовника значит нам жалко, а меня и своих родных нет? — он был очень зол. — решила на тот свет уйти? Сука, да кто тебя туда пустит. Ты понимаешь, что я блять... Ух... Твою мать... Я тебя... — он хочет что-то ещё сказать, но у меня нет сил. Я просто целую его со всей этой любовью и страстью, скоторой только могу. Он отвечает на поцелуй, мы боримся языками, но у меня совершенно нет сил, поэтому я проигрываю его напору. Когда заканчивается воздух, он произносит. — я люблю тебя... Пожалуйста помни об этом. Иначе я реально прикую тебя к батарее. — я... Ты знаешь. — сил сказать три слова у меня не остаётся. — но в любом случае... Это правда не то о чём ты подумал... У меня накипело, нервы сдали... И... — мне было стыдно признаться, но всё же я сказала это. — ... И я разревелась. Мне стало трудно дышать и поэтому я встала на подоконник и открыла окно... Ветер немного привёл меня в чувства.. И если бы ты не пришёл, я бы не спрыгнула.. — да хуй тебя знает... Может бы и спрыгнула. — он глубоко вздохнул и выдохнул. Я приложила руку к его груди: сердце билось как бешеное. — успокойся... Я жива... Не накручивай себя... — говорю я, прижимая голову парня к своей груди. — Сейчас гипертония начнётся... Прекращай... — скорее сразу инсульт... Или инфаркт. — говорит парень, обнимая меня за талию. — а потом меня перекосит и будешь жить с перекошенным парнем под одной крышей. — зато на тебя никто не посмотрит. — а кто-то хотел?... По-моему я свободная птица, по крайней мере пока что. — он как-то странно улыбнулся. — свободные птицы... На груди не лежат, а получают по яйцам... — я оттолкнула парня, сурово глядя на него. — ладно... Я конечно свободная птица, но мои крылья принадлежат тебе... — с этими словами, он прижал меня к столу, нависая надо мной. — а ещё я птица-собственник, которая не отдаст тебя даже смерти. — с этими словами он поцеловал меня. — эй, у меня скоро пара! — пытаюсь наигранно сопротивляться, хотя сама совсем не против происходящего. — она по химии. Я потом тебе всё расскажу сам. — он улыбнулся, припадая губами к моей шее. — мм придурок... Тебя уволят за опоздание. Пошли на пару... После них я вся твоя. — ты итак моя. — он усмехнулся кусая мои губы.       Его точно скоро уволят, а меня исключат... За компанию. Зато я не одна.