Baby face - pervert voice

Подери Дьявол тот день, когда Чанбин решил, что слишком скучно живёт. Когда решил позвонить телефонной проститутке.

* * *

Со Чанбин - самый обычный, среднестатистический человек по всем аспектам относительно общества. Тем не менее, его однообразная жизнь состояла из частей, как, например: офис -> качалка по вечерам -> обшарпанный бар на уик-эндах, и была полностью лишена всяких отношений, чёрт, даже дружбы! Пара-тройка простых и ёмких слов, которые он бросал окружающим в ответ - его потолок. Никогда, Чанбин никогда не мог в социализацию - смущался и краснел, как девчонка, когда его сверстники обсуждали взрослые журнальчики из бульварских лавочек, даже будучи юношей - от страха сбежал со свидания. Поцеловал кого-то в щёку - все даже удивились, мол, он что - уже и наркоманом стал? И пожалуй, никогда не узнают, что тот тогда, как ужаленный, чуть не наделал в штанишки... Кхм. Впрочем, именно такое несчастье, по сути, и является причиной, сподвигшей его на эту безумную идею. И Чанбин потом, в обязательном порядке, еще успеет пожалеть. А пока - вот что... Многозначительные гудки раздаются в тишине. Три секунды молчания. – Добрый вечер, Феликс к вашим услугам. Для начала - он обомлел, мягко говоря. "Нихуя, какой голос." Он мягко дёрнулся с места, удивился. Глаза метнулись куда-то наверх. – Мой первый секс по телефону будет вот таким? С таким человеком.. нет, голосом. С таким, эм, голосом? Он негромко выдохнул, по телу прошла мелкая дрожь. От осознания, что на другом конце трубки сидел явно брутальный, волосатый (а возможно и лысый?), грубый, очень горячий мужчина. Иначе, как объяснить Чанбину этот низкий, с хрипотцой, голос? Такой возбуждающий голос? – Привет. Привет, кхм. Я Ч.. Бинни. Чанбин внезапно тормознул. Сфокусировал взгляд на времени. 01:27. Хорошо, что он вовремя среагировал - вдруг он единственный Чанбин во всем Сеуле, а его вычислят по ай-пи? – Ох, зайчику скучно? Хочешь пошалить на ночь глядя? - Смотри, какая луна сегодня красивая. – Я уверен, ты гораздо красивее. – у Чанбина язык развязывался. Общение придавало уверенности. Уверенности, что его в скором времени трахнут - тоже. – А ты ещё и шаловливый? Мне нравятся такие, – голос вдруг захрипел, – смелые... Говорят, такие как ты, зайка, умеют заводить и водить только две вещи в жизни настолько быстро, настолько это возможно: " Машина. И, очевидно, меня." Чанбин притянул пальцы к щекам. Горячо. Безмолвно двинул губами. – Никогда не думал, что такие... безобидные слова заставят меня... гореть. Он втянул воздуха в лёгкие, и, набравшись смелости, пробормотал в динамик дрожащим голосом. – Знаешь, я на прошлой неделе сломал свою машину. Сиденье подо мной чуть ли не сгорело и того, ну, смялось. Я не уверен, что достаточно опытный... А потом схватился за голову. – ... Блять, Забудь. Это... это не то, что я имел в виду. Молчание. Долгое. Мучительное. Сука. Молчание. – Я всё понимаю, детка, должно быть, я слишком горяч для тебя? Но угрожать было необязательно. – Да! Голос его надломился. Он разозлился, сам не зная причину. – Твой голос сводит с ума. Признаюсь, я невольно представляю разные... непристойности. И всё из-за тебя! Твоих слов! И... твой... голос. Я никогда такого не слышал. Кхм, – Чанбин откашлялся - собирался с мыслями, – в общем. Знаешь, я всегда представлял секс по телефону немного по другому... – Да, и как же ты представлял? как тебя грубо трахнут словами? – Н-нет, вовсе н ... – Тогда, может быть - длинные щупальца вылезают из динамика, медленно подползают к твоему телу - обвивают ноги, поднимаясь выше по бедру, оставляя скользкие следы— – Нет-нет-нет! Если ты продолжишь, мне это будет сниться. – В мечтах? – В кошмарах, тупица! – Чанбин надулся. Немного поковырялся, переворачиваясь на живот - теперь рахмахивал ногами на манер ножниц. – И вообще, – поднялся на локти он, – Я имел ввиду наш разговор... – Конечно, детка. Всё еще желаешь быть выебанным мной? – В том плане, что он не совсем похож на секс, – упрямо проигнорировав провокацию, он продолжил, – Я читал про это в ... интернете. – Странно, – драматично-громко вздыхая, Феликс промурлыкал, – А меня возбуждает твой голос. Так сильно, зайчик, я бы тебя прямо сейчас разложил на столе, грубо поимев твою сладкую... – пауза, – задницу. И не только. Голос Феликса задрожал. Чанбина как-то потянуло. Мощно. Между прочим, его член тож— ... Не то, чтобы он до этого вилял задницей для чьего-то члена, подстеливался под кого-то.. Но и не то, чтобы он был против - голос дурманил, сладким мёдом расплывался по ушам. Чёрт побери, его обладатель ведь также не лыком шит! Чанбину захотелось разрыдаться - он же буквально метался меж двух огней! Вдруг - тяжелая голова опустилась на матрас - он решил принять свою долю. Выбрал меньшее из двух зол. Быть трахнутым горячим мачо. Или. Упустить свой билетик в золотой поезд охрененного секса! Выбор очевиден. От какого-то неожиданного прилива радости Чанбин резко вздёрнул голову, рвано выдохнул и импульсивно заговорил. – Так почему бы тебе это не сделать? * * * Какао немного рассыпался, разведя следы на тряпке, когда Феликс услужливо, немного ругаясь, протёр, оставляя мокрые разводы на столе. Аккуратно перемешал тесто миксером - поставив звонок на удержание - потому что палочкой хрен эти комочки размешаешь. Успел даже разрезать пергамент, стеля под формочку, пока копошащийся за трубкой не заговорил неприятным тембром. Феликс опешил, когда услышал; взглядом вцепился на рабочий телефон, который всё еще был на звонке. А он и забыл про этого. – Ёбтвою... какао, что за додик? Так долго висит. Феликс редко матерился. Но сегодня было особенно трудно - а тут еще на сладкое-горькое потянуло. В отличие от будних дней, в выходные надрываться приходилось больше. Извращенцев было невпроворот. " – ...Ах, папочка, можно вылизать твои лакированные ботинки с острыми носиками?..." Впрочем, Феликсу такое нипочём. Он терпила. Лишь томным голосом отвечает заученные фразы - потому что точно не постоянный клиент. Всего лишь озабоченный. А такие всегда на один раз. Хотя такой фразе увидевший и услыхавший Феликса рассмеялся бы. Феликс - выглядит как ангел из Поднебесной, мягкий ребёнок, ми-ми-мишный малыш, которого нужно срочно в кармашек!!! И плевать, что ему двадцать пять. Двадцать всегда ведь можно стереть, верно? Или же... Добавить еще плюс двадцать к его возрасту и испугаться, услышав его впервые. Особенно в звонке. Дико... Неизвестно как, но, стопроцентно убивающий в любой альфе альфу, его голос гипнотизировал разум. Шёл вразрез с лицом. От такого контраста - даже зомби возбудился бы. Ну конечно, каждый захотел бы, чтобы его трахнули, как минимум, таким голосом. Ну и что, что онлайн? Зато трахнет же. А вообще, Феликс настоящий профессионал. Непристойно шептал на ушко телефону всякие пошлости неверным, грязным мужикам. За свои недолгие два года и четыре месяца - не получил ни одного плохого отзыва. Полировал клиентов как мог. Но голос его - имел. ...И в целом имел решающую роль - благодаря ней, он и был особо популярен. Без сомнений - имел профиль опасного бэд-мэна. Да-да, бэд-мена. Этому был ряд объяснений.. Во-первых - он был чертовски сексуален в своих постельных словечках. Не повторялся. И не бросал их на ветер - даже наоборот, раскидывал - и делал это всегда с особым шармом, собственным великолепием, доводя тех, кто закрыт за стеклом телефона и парой сотен миль. Во-вторых - его аура, с запашком как у протухшего яйца, от которого веет очень далеко и очень широко, но без протухшего яйца! Просто плохого человека. Нет, ну что бы Вы подумали про Феликса, услышь его знаменитый голос впервые? Что он сахарный и слащавый? Навряд ли. Очередной звонок, который закончится примерно также, как сотни звонков до этого. Заученное, до мозга костей, приветствие. Молчание. " Того, что ли? Почему молчит? " Виртуозно вертел пальцами у виска, а потом... Замер. – Привет. Привет, кхм. Я Ч.. Бинни. Удивительно. Просто изумительно! Это чудо, чудо, чудо! Потому что Феликс не мог поверить своим ушам, чёрт подери его задницу, ушам! Неужели он дождался? Победные слезинки выступили на длинных ресницах, проокатываясь по веснушчатой коже. – Неужели, – твердел он в тысячный раз, – это не голос деда? Неужели не шестидесятилетний мне позвонил?! Он шептал благодарности всем Богам. Великое чувство - озабоченный парень лучше, чем озабоченный дед...! К слову, последние извращеннее. Жизнь помотала, наверное. Так что Феликс был рад этому звонку. Да, определённо рад..

* * *

– Играешь с огнём, малыш. Следи за словами, а то ... – А то что? Нашепчешь мне тоже безнравственных слов? Или, может, подробно объяснишь, под каким углом и с какой скоростью вбивался в мою задницу, а? Что ты можешь сделать? Феликс рвано выдохнул. Безмолвно высказался. – Не могу поверить. Он ещё и чудак. И девственник, отвечаю. А затем уже вслух. – А что, горишь желанием изучить мои пожелания на практике? – А давай. Почему бы и нет? Чанбин не зря качается каждый вечер. Может себе позволить вылазку в общество без страха, что может не вернуться. – Да, да... Это определённо... приятная идея. Феликс, что ты думаешь насчёт этого? Господи, он меняет своё отношение так быстро!.. – И нет. Сто раз нет. Духовка запищала, оповещая о своём пылу-жару. Очевидно, что он видит во мне другой образ. Феликс аккуратно двинул формочку с тестом вглубину духового шкафа. Он разочаруется, увидев меня. В отражении духовой печи, он рассматривал своё лицо. Худое, бледное. Еле заметные круги под глазами. Веснушки. Размазанная мука на щеке. Нет, это явно не то, что он хочет увидеть. Этот Чанбин... Он ведь разозли— – Хэй, Феликс, ты здесь? – Да, я тут. – Да на пожелание встретиться, или на то, что ты здесь? Феликс взглянул на время. Они разговаривают уже пятьдесят... пятьдесят восемь минут. Та-а-ак, а что по тесту?... двадцать пять минут в печи... Ясно. – Нет. Мы не встретимся. Даже не думай. – Но— – Без "но". У каждого из нас должно быть своё личное пространство, верно? Или твоя дырочка магнитится к моему достоинству? – Эй! Конечно, нет. – Тогда потерпишь и без встречи. Голос на другом конце телефона явно разочарован. Феликс устало вздохнул. Громко выдохнул. Надо собраться с мыслями. Это - ненормально... Так ведь? А голос внутри твердил обратное. Они ещё какое-то время обменивались бессмысленной информацией о себе, о хобби... А потом звонок прекратился. Феликс понимал, что это когда-нибудь случилось бы. Что ни один звонок не вечен. Но в этот раз конца особенно не хотелось. Парень, как оказалось, хён - пытался его уговаривать, но бессмысленно. Если Феликс сказал нет - значит не быть этому. Вот упёртый козё– Громко откашлялся, и принялся кушать несчастное брауни. По мере возрастания пятиминутных звонков после того, что длился час и тридцать три минуты, на душе легче не становилось.

* * *

Нет, ну что за издевательство? Чанбин негодовал. Искренне не понимал и не разделял мысль горячего мужчины, предпочитающего не встречаться с ним. В какой-то момент он поднялся с дивана, - не помнит в какой именно, - появился аппетит. Всё еще надутый, что пришлось готовить себя к пассивной роли зря, он пошаркал на кухню. Это же столько, в конце концов, моральной работы, перестройки! За бурчанием под нос о несостоявшемся романе последовало более сильное бурчание. Уже от желудка. – Когда же это было... еда... готовка? Точно! Феликс, кажется, еще и умеет искусно готовить... и во время звонка тоже был этим занят, не так ли? – живот скручивался наизнанку. Чанбин потянулся к холодильнику. – Я уверен, что слышал как пиликнула духовка. – что-то пиликнуло теперь у него. Бип-бип-бип... Чанбин одеревенел, услышав пиликанье откуда-то рядом. – Неужели позвонил? – он лихорадочно шаркал по карманам, пока не вытащил телефон, – Чёрт. Нет. Ну да, ведь звуки издались откуда-то... в ванной? Кажется, это была стирка. Еще один резкий звук издался, когда телефон в левой руке Чанбина завибрировал. Бип-бип-бип... Судорожно, содрогнувшись, он в спешке принял звонок, бурно что-то лепеча. – Алло, дорогой? Я безумно скучал! – иронично, Чанбин в шутку подыграл когда-то артистично сыгравшему Феликсу, врываясь в роль за долю секунды!.. Но в каждой шутке есть доля правды, так или иначе... – Привет, малыш. Признаться, я этому удивлён. Думал, твоя похотливая дырочка уже перестала по мне течь, поэтому, перезвонил. Обычно, я никогда никому не перезваниваю. У тебя привилегия "любимой шлюшки Феликса", поздравляю! – Ха-а... ты не перестаешь издеваться! Я даже не понимаю, это флирт или оскорбление? – Слушай, малышка Бинни...

* * *

Днём многолюдный парк на побережье - сейчас был тих как будто слушал душу, мелькая красивыми огоньками. Прибрежные волны шумно плескались об камни, стены массивного моста. Где-то, лениво проплывали катера, а на горизонте таяли высотные здания, кишащие людьми в будние часы. Чанбин, стоя к воде, фокусировал взгляд на постройках. Затем, медленно развернулся. – Как я уже говорил, людей - ну, пара-тройка, и те - мимо проходящие зеваки. И сейчас - пара старичков... какие-то девушки, весело хихикающие... чуть позади - их, кажется, парни... женщина в возрасте с шуршащими пакетами... какой-то блондин, яростно шагающий... кошатник и белка - парень с тремя котами и другой, но с пухлыми щеками и активной жестикуляцией, видимо, спорящий, – Чанбин отвернул голову, громко выдыхая. – Чёрт, да этот парень портит всю атмосферу, чего он так разошёлся то, агрессивно... И вообще, где Феликс? Блондин, поумеривший пыл ходьбы, медленно и незаметно подплыл к Чанбину. Чанбин снова оторопел. Ведь где-то рядом зазвучал такой знакомый, такой-такой, душещемящий тембр, – Да? – Чего? На лице незнакомца, на котором Чанбин сфокусировался, расплылось смущение и, некоторое взаимное недопонимание. Тот выглядел ужасно хрупким. Словно вот-вот - и он сломается. Длинные в меру блондинистые волны выигрышно приукрашивали его яркие веснушки. Ну солнцем поцелованный, ей богу. – Феликс. Ты - Бинни, верно?... Приятно... приятно познакомиться. Даже поклонился (вспомнил, что хён). – Феликс? Ха! Мальчик, покажи-ка сперва паспорт! – Чанбин, уже развеселившись ситуацией, довольно похихикивал, бормотал себе под нос какие-то глупости... А юноша, тем временем, печально выдохнул. Чанбину стало не до смеха, когда приступы стадии отвержения отошли на второй план. – Погоди, Феликс, это... правда ты? – Бинни... – Чанбин. – Да, извини. Чанбин, этого я и боялся, если честно. Закрыв глаза или отвернувшись, слыша мой голос, тебе наверняка рисуется образ человека, совсем не похожего на того Феликса, которого ты видишь сейчас. А моя внешность - не услышь мой голос сейчас, вряд ли ты бы решил, что тот, – покивал пальцами, показывая писс на следующих словах, – "Брутальный-секси-мужчина" - это я. Мне жаль, Чанбин, если твои ожидания немного не оправдались. – Парень угрюмо вздохнул. Видимо, про "паспорт" было лишнее... Чанбин прочистил горло. Смущенно заговорил. – Феликс. Давай начистоту, – мягко вцепившись в блондина за пальцы, тот потянул его вглубь прекрасного парка Хангам. – Признаюсь, грешил образами, как там... брутального мужчины, заслушиваясь в твой голос, – шаг был размеренный, два парня неспеша двигались, чувствуя, как их руки лишний раз соприкасаются. – Но если ты мне не врёшь, и ты - в действительности Феликс, то мне нет причин отворачиваться от тебя. Всё в порядке, Феликс. Знаешь, такие слова даются мне немного... тяжело, что-ли? Феликс смущенно хихикнул. А затем - как ошпаренный, прикрыл рот пальцами, бормоча тихое "Извини". Он стал заметно спокойнее. Лишь рассекающие воздух волны, редкий шум птиц и перешёптывания звёздочек нарушали их тишину. Тишина между парнями - была приятной. Умиротворяющей. До того, как Чанбин счёл жизненно-важным спросить это... - Мм-м, Феликс. Кстати, ты так различаешься в своей онлайн и оффлайн версиях! О-о.. Извини, снова отошёл от темы, – виновно почесал голову, а затем продолжил с какой-то робкостью. – А ты пробовал менять свой голос? Феликс заметно призадумался. Долго хмыкал. Помычал. А затем... Выдавливая смехотворно "мягкий" голос, он заговорил: – А что, тебе так больше нравится? На феликсовых щеках выступил румянец. Чанбин распахнул глаза, чертовски удивился. Феликсу шло. – Ах, вот так ты со своим мачо, что-ли? Предатель. И звонко рассмеялись. Разве кто знал, что драма двух актёров найдёт своё продолжение даже здесь - когда их личности раскрыты?

* * *

Ночная прогулка шла своим ходом. Где-то уже виднелись проблески утренней зари, Солнца, медленно взбирающуюся на свою ладью... Парни перешучивались, перешёптывались, говорили, говорили, и конечно - флиртовали. Феликс заметно подустал, поеживаясь от поднявшейся свежести берега. И Чанбин не Чанбин, если не заметит. Феликс повис в воздухе, оказываясь на плечах старшего. Спустя пару метров стало понятно: они шагали в сторону парковки - к чанбиновой чёрной бэхе, когда Феликс вдруг осознал всю плачевность ситуации. – Э-эй! Постой, погоди, хён! Вообще-то... к твоему сведению, нагибаю я, а не меня!.. – брыкался, пытаясь выбраться из цепких рук. – Тц. Нагибатор хренов, молчи. В реальной жизни, – он ухмыльнулся, – Всё всегда сложнее. Машина в пяти метрах запиликала.