Исцеляя раны

      Тони переживал за поход Питера в больницу больше, чем переживал сам Питер. Он же, наоборот, выглядел совершенно спокойным и даже веселым, пока они ехали в Метро-Дженерал, даже уговаривал Старка подождать его в машине или в кафешке через дорогу, но Тони был полон решимости проводить Питера хотя-бы до дверей смотрового кабинета. Их встречает санитарка и провожает в нужный кабинет. Старк остается ждать на скамейке в коридоре, а Питер проходит в небольшое помещение с бледно-голубыми стенами и плиткой на полу. Джексон стоял около отодвинутого к подоконнику стола и что-то писал. На нем был непривычный для Питера темно-синий медицинский костюм и кроксы. Кроме стола в комнате стояла высокая кушетка, несколько небольших столиков и пара шкафов со стеклянными дверцами. У самого входа была оборудована раковина.       — Привет, Питер, проходи, — дружелюбно произносит Джексон, кивком приглашая Паркера.       — Привет, — немного растерялся Питер. Он закрыл за собой дверь и прошел в кабинет.       — Забирайся на кушетку, только сними обувь, — просит парень, отходя к раковине, — все будет в порядке, — успокаивает он.       — Да, конечно, — натянуто улыбается Питер, — он садится на кушетку и скидывает кроссовки, которые с грохотом падают на пол. Джексон моет руки, после просушивает их бумажным полотенцем, сминает его и отправляет в мусорное ведро.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Хоган, надевая перчатки. В кабинете неприятно пахнет медикаментами и Питеру требуется немного времени, чтобы привыкнуть к такому резкому запаху. Он осторожно опускается на спину и смотрит на белый потолок, в который встроены светильники.       — Да, все отлично, — ответил Питер, стараясь не акцентировать внимание на шуршании упаковочного материала для инструментов и прочих звуках подготовки.       Он снова начал дрожать, но уже не так сильно, как в первый раз, когда ему накладывали швы. Было скорее некомфортно и неудобно, чем страшно. Джексон раскладывал на столике какие-то инструменты и расходные материалы, после чего подошел ближе и Питер приподнял футболку. Повязка была снята уже знакомым Паркеру быстрым движением и отправлена в лоток для использованных материалов. Несколько минут Джексон осматривал шов, осторожно пальпируя область около него.       — Думаю, что швы можно снять, — констатирует он, но заметив, как напрягся Питер, добавил, — это не больно. Немного неприятно, но не больно. И весьма быстро. Просто лежи спокойно и не дергайся, и дыши ровно, — просит Джексон, взяв со столика инструмент похожий на щипчики, которые скрестили с ножницами.       Ощущения в самом деле были неприятные — Джексон осторожно и ловко перерезал ниточки и вытаскивал их, кидая в лоток, когда все были извлечены, он обработал оставшийся рубец и оценил его конечное состояние.       — Нужно будет протирать его антисептиком в течении недели, — сообщает он, убирая инструменты в емкость с дезинфицирующим расстройством, — и почаще проветривай шов. Старайся избегать травм живота.       — Хорошо, спасибо, — Питер осторожно сел, а потом окончательно слез с кушетки. Он присел на корточки, чтобы завязать шнурки.       — Ерунда, — отмахнулся Джексон, убираясь на столике, чтобы подготовить его для следующего пациента, — если станет хуже, то просто приезжай в приемный покой — тебе окажут помощь.       Пока Питер находился в кабинете, Тони не мог найти себе места. Во-первых, он действительно переживал за Питера, да и за Джексона тоже — если Паркер начнет паниковать, то может в порыве атаковать своего врача или просто сильно толкнуть его. Во-вторых, Старк винил себя в том, что произошло с Питером, ведь с самого начала должен был взять ситуацию с Тумсом под свой личный контроль, но вместо этого он в очередной раз отмахнулся и это едва не стоило пацану жизни. Ему определенно стоит внимательней относится к тому, что ему говорит Питер и принимать необходимые меры сразу, а не ждать, когда что-то пойдет не так.       Питера нет долгие пятнадцать минут и Старк ощущает их, как настоящую вечность. Что можно так долго делать на перевязке? А вдруг Питеру стало плохо и Джексону приходится оказывать ему более серьезную помощь? А что если Питер напал на Джексона, так как не смог справиться со своим страхом? Старка сводили с ума эти и им подобные вопросы, даже голова начала болеть. Он встал с места и немного походил около двери, стараясь не привлекать к себе внимание других посетителей больницы. Когда Питер выходит из кабинета, в совершенно спокойном и даже счастливом состоянии, Старк шумно выдыхает и опускается на скамейку.       — Все в порядке, Питер? — спрашивает Тони, наблюдая за тем, как Паркер натягивает куртку и забирает свой рюкзак.       — Да, в полном, — тут же ответил он, — больше никаких швов и перевязок. Джексон все убрал. Кстати, он очень клевый чувак. Мы классно поболтали, даже договорились в кино сходить, — когда Питер начал говорить в привычной для него быстрой манере, Старк понял, что с ним действительно все в порядке.       Они шли к машине, а Питер продолжал болтать, рассказывая о том, как прошел день в школе и о том, что Джексон тоже любит старые фильмы, а еще он фанат Звездных войн. Конечно, Старк понимал, что Питер не смог бы победить свой страх так просто и за один раз, но в любом случае, он сделал большой шаг к тому, чтобы с ним справиться.