Удачно зашел

— Ты сейчас шею свернешь. Резкий хлопок по плечу приводит Чонгука в себя. Тот с трудом отводит взгляд от Тэхёна, который стоит в нескольких метрах от него и весело переговаривается со своим другом, сияя красивой улыбкой. Альфа давит тяжкий вздох, готовый вот-вот вырваться, и переводит взгляд на Юнги, который насмешливо смотрит на него. — Завались, — сквозь зубы произносит Чонгук. У него скоро гон, агрессия и инстинкты берут верх, и друг, отвлекающий от объекта фантазий, дичайше раздражает. — Я-то завалюсь, а вот когда ты завалишь Кима — это вопрос. Ладно, раньше ты был в отношениях, но сейчас тебя что останавливает? Пригласил бы его на свидание, а там, может, и гон бы вместе провели, — говорит Мин, словно не замечая настроения друга. От мысли, что он мог бы провести гон с Тэхёном, у Чонгука сразу тянет в паху, а запах густеет, выдавая желание. О да, он бы с удовольствием усадил этот цветочек на свой член и повязал, но они не в тех отношениях, чтобы такое предлагать. У них вообще нет никаких отношений. Они и общаются только из-за того, что Ким дружит с его соседом по комнате. А так Чонгук — его сонбэ, а он — сладко пахнущий цветами, очень милый первокурсник, в которого Чон умудрился влипнуть. — Я же тебе говорил, что неинтересен ему. Тэхён влюблен в Чимина. Чонгуку хочется горестно вздохнуть, и он еле сдерживается, чтобы вновь не повернуться к омеге. Смотреть на его взаимодействия с Паком слишком тяжело, но за пять месяцев, что он делит комнату с Чимином, он уже немного привык наблюдать за тем, как сладко общается эта парочка. Единственное, что ему не понятно, почему те до сих пор не встречаются. — Мне кажется, что ты как-то неправильно понял подслушанный разговор. Тэхён вполне мог говорить и о тебе, — Чонгук качает головой, даже не допуская такой мысли, чтобы не тешить себя глупыми надеждами. Юнги на его реакцию фыркает и чуть подается вперед. — К тому же ходят слухи, что Пак по альфам. — Это всего лишь слухи, я никогда не замечал такого за Чимином. Но ты был бы рад, окажись они правдой, — усмехается Чонгук, глядя на Юнги. Тот давно ему признался, что испытывает влечение к альфам. — Определенно, — Мин бросает мимолетный взгляд за спину друга и облизывает губы. — И я бы с удовольствием их проверил. А тебе еще раз советую подумать насчет Кима и предпринять какие-то шаги. Все же мне кажется, что неравнодушен он именно к тебе. — Знаешь, мне, кажется, пора на работу, — Чонгук игнорирует слова друга и поднимается со скамейки, на которой они до этого сидели. — Думаю, что в ближайшие дни мы не увидимся. Ты же завтра уезжаешь? — Ага, — Юнги тоже поднимается. — А ты? — Послезавтра. Отосплюсь после смены и буду оставшиеся шмотки собирать. Чонгук с Юнги жили в общежитии, которое в ближайшие дни должны были закрыть на три недели из-за каких-то серьезных проблем с канализацией. Здание старое и давно требует ремонта, а тут как раз у учащихся вскоре начинались каникулы, многие и так собирались разъехаться по домам, так что руководство подсуетилось. Тем же, кому ехать было некуда, предложили временно переселиться в другой корпус общежития, однако многие решили съехать за территорию кампуса. В частности, Чонгуку удалось найти небольшую однокомнатную квартирку по приемлемой цене. Конечно, он мог бы вообще не тратиться и поехать на каникулы в Пусан, но приближался гон, и проводить его в родительском доме он не хотел, хоть и не собирался звать для этого омегу. Так что когда придет время, он просто закинется блокаторами.

***

Все планы пошли через одно место еще в тот момент, когда он пришел после смены в общежитие. В комнате он был один: Чимин уже собрал вещи и уехал домой, и, судя по тому, что в комнате стоял насыщенный цветочный запах, Тэхён помогал ему в сборах. От омежьего запаха Чона сразу повело, и по телу прошлась волна жара, но он не придал этому сильного значения. Запах Кима всегда его заводил, но сейчас он был слишком уставшим, чтобы понять, что в этот раз что-то не так. Чонгук завалился на кровать, собираясь поспать пару-тройку часов, и моментально вырубился, забыв поставить будильник. А когда проснулся ближе к вечеру, понял, как сильно проебался. Видимо, запах омеги, который он вдыхал даже во сне, спровоцировал гон, который должен был наступить только через пару дней. Чонгук пробудился в тот момент, когда блокаторы были уже бесполезны. Пей не пей — а гон уже перешел в активную стадию. Он честно старается его перетерпеть: открывает окна, чтобы окончательно выветрить запах омеги, принимает холодный душ, чтобы сбить жар, и дрочит, как не в себя, чтобы сбросить напряжение. Но с каждым часом становится все хуже. Чонгук с семнадцати лет не проводил гон один, раньше у него всегда были партнеры или вовремя принятые блокаторы, которые практически сводили на нет этот процесс. И он уже забыл, как это бывает, когда нет ни того, ни другого. Через пару часов он все же не выдерживает и звонит своему бывшему парню, который живет на этаж выше. К его счастью, Хавон не успел выехать и соглашается ему помочь. Хотя «к счастью» — это громко сказано. Потому что пока Чонгук целовал и раздевал бывшего, его словно раздирало от чувства неправильности происходящего. Тело требовало удовлетворения, а альфа внутри бесновался, не желая предложенного омегу, пахнущего цитрусом. Чонгук настолько был в раздрае от этих противоречий, что упустил момент, когда вокруг его рук, которые он поднял, чтобы Хавону было удобно снять с него футболку, вдруг застегнулись наручники. Громкий двойной щелчок привел Чона в себя, но он посмотрел на бывшего, который с соблазнительной улыбкой сполз вниз, стягивая с него белье, и принял это за часть прелюдии. Но когда на его члене оказывается не омега, а эрекционное кольцо, до него доходит: что-то не так. Это подтверждает и резко сменившееся выражение лица Хавона и то, как он соскакивает с кровати, вставая напротив. — Какого черта? Отпусти меня! Чонгук смеряет яростным взглядом омегу. Он одними глазами обещает все небесные кары за такую выходку, но вместо того, чтобы испугаться, бывший смотрит на него с откровенным весельем. А Чонгук предпринимает абсолютно бессмысленные попытки освободиться от наручников, в которые тот его заковал. — Что-то не хочется, — расплывшись в издевательской улыбке, произносит Хавон. Альфа, услышав это, снова дергается, следя за тем, как омега неспешно натягивает одежду, которую Чонгук самолично снял с него десять минут назад. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — Чонгук бесится, у него все тело пылает, член болит так, что скулить хочется, а эта тварь явно наслаждается своим поступком. И что самое главное, Чон вообще не понимает, чем это заслужил. Они расстались мирно, без всякой драмы и вообще — по инициативе омеги. Альфа тогда даже и не понял почему: их отношения вполне были нормальными, но спорить не стал. И даже представить себе не мог, что Хавон окажется таким психом. — А ты? — Хавон резко склоняется над его лицом, и Чонгук отчетливо видит злость в его глазах. — Собрался провести со мной гон? Зачем? Чтобы трахать меня, а думать о том мальчишке, по которому сходишь с ума? — Ты о ком? — Чонгук болезненно морщится, когда очередной спазм проходит по телу. Гон не причиняет такой боли, как течка у омег, но когда нет возможности справиться с возбуждением, это плохо сказывается на организме. — О том цветочке, на который ты слюни пускаешь. Почему не позвал его, раз так хочешь? Неужели боишься опорочить это невинное существо? — в голосе Хавона так и сочится яд, а Чонгук испугано распахивает глаза, когда понимает, о ком он говорит. — Думаешь, я не вижу, как ты на него засматриваешься? Я так пытался добиться твоих чувств, но получал только секс. Теперь и он мне не нужен. — Хавон. — Не надо лишних слов, Чон. Ты разбил мое сердце, а я заставлю пострадать твое тело. Но я загляну через пару-тройку часов. Счастливо оставаться. Не обращая внимания на ругань Чона и просьбы его освободить, Хавон словно в насмешку кладет на прикроватную тумбочку ключи и уходит, оставляя Чонгука в таком положении. Когда хлопает дверь, Чонгук разъяренно кричит и дергает руками, причиняя самому себе боль. Запястья саднят, но это хоть немного отвлекает от боли внизу. Он скашивает взгляд на член и громко матерится. Головка почти бордовая от прилившей к ней крови, и Чону кажется, что он вот-вот может кончить, но эрекционное кольцо не позволит это сделать. Но даже не это его волнует больше всего. Самая большая проблема Чонгука в том, что его альфа, несмотря на ситуацию, рвет и мечет внутри, требуя себе омегу. Причем одного конкретного омегу. Он ему просто необходим. И глупо было думать, что он сможет обмануть свое тело и альфу, заменив его на другого. Ведь Хавон прав: даже во время поцелуев и ласк единственный, о ком мог думать, был Тэхён, по которому Чонгук уже который месяц сходит с ума. Как же сильно он его хочет! Чон снова смотрит на член, который пульсирует ежесекундно. Ему бы хоть какую-нибудь стимуляцию — почему-то кажется, что он кончит даже с кольцом, но он даже перевернуться не может, чтобы потереться об кровать. От безвыходности выть хочется, но Чонгук — сильный альфа. Он вытерпит пару часов, а потом, когда Хавон его освободит, устроит ему настоящие проблемы. Потому что такие вещи — не шутка. Чонгук не знает, сколько времени проходит, прежде чем негромко хлопает дверь и раздаются тихие шаги. Альфа облегченно выдыхает, думая, что это наконец-то пришел Хавон, но замирает, когда чувствует запах цветов. Он широко распахивает глаза и видит ошарашено смотрящего на него Тэхёна, который старательно пытается не опускать взгляд ниже обнаженной груди Чона. Его лицо краснеет, а запах становится насыщеннее, выдавая волнение и… возбуждение? Внутренний альфа, почуявший Кима, заводится еще сильнее и требовательно тянется к нему, желая вкусить его аромат и самого омегу. Возбуждение прошибает тело волной, и Чон сжимает челюсти сильнее, ощущая, как вылезают клыки. — Тэхён, — хрипит альфа, и это словно выводит из транса омегу. Тот случайно бросает взгляд на его член, смотрит буквально мгновение, прежде чем закрывает ладонью глаза и начинает пятиться назад. — Я… я, пожалуй, потом зайду, — бормочет себе под нос Ким. Чонгук чувствует себя ужасно из-за того, что Тэхён увидел его в таком унизительном положении, а альфа усугубляет все, желая добраться до омеги и покрыть его. По-хорошему бы Чону позволить Киму уйти и попытаться потом забыть этот позорный эпизод как страшный сон, но он не может этого сделать. Ему действительно плохо, и он просто не может больше ждать. — Тэхён, не уходи. Освободи меня. Омега, что почти добрался до выхода, замирает у самой двери. Чонгуку кажется, что он вот-вот уйдет, но Ким еле слышно выдыхает, убирает руку и, стараясь смотреть выше кровати, направляется к альфе. — Как мне их открыть? — тихо спрашивает омега, подходя к Чонгуку. — Ключи на тумбочке, — Чон кивает головой в сторону и дышит через раз. Сладкий аромат омеги, отзываясь на его феромоны, становится сильнее, и альфе скулить хочется от того, насколько сильно он желает уткнуться в шею Тэхёна. — Почему ты вообще пристегнут? — Тэхён берет ключи и переводит взгляд на альфу. — Долгая история. Как-нибудь расскажу, — Чонгук закусывает щеку, когда Ким склоняется над ним, чтобы освободить руки. Он упирается взглядом в острые ключицы, которые он бы с удовольствием зацеловал, и еле сдерживает судорожный вздох. — Уверен, это будет очень увлекательно, — омега хмыкает, на его лице на секунду возникает странное выражение, но оно быстро исчезает, когда Тэхён отстраняется. — Вот и все, хён, ты свободен. — Спасибо. Чонгук тихо стонет, когда опускает затекшие руки вниз, и Тэхён странно дергается, когда слышит этот звук. Его запах на мгновение становится более насыщенным, приобретая более сладкий аромат, и до Чона внезапно доходит, что омега заведен. Чтобы убедиться, он бросает взгляд на его лицо, видит покрасневшие щеки и уши, замечает прерывистое дыхание и бегающий взгляд. Чон не знает, что щелкает у него в голове, когда он озвучивает еще одну просьбу: — Можешь помочь мне снять кольцо? — Что? — глаза Тэхёна округляются, а юркий язычок быстро облизывает нижнюю губу. Чонгук прослеживает взглядом этот жест и чувствует, как дергается член и начинает сильнее пульсировать. Альфа шипит от болезненных ощущений и умоляюще смотрит на Кима. — Я не могу его снять, пальцы не слушаются, — он демонстрирует руки, на которых виднеются четкие красные следы от наручников. Хавон слишком туго их застегнул, и у Чонгука немного снизилась чувствительность. Будь это простое силиконовое кольцо, он бы и сам как-нибудь его снял, но бывший взял то, которое затягивается (раньше они часто такое использовали), и Чонгук просто не сможет сейчас от него избавиться. Тэхён опять впадает в ступор, глядя в глаза альфы, а потом медленно переводит взгляд на его член и заметно сглатывает. — Ладно, я помогу, — голос у омеги хрипит, и он для собственного удобства опускается на пол. Когда он касается кольца и слегка ослабляет его, Чонгук еще держится, хоть и с трудом. И когда омега случайно кончиками пальцев задевает член, альфа тоже терпит. Но как только кольцо соскакивает с головки, Чон выгибается и громко стонет, забрызгивая спермой свой живот и пальцы омеги, который не успел убрать вовремя руки. А Тэхён, вместо того, чтобы подскочить и уйти, почему-то продолжает наблюдать за тем, как кончает альфа. Когда выплескиваются последние капли, Чон не чувствует облегчения. Член по-прежнему стоит, а от запаха Тэхёна, в котором без всяких сомнений чувствуется возбуждение, у альфы напрочь сносит крышу. — Омега, — рычит Чонгук, когда смотрит на Кима, что продолжает пялиться на его член. — Тебе лучше сейчас уйти. Тэхён молчит несколько секунд, смотрит на заляпанные спермой пальцы, потом переводит взгляд на лицо Чона и, облизнув губы, выдает: — А может, тебе еще какая-нибудь помощь нужна? И, господибожечкитымой, проводит влажными пальцами по члену. — Тэхён, что ты делаешь? Ты вообще осознаешь, что я в гоне? — сквозь зубы шипит Чонгук, перехватывая его руку и резко принимая сидячее положение. — Да я как бы почувствовал, — с губ омеги срывается смешок, и он показательно тянет носом запах Чона, приподнимаясь с колен и приближаясь к его лицу. — Пахнешь вкусно… альфа. Чонгук от его слов рычит и дергает Тэхёна на себя, отчего тот заваливается вперед и оказывается нос к носу с альфой, которого тут же обдает умопомрачительным ароматом. — Не стоит играться со мной, цветочек. Лучше тебе и правда убраться отсюда. Похоже, что мои феромоны слишком воздействуют на тебя. Чонгуку меньше всего на свете хочется, чтобы омега куда-то уходил. Но пока он хоть и с трудом, но контролирует себя, то должен прогнать Тэхёна, пока они оба не натворили глупостей. Однако, судя по всему, у Кима другое мнение на этот счет. — Глупый альфа, — шепчет Тэхён и ведет рукой по голой груди Чонгука, похоже, абсолютно перестав стесняться. Видимо, воздействие и вправду слишком сильное, иначе Чонгук никак не может объяснить то, что Ким внезапно оказывается на его бедрах, усаживаясь промежностью прямо на твердый член. Чонгук едва ли не скулит от этого. — Дело не в феромонах, а в моих чувствах. Ты мне нравишься, хён, и уже очень давно. Чонгук вздрагивает, слыша его признание. Сердце бешено колотится в груди, но толика сомнений не позволяет сразу поверить в слова Тэхёна. Слишком уж желаемыми и не очевидными были они. — А как же Чимин? — хрипло спрашивает Чонгук, начиная терять голову от действий омеги. Он касается носом запаховой железы и ведет им вверх, втягивая аромат. Клыки ноют от того, насколько сильно хочется их туда вонзить. — Чимин только друг и не более, — Тэхён проезжается ягодицами по стояку Чонгука, и тот видит лукавую улыбку, которая возникает на его губах, стоит ему тихо простонать. — Уверен, что сейчас хочешь поговорить о нем? Чонгука еще мучают сомнения, но он видит Тэхёна, который дышит полной грудью, словно пытаясь насытиться его запахом, и при этом возбужденно глядит на него. У альфы срывает тормоза. Он обхватывает ладонью затылок омеги, зарывается пальцами в волосы и притягивает к себе, чтобы сразу же захватить мягкие губы в плен. Целует неторопливо, но глубоко, скользит языком по небу омеги и довольно порыкивает, когда сталкивается с его языком. Тэхён двигает бедрами, потираясь о член Чонгука, и тихо постанывает, отчего внутренний альфа готов с цепи сорваться и поиметь омегу прямо сейчас. Чон сдерживает себя из последних сил. Пусть у него и гон, но он не хочет испугать Кима своим напором, поэтому, когда чувствует, что вот-вот сорвется, отстраняется от губ Тэхёна. — Ох, вау. Ты отлично владеешь своим языком, — тяжело дыша от возбуждения, произносит Тэхён, облизывая покрасневшие и припухшие губы. — Я знаю для него еще одно применение, — Чонгук хищно улыбается, кладет ладони на ягодицы омеги и резко притискивает его к себе, заставив плотно прижаться к паху. Как хорошо, что чувствительность вовремя вернулась к нему. — Хочешь присесть мне на лицо, омега? Ким даже на секунду не задумывается. — Очень хочу, — из уст Тэхёна вырывается тихий стон, он как болванчик кивает головой и выскальзывает из тисков альфы, чтобы избавиться от одежды. Чонгук не отводит восхищенного взгляда, пока тот торопливо избавляется от футболки, джинсов и белья. Альфа впивается пальцами в постель, чтобы не наброситься на омегу как животное и не начать тут же втрахивать в постель. Устоять невероятно сложно, потому что перед ним настоящее совершенство и уже от одного взгляда на обнаженное тело омеги его член стоит так сильно, что кажется, будто хватит пары касаний, чтобы кончить. — Давай, мой хороший, забирайся повыше, — возбужденно хрипит Чонгук, когда ягодицы омеги оказываются перед его лицом. Тэхён послушно двигается ближе и практически ложится на торс альфы, оказываясь лицом возле его стоящего члена. Чон же сжимает сочные половинки ладонями, раздвигая их в стороны, и чувствует, как омега вздрагивает. Из его ануса тут же вытекает капелька смазки, и Чонгук довольно урчит, видя эту картину. Цветочек настолько промок, что даже бедра блестят от смазки, и он с удовольствием еще немного выпачкает его. Чонгук кончиком языка касается выступившей капли и коротким мазком распределяет ее по пульсирующему анусу. Тэхён прерывисто выдыхает, опаляя горячим воздухом головку члена альфы, отчего тот дергается, и Чонгук негромко рычит, сильнее проводя языком по пульсирующему отверстию. С каждым прикосновением языка смазки становится все больше, и Чон едва успевает ее слизывать. Спустя пару минут у него уже весь подбородок залит, но ему это безумно нравится, и, судя по тихим всхлипам Тэхёна, тот тоже доволен происходящим. — Ты такой вкусный, цветочек, — альфа ненадолго отрывается от своего занятия, сильнее сжимает половинки и оставляет слабые укусы на каждой. — Так бы и сожрал тебя. — Я как будто против, — отвечает Тэхён и громко стонет, запрокидывая голову, когда альфа ввинчивается языком в анус. А у Чона от этого звука вырывается из груди утробный рык. Чонгуку просто крышу сносит от внезапного осознания, что желанный омега наконец-то в его руках и стонет так сладко от того, что именно его язык сейчас толкается в колечко мышц, принося яркое удовольствие. Он толкается еще сильнее, раздвигает податливые стеночки и буквально вылизывает омегу изнутри, ощущая, как заливается в рот смазка и как она пошло хлюпает, смешиваясь с его слюной. — Чонгук… еще… пожалуйста, — умоляюще всхлипывает Тэхён. Омега не стесняясь елозит ягодицами по лицу альфы, сам насаживается на язык, едва ли не садясь на лицо, но Чонгук совершенно не против. Он готов задохнуться, лишь бы Тэхён и дальше стонал и хныкал, как сейчас. Он чувствует, как омега потирается о его грудь твердым членом, и на секунду отпускает его ягодицу, чтобы пережать свой пульсирующий орган. Еще не время кончать, он сделает это, когда окажется внутри Тэхёна. Чонгук вытаскивает язык из дырочки, с удовлетворением наблюдает, как она открылась, пока Тэхён недовольно мычит, ощущая пустоту. — Тебе все нравится? — Да, альфа… хочу… Тэхён не успевает уточнить, чего именно он хочет, потому что громко всхлипывает, когда Чонгук добавляет сразу два пальца, двигает ими внутри в разных направлениях, а потом проходится прямо по простате. — Боже, да! Омега вскрикивает, когда Чон сначала нежно поглаживает комочек нервов, а затем надавливает, начиная сильнее стимулировать его с каждым резким толчком пальцев. Чонгук чувствует, как дрожит Тэхён, как начинает сжиматься его анус, и присасывается к нему чуть выше пальцев, продолжая толкаться прямо в простату. Омеге хватает несколько прикосновений, и он до синяков вцепляется в бедра альфы, прежде чем кончить. — Чонгу-у-у, — громко выстанывает Тэхён, выплескиваясь ему на грудь, пока Чонгук продолжает мазать языком по текущей дырочке и толкаться внутрь пальцами, продлевая и без того сильный оргазм. Омега хнычет от сверхстимуляции и обессилено валится на альфу, размазывая сперму между их телами. — Цветочек, ты как? — спрашивает Чонгук через пару минут после того, как Тэхён упал и теперь лежит на нем, не двигаясь. — Просто охрененно, — омега привстает и поворачивает голову, глядя на Чонгука. Альфа сразу же расплывается в довольной улыбке, потому что Тэхён выглядит потрясающе затраханным, но не собирается останавливаться. — Как насчет того, чтобы оказать мне обещанную помощь? — Чон кивает в сторону своего все еще стоящего члена. — Конечно, я сейчас. Тэхён начинает суетливо менять положение, разворачиваясь лицом к Чонгуку, пока тот достает из-под подушки презервативы. Под обжигающим взглядом Кима он разрывает упаковку и раскатывает латекс по стояку. Без лишних слов омега приподнимается, упираясь коленями по обе стороны от его бедер, обхватывает его член и направляет в себя, медленно опускаясь. Чонгук тяжело дышит, едва сдерживаясь, чтобы не вогнать орган рывком, но тот, несмотря на растяжку, входит туго, и Чон по прикрытым глазам и заломленным бровям омеги понимает, что тому немного больно. Он закусывает губу до крови, терпеливо позволяя омеге самому все сделать, и резко выдыхает, когда тот насаживается до упора. — Боже, ты такой огромный. Меня так распирает, — стонет Тэхён, вновь приподнимаясь и с легким шлепком опускаясь вниз. — А ты такой узкий, я с ума схожу, — вторит ему в ответ Чонгук, сжимая ладонями тонкую талию омеги и помогая ему приподниматься. Тэхён бесстыдно стонет, скользя на члене Чонгука. Он начинает медленно подниматься и опускаться, с каждым движением наращивая темп. Впивается ногтями в плечи альфы, причиняя боль, но Чон лишь запрокидывает голову, теряясь в пространстве от ощущения его горячего и влажного нутра. Ему кажется, что его просто разорвет от чувств, и он тоже низко стонет, подаваясь бедрами ему навстречу. Он так близок к финалу, слишком долго терпел, хотя мог кончить еще когда вылизывал омегу. Ему нужно совсем немного, и, когда он ощущает, что Тэхён сбивается с ритма, укладывает его на себя, сгибает ноги, упираясь пятками в матрас, и, произнеся «прости, цветочек, больше не могу терпеть», начинает сильными толчками вбиваться в Тэхёна. Ким хнычет с каждым его движением, цепляется пальцами за плечи и подается навстречу твердому члену, всхлипывая, когда головка проходится по простате. Смазка пошло хлюпает, взбиваясь в пену от мощных движений, а Тэхён все сильнее впивается в него ногтями, оставляя красные полосы на коже. — Чонгук. Я… сейчас. Тэхён громко вскрикивает на особо сильном толчке, опускается до самого основания и со стоном кончает, так ни разу не прикоснувшись к собственному члену. Его анус сильно сжимается, и Чонгук, едва сделав еще одно движение, кончает вслед за ним, несильно кусая в основание плеча. Это не настоящая метка, но несколько дней след не сойдет, и Тэхён будет носить на себе их смешанные ароматы. Альфа внутри удовлетворенно урчит, пока Чон с тихим шипением выходит из омеги до образования узла. Пока Тэхён слишком устал, но они еще успеют попробовать и его. — Как же это охрененно, — осипшим от стонов голосом произносит Тэхён, приподнимая голову и оставляя на губах альфы легкий чмок. — Намного лучше, чем я представлял. — Да? — Чонгук удивленно изгибает бровь, а на его губах возникает довольная ухмылка. — И что же ты себе представлял? — Я расскажу тебе чуть позже. Поделюсь всеми-всеми фантазиями, но сейчас я так устал, — Тэхён смотрит ему в глаза и улыбается, касаясь ладонью щеки Чонгука. У альфы все внутри трепещет от нежных прикосновений омеги, и он едва сдерживает порыв уткнуться в его шею, чтобы спрятаться от нахлынувших чувств. — Отдыхай, цветочек. Чонгук обнимает Тэхёна, крепко прижимает его к себе, укладывая подбородок ему на плечо, и встречается с охреневшим взглядом Хавона. Чонгук на мгновение застывает, когда видит на пороге комнаты бывшего, который, видимо, решил все же прийти и освободить его. И судя по его лицу, совершенно не ожидал, что застанет такую картину. И если что-то и могло сделать Чонгука более довольным, то именно это. Он расплывается в широкой улыбке, показательно скользит ладонью до ягодицы Тэхёна, сжимая ее, и одними губами произносит «спасибо». И с чувством небывалого удовлетворения наблюдает, как лицо бывшего искажается от ярости. Тот пару секунд пялится на их обнаженные тела, а потом резко разворачивается и выбегает из комнаты, напоследок громко хлопая дверью. — Что это было? — Тэхён испугано вздрагивает, приподнимается с груди альфы и непонимающе смотрит в сторону выхода. — Ничего такого, просто сквозняк, — Чонгук улыбается, глядя на разомлевшего омегу, и чувствует как внутри затапливает нежностью. — Случайно не тот сквозняк, который заковал тебя в наручники? — спрашивает Тэхён, складывает ладони на груди альфы, утыкается в них подбородком и внимательно смотрит ему в глаза. — Расскажешь, что это было? Чонгук несколько секунд раздумывает, как лучше объяснить ситуацию, а потом решает сказать, как есть. — Бывший решил так своеобразно отомстить. — За что? — Тэхён удивленно вскидывает брови. — За то, что даже когда я был в отношениях с ним, мой взгляд всегда был прикован к тебе, — Чонгук расплывается в улыбке, когда омега сначала замирает на несколько секунд, осознавая сказанное, а потом прячет лицо в ладонях и смущенно пищит. Альфа смеется и касается ладонью его макушки, ласково поглаживая волосы. — Он злился на то, что не смог получить от меня те чувства, которые вызывал у меня ты. Не знаю, чего он хотел добиться своим поступком, но он явно не рассчитывал, что ты сюда зайдешь. Тэхён приподнимает голову, смотрит внимательно на альфу, покусывая при этом губу. Он явно хочет что-то сказать, но не решается. — Я и не собирался поначалу, это был какой-то непонятный порыв, — тихо говорит Тэхён. — Просто почувствовал твой запах, и мой омега сошел с ума, желая быть как можно ближе к нему. Я до конца не осознавал своих действий, когда заходил сюда, и уж тем более не думал, что застану такую картину. Но я ни о чем не жалею, хён, — тут же взволновано добавляет он, но почему-то после его слов Чонгук напрягается. — Уверен? Ты еще можешь уйти, пока гон ненадолго стих, — говорит Чонгук и тут же громко ойкает, когда ощущает резкий укус за сосок. — Эй, за что? Он смотрит на Тэхёна, на лице которого застыло возмущение. — Я никуда не собираюсь уходить. Мы проведем твой гон до конца, а через неделю и мою течку, — его тон, поначалу спокойный, приобретает взволнованные нотки. — Ты же не против этого? — Цветочек, — сердце альфы сжимается в груди, когда он видит неуверенность во взгляде омеги. Неужели он думает, что альфа способен отказать? — Я проведу с тобой и эту течку, и все последующие, если только ты захочешь. — Я хочу, — широко улыбнувшись, отвечает Тэхён. — Тогда, как только закончится мой гон, мы поедем на квартиру, которую я снял. Раз у нас есть несколько дней до твоей течки, я хочу сделать все как положено и сходить с тобой на парочку свиданий, — Чонгук чмокает Тэхёна в удивленно распахнутые губки и, посмеиваясь, крепко обнимает, когда тот вновь восторженно пищит. — А сейчас спи, цветочек. В ближайшие пару дней нам потребуется немало сил.