Не может быть, я люблю Тооно?!

И так прошли быстрые два дня однотипной школьной рутины. Настал тот самый день Х. Наши герои быстро выполнили задания заданные им, и пошли гулять. Темная ночь, улицы освещает луна и тусклые, желтые фонари светят буд то на последнем издыхании. Ягучи повел Такаши в парк за горой, который на тот момент еще пустовал. Тихие, никому сейчас не нужные улицы парка, стрекочат цикады, а в воздухе, возде источников света толпятся всякие букашки. Свежий воздух и легкий, теплый ветерок обдувает лица. Тооно буд-то заваражëнный крутит головой, смотрит по сторонам, пытается все запомнить, все увидеть, все услышать. Яччан робко взял руку Такаши попутно ведя его все глубже в парк, через некоторое время они оказались на своеобразной набережной. Именно в этот момент луна буд-то стала светить ярче отражаясь в воде и создавая ту самую дорожку. Звезды мерцали ясными, разноцветными огоньками в небе. Рыжик предложил сесть на деревянную скамейку, на против воды. Тооно охотно согласился, и еле пряча свое смущение сел, не отпуская руку. Ягучи рядом, они сидят, вдвоем, совершенно одни в этом прекрасном месте, время буд то остановилось, перестало идти совсем, перестало существовать что то, кроме их двоих. Тооно рассматривал волны в реке, он был весь покрыт алым румянцем, не от холода, а от призрачного понимания, что сейчас будет, что пути назад уже нет. —Тооно... — первым прервал тишину Кеске, он развернулся к шатену, следом, не сдержав себя в руках повернул голову на Луну произнес то, что хотел, то, от чего перехватывало дыхание и хотелось провалится. —Луна сегодня такая красивая, не так ли? — Он посмотрел на Тооно, в глазах была надежда, волнение в груди, незнакомый ранее трепет, сердце стучало как заведенное, а в голове рой мыслей об отказе, о том, что чувства окажутся не взаимными. Ответ последовал шëпотом, тихо, только рядом сидящий мог услышать. Шатен сжал его руку чуть сильнее, он продолжал смотреть на воду, на блики, но в голове совсем не они, в голове бардак, ничего не понятно, ничего не ясно. Каждая часть тела буквально говорила: „Нет, это не правда, он врет!” но сердце все равно надеялось. — Такая красивая, что умереть можно— на лице появилась улыбка, словно нарисовали, искренняя, настоящая, счастливая. Такаши наконец то посмотрел на своего собеседника, глаза были переполненны нежностью, и в них стояли слезы. По лицу Ягучи потекли стеклянные капли слез, он не верил, не верил что все по настоящему, что его действительно полюбили, что полюбили Ягучи Кеске, не образ, не брата. Спор уже не играл здесь никакой роли. Рыжий приблизился к шатену и спросил: —Можно?—Ответом был еле заметный кивок. В мыслях пронеслось: „ Я поцеловал Тооно! Поцеловал в губы!”. И тут все утихло, больше никаких переживаний, никакого страха, никаких мыслей о том что они оба парни, ничего больше не было. Они были взволнованны, их волновали только они, сердца выскакивали из груди, но мыслей больше не было. Сначала неуверенный поцелуй перерос в требовательный, Яччан буд то требовал большего, его действия кричали: „Отдай всего себя! Покажи что это не сон!”. Шатен буквально тонул в человеке напротив, все расплывалось перед глазами. Поцелуй прервал Тооно, он задыхался, как бы не хотелось продолжить, воздух нужен. Однако рыжий выглядел так, буд то ему все равно на воздух, буд то его воздух это и есть шатен. Он обнял Такаши и спросил, не веря своему счастью: —Будешь со мной? Точнее, давай встречаться!— он сказал это прям на ухо, не громко, так что бы только Тооно было все слышно. —Да, я согласен—Тихий ответ, устраивающий обоих. Из за смущения, он казался неуверенным, хотя корень был уверен на все 100% в том, что он говорит.