В терновом венце под омелой

***

Красивый молодой человек с опрятно-стриженным каре цвета смоли. Глаза цвета сирени горели завораживающим блеском на фоне угольно-чёрного одеяния в пол. Серебряный крест покоился на груди поверх всей одежды. По внешнему виду было совсем не сложно догадаться, что перед людьми стоял служитель церкви. Имя молодому священнику было Фёдор Михайлович Достоевский. Несмотря на то, что брюнет являлся выходцем из хорошего сословия и имел внушительный капитал, он решил пойти по пути священства. К двадцати семи годам он с успехом дослужился до пресвитера и мог крестить, благословлять и причащать людей. И это отнюдь не из-за его состояния, а благодаря усердному труду. Бессонным ночам на полу церкви в окружении книг и свечей. Острому уму, который легко подмечал незначительные детали, запоминал все тонкости. Одно из основных направлений в работе Достоевского была охота на ведьм. Инквизиция. За довольно короткое время он сумел вычислить и поймать множество ведьм. Наказать по всей жестокости закона. Ведь Бог один и никто не смеет верить в иные силы, тем более ворожить тёмное за его спиной. Фёдору нравилась его работа. Он считал её своим призванием. В охоте на ведьм он мог совмещать сразу две вещи любые его сердцу. Проповеди, заключавшийся в наставлении на путь истинный и борьбу с тёмными силами. Фёдор верил, что ведьмы шли по грешному пути, когда заключали сделку с дьяволом, дабы творить зло, голод, болезни и всячески умерщвлять им неугодных. Однако манера речи, характер, поведение с людьми выдавали знатное происхождение Достоевского с головой. Священнослужители подмечали за ним утонченные манеры, особую выдержку и недюжинное терпение. Пожалуй именно это и придавало ему ту изюминку, от которой прихожане приходили в блаженный восторг и оставались довольны его службой. До определённого момента он думал, что достиг того, чего хотел от жизни. Правда не все считались с его манерами. Особенно новый приятель, с которым ему довелось познакомиться. Этот юноша часто вставлял неуместные шутки, нагло перебивал посреди разговора и имел привычку размашисто жестикулировать. Но несмотря на это, Фёдору было комфортно проводить с ним время. Сходиться жарких в спорах на волнующие темы религии, искусства и морали. Хотелось отдать должное парню. Порой он мог вывернуть предложение с уст Фёдора таким образом, что оставшийся вечер священник мог просидеть в немом молчании, попивая предложенный чай. Этот юноша был необычным. От него веяло чем-то особенным. То ли интуиция, то ли ещё что…Фёдор не знал как это объяснить. В нём определённо присутствовала какая-то загадка, которую он умело скрывал за широкой улыбкой. Фёдор имел непревзойдённую проницательность и читал людей, как открытую книгу. В новом приятеле, помимо неразгаданной загадки, он видел необразованность, безкультурщину, невоспитанность. Он не относился к нему хоть с каким-то почтением. Ему словно было плевать на то, что он священник и какого ранга. Абсолютно также плевать и на его знатное происхождение. Но с другой стороны юноша показывал недюжинную смышленность в других делах, в которых Фёдор толком не разбирался. Брюнет лишь знал и был свидетелем, как он помогал людям. Лечил от болезней и недугов. В моменты проявления своего мастерства, Фёдор прикусывал острый язык и лишь наблюдал за ним. Молча восхищался умениями юноши. Достоевский до сих пор не понимал одного. Раздражает этот белобрысый или вызывает уважение. Слишком много противоречий в его натуре. Блондин гордо называл его своим дорогим другом. Расплывался в радушной улыбке, когда пожимал ему руку или неожиданно хлопал по спине. Сам же темноволосый пресвитер не мог назвать их отношения дружбой. Скорее знакомые или же… сотрудники? Хотя в чем? Каждого интересовало то, чем занимался оппонент и старался выведать больше информации о деятельности другого. Фёдор, незаметно для себя, провалился в воспоминание...

Воспоминание об их знакомстве...

Оно произошло буквально пару месяцев назад, когда он только приехал в этот городишко. Решив вопрос с жильём и питанием, Федор принялся за работу. Служители церкви поведали ему об этой деревушке и настояли на её посещении. Она располагалась неподалеку от города. Её окружал густой изумрудный лес, а у границы текла мелкая, но бурная речушка. Священники говорили, что именно в ней и проживает человек, заключивший сделку с дьяволом. Скорее всего чуму на город наслала какая-нибудь дева, ведь у мужчин склонность к ведьмовству ничтожно мала. Чтобы не терять время попусту, Достоевский направился к обозначенной деревне. Город был самый обычный. Каменные здания в несколько этажей, толстые верёвки протянутые меж балконов для сушки белья и женщины в чепцах о чём-то громко судачащие через оконные пролёты. На узких улицах было весьма сложно расходиться с людьми, однако Фёдору повезло с его худым телосложением и он мог мышкой проскользнуть почти где угодно.

Но сегодня впервые что-то пошло не так…

Из какого-то кривого переулка на него налетел молодой человек и сбил с ног. По телосложению, стилю бега и весьма сильному толчку этой явно был мужчина. Фёдор осмотрел свою накидку и отряхнул от налипшей пыли и земли. Неужто любое приличие вымерло в этом городе? Можно было и извиниться в конце концов. Грубиян. Федор хотел окликнуть незнакомца, потребовать извинений, но из переулка, из которого несколько секунд назад выбежал сломя голову парень, выбежали ещё двое мужчин и погнались за сбившим его незнакомцем. Было интересно узнать, что же произошло, однако сейчас у него не было времени. В приоритете было выполнение поручения от церкви. Если в разбушевавшейся чуме в городе действительно виновата ведьма, то ее нужно как можно быстрее поймать и уничтожить. Выйдя за ворота города, Фёдор поплелся по кривой песчаной дорожке. Вокруг стелились бескрайние поля. Некоторые были усеяны пшеницей, овсом, а некоторые заброшены. Пустовали в зарослях колючих сорняков. По внутренним ощущениям он шёл где-то полчаса. Вскоре, вдалеке завиднелись первые хлипкие строения. Похоже это и есть та деревня, о которой ему говорили. Подходя ближе, ему встретился прохожий. Было в нём что-то больно знакомое, но вот что именно он не мог понять сразу. Лишь присмотревшись, он узнал в нем того самого невежу, который сбил его рано утром. Тот похоже тоже узнал его. Остановился на месте, словно пришибленный молнией. Незнакомец подошел ближе и смиренно склонил голову.       — Прошу прощения! Я не хотел вас сбивать, сударь! Если бы не погоня, то помог бы вам подняться. Мужчина предстал перед ним в накидке серого цвета, как у бедной деревенщины. Правда из-за глубокого капюшона, было очень сложно разглядеть его лицо. Практически невозможно. Но вот голос у незнакомца был весьма приятный, бархатный, хоть и на тон выше его собственного.       — Ладно, вы прощены. От кого убегали, сударь, если не секрет? — Фёдор продолжал изучать незнакомца. И ведь до сих пор было любопытно взглянуть ему в лицо.       — Ой, да обычное недоразумение. Я заступился за ни в чем неповинную собаку, над которой издевался зажравшийся аристократ. Ему похоже не понравилось, что ему перечил какой-то бедняк. Он сильно разгневался и приказал своим слугам поймать и наказать меня. Ну и как итог… сбил вас, когда убегал. Вы не сильно ушиблись? — Мужчина подошёл ближе и обеспокоено протянул руки.       — В следующий раз будьте осторожней. Спасибо, но ничего кроме накидки не пострадало. Да пара пятен от земли пустяки, — Федор постарался выдавить из себя улыбку, чтобы незнакомец перестал так активно кружиться вокруг него. Отошел на шаг назад, когда тот протянул руки, чтобы помочь. Может от этой деревенщины не веяло чём-то опасным, однако в незнакомом месте нужно быть всегда начеку. Да и с его работой на него много люда зуб точит. Кто-то за спиной, а кто-то устраивает покушения и в открытую. Молодой человек поинтересовался куда он направляется. Достоевский указал пальцем в сторону размытых вдалеке домиков и сказал, что держит путь в ту деревню.       — Ой-ой, совсем забыл представиться! Меня зовут Николай. Я как раз из этой деревни. Давайте вас проведу в неё и заодно устрою краткую экскурсию? — голос в глубине капюшона искрился от радости.       — Буду весьма благодарен, — Федор согласился, но продолжал оставаться начеку. По дороге мужчины успели совсем немного поговорить. Каждый старался прощупать почву друг под другом. Священник за разговором выяснил к сожалению совсем немного. Только то, что парня звали Николай Гоголь. Он родился, вырос и до сих пор жил в той деревне, куда они держали путь. Также Федор узнал кое-что интересное и полезное, как ему показалось. Николай кратко обмолвился, что выкраивал время для походов в город, чтобы помочь людям. Лечил и всячески врачевал больных по собственной воле. По довольным нотками в голосе чувствовалось его гордость за это дело. Называл себя Николай травником или местным знахарем. С этого момента Федор напрягся и заинтересовано внимал каждому последующему слову этого Николая. Было необычно, что мужчина занимался подобным делом. Не то чтобы Фёдора это сильно настораживало, однако выглядел малость подозрительно. Откуда деревенщина, лишенная возможности получить образование, разбиралась в медицине? Хотя скорее всего он был обычным шарлатаном, наваривающимся на наивных гражданах. Больше всего Достоевский в жизни ненавидел врунов. Считал почти своим святым долгом их наказать. Достоевский решил не раскрывать свою личность, в отличии от столь оживленного в общении Гоголя. Он решил умолчать, что относится к церкви и принимает главную роль в святой инквизиции над ведьмами и прочими еретикам. На расспросы со Николая он отвечал, что является обычным путником и пока плохо ориентируется в здешних местах. Про вопросы о серебряном кресте на шее, Фёдор ответил, что тот является лишь символом веры в Бога. Ненароком мазнув взглядом по руке священника, Николай заприметил на внешней стороне его ладони небольшое воспаление.       — У вас воспаление, — Николай без предупреждения взял руку священника и поднёс ближе к своему лицу, дабы получше разглядеть рану. — Предлагаю пройти ко мне! У вас же нет сейчас важных дел? Поверьте, это займёт совсем мало времени. Зато вы избежите дальнейшего распространения воспаления. Да и будет как извинение за наше самое “первое” знакомство. Даже сейчас Фёдор никак не мог заглянуть в капюшон, чтобы наконец-то увидеть лицо этого Николая… Фёдор опасливо согласился на авантюру. Тем более нужно было проверить подлинность слов Гоголя по поводу врачевания. Возможно…он как-то связан с тем подозреваемым, о котором ему говорили его знакомые инквизиторы. Может он и есть тот самый человек…? Хотя навряд ли. Просто чудик и шарлатан. Добравшись до деревни, они направились к небольшому домику на окраине. Он располагался ближе всех к лесополосе. Небольшая деревянная хатка из почерневшей лиственницы и с обветшалой крышей, на черепице которой местами произростал мох. Выглядела она мягко говоря убого.       — Да, это конечно не городской дом, но жить можно. Внутри весьма уютно. Проходите! Не стесняйтесь! — Хозяин хижины отпер дверь ржавым ключом и пару раз сильно толкнул дверь плечом с ругательствами. Та истошно прошаркала по полу и открылась… Глаза Достоевского разбежались от разнообразия диковинок в казалось бы простой хижине. Федор увидел бесчисленное множество предметов наваленных на полочках. Да и полочками всë не ограничивалось. Стол, пол и подоконник тоже были завалены всякой мелочевкой. Бутылочки из разноцветного стекла, холщовые мешочки, развешанные на стенах метёлки сухоцветов. Книги по ботанике и какие-то старые письмена на полках, перевязанные нитками. Восковые свечи здесь стояли почти в любом углу дома. Было также удивлением увидеть полудрагоценные камни на столе. Особенно если учитывать, что мужчина еле сводил концы с концами. Это если смотреть на его ветхое жилище. Пожалуй судить хижину по внешнему виду было глупой затеей. Внутри эта хибара пахла лучше всех церквей вместе взятых, где доводилось побывать. Все эти травы, сладкий медовый аромат свечей, создавали особенную атмосферу в которой хотелось остаться на подольше.

Видимо это и было то, чем занимался Николай — травничество.

Также на краю стола стояла каменная ступка с пестиком. Николай учтиво предложил присесть священнику на гостевой стул, пока он будет делать мазь, снимающую воспаление…