Гость.

Ах, столь прекрасное лето! Солнце, словно вещший твой наставник,явственный и улыбчивый,и взирающий проницательными очами, влечет за руку к неведомым путешествиям, проливает свой свет подарком планете, на дорогу по самым ярким местам, и криком, будто любящая мать, субтильно берущая за щеки и не позволяя оставаться дома в этот дивный куртаг,подзывает к себе. Зари скачут по распустившиеся лелейным лепесткам изумительных цветов,благоуханье чьих можно слушать, будто божественную симфонию, в завязи которых бархатистым полем раскрывается, с булавочную иголку невероятный мирок, в котором, как в зеркале, отражается сказочный сад из желтых цветов... Но есть же местечко, куда твой чудаковатый товарищ—Солнце, свет проливать не желает. Подпольная клиника. В сие место прибегали больные пациенты, кашляя и задыхаясь от болячек, слипая глаза от недосыпа и позабыв про желание убрать мешки под ними, и надеясь лишь излечиться крайне сомнительным способом, обращались сюда. Главенствовал же здесь молодой врач с темным каре по плечи, и глубокими, пурпурными очами, в которых будто в зеркальце отражалась вся его натура, пусть и часто он дул на стекло, заставляя его потеть. Мори *Ринтаро*... Огай. Мори был холодным человеком, в сердцевину чьего мира внутреннего вели за собой всех пешек лишь слово, правда, цель и наказание. В отделах мозга японца часто встречались системные сбои, заставляли все чувства невидимой рукой нажимать на алую кнопку на столе управления,и бить тревогу из-за контратаки врага, что называл себя "Безумие" И это был поистине страшный злодей.Поражал он своих жертв постепенно, медленно, п маленькими шажками пробираясь, и после резко начиная удавом обвязывать его вокруг головы, покрывая очи пеленой и пряча в клетку здравый смысл да закапывая ключ, а после довольствовался сладкой победой.. Но лишь в этот раз, спокойно ходя по коридорам, слабо освещаемым тусклым светом из еле приоткрытых окон клиники, он начинает тянуть за рычаги спокойствия своего старшего собеседника. —Юки—чиии.. Я провел еще одну операцию, а ты меня даже не похвалишь? Ты суров.. —Издеваясь, щурит глаза Мори, игриво надувая щеки. Невозмутимый будто скала, хоть и потрескавшаяся от внешних ударов Юкичи отрезает тому в ответ краткое и сухое: —Поздравляю.Это называется"провёл"?Ты ее чуть не убил. —Сводит брови к переносице пепельный блондин, закатывая глаза, в такие моменты считая Мори просто чудаком. —Эй! Ну не убил же.. Отвлекся лишь один раз.. —Притворно обижается Мори. Он хорошо играет в карты... Но после пары недолгих мгновений, поправляет защитную маску. —Сними ты ее уже. —Чуть ли не гаркнул телохранитель, кладя руку на шнурок защитного предмета. —А что, поцеловать меня хочешь? В лоб целуй, страдалец Ромео на балу.... —Хихикает тот, наслаждаясь видом серьезных глаз своего возлюбленного. Некую перепалку пары прерывает нежданный гость. Четырехногий ступает лапками. По стене, все увеличиваясь в размере темным оттенком будто существо из ночного кошмара.. И издает жалобный "мяу". Скала снова содрогнулась, лишь услышав этот звук... Черный котенок бежит к двум парням на встречу, и архипелаг каменных островов в душе Юкичи скоропостижно тонет. —Какой ты хороший... —Промолвил тот, взяв кота на руки, начиная поглаживать котика по макушке. И за ушком. И по спинке. —Ты меня променяешь на кота. —Изливает ревность Огай. Мечник оглядывается на на него и на гостя. —Считай, что это твое кошачье воплощение, Ринтаро. Послышалась в воздухе фраза, и удовлетворила врача с неким прибабахом. Зато любимого.