Это не ты, по крайней мере сейчас.

Валентино был весь день не в себе! Каждая съёмка шла буквально друг за дружкой и каждое не то движение означало, что Энджи придётся поплатиться вновь и вновь. Она успела несколько раз пожалеть о том, что продала душу такому ублюдку с которой он теперь играется словно с марионеткой, она не могла терпеть эту моль, буквально ненавидела его, но знала, то, что было в прошлом уже не вернуть, поэтому вновь и вновь танцевала дурацкие танцы, шла на постыдные съёмки и страдала, страдала, страдала. Единственным утешением был фэт Нагеттс, который ждал её в Отеле, ну и может одна угрюмая мордашка, которую было бы весело позлить…

***

Даст уселась на стул прерываемая ужасной отдышкой. Такого не было ещё не разу, но то, что заставлял делать Валентино было в пределе её возможностей. Она пропустила всего одну съёмку, за это моль решил устроить ей якобы наказание, на что Энтони решила, что не сдастся и будет терпеть до последнего, но после 8 часового разучивания танца и после 8 часового исполнения она поняла, что тот прогул явно был зря. Наклонив голову на бок она почувствовала на своей шее горячее дыхание босса, от которого буквально тошнило. — Оу, моя звёздочка устала? — хитро прищурился Валентино поправляя свои весьма необычные очки. — Нисколько! — усмехнулась Даст и встала со стула, что бы показать боссу, её ничем не уморить. — Тогда продолжим? У Энтони подкосились ноги, «—продолжим?» — Ладно, думаю на сегодня достаточно, но на завтра будет двойная нагрузка, так что готовься, завтра не будет так легко! — но голова Даст уже сверкнула в дверном проёме явно показывая, что хозяйка не хочет продолжать пустую болтовню. — Готовься, Дасти…

***

— Бокальчик, бармен! — наконец прервала режущую тишину Энджел запрокидывая ноги на стул, — А лучше два, у меня был сегодня сложный день. — Я понимаю, неудачные съёмки и всё такое, но тебе не кажется, что пить после плохого дня, та ещё дебильная штука? Если уж и пить, то мне только когда праздник, разве нет? Понимаю, конечно же лезть в границы нашей супер звезды это тот ещё ужас, но я же вижу твои проблемы на сквозь, как и тебя. Мне просто странно смотреть как ты закапываешь саму себя, — Хаск вздохнул и покорно открыл бутылку наливая пенящую жидкость и протягивая бокалы Энтони. — Оу, Хаски, ты не понимаешь всей целостности моих проблем, — вздыхает Энджел и делает первый глоток. — Не такие это уж и проблемы, — протягивает Хаскер и отворачиваясь от девушки, — Просто ты хочешь считать это проблемами и хочешь их заглушать, вот и всё. — Раз так, то пусть всевидящий Хаск скажет мне, что же хорошего есть в моей грёбаной адской жизни?! — раздражённо протянула Энджел и опустошила первый бокал. — Например твои друзья? Или ты забыла про них? Про свою милую подружку Черри Бомб и Вегги? Про меня? Я же до сик пор стою здесь, пытаясь убедить тебя в том, что твоя жизнь после смерти не так уж ужасна! Меня уже очень начинает подбешивать этот разговор. — О, Хаски, — Энджел проводит по мягкой и шелковистой шерсти шоколадного цвета, — Очень мило, что ты беспокоишься обо мне, но не стоит, я справлюсь как нибудь сама. Хаск краснеет и старается не поворачиваться, но всё же тихо, но чётко произносит: — Руку, убрала… — Оу, Хаски смущается? — с издёвкой произносит Даст и тыкается носом в мягкую шерсть, а как от неё приятно пахнет для простого бармена… — Отойди от меня, Энджел! Ты пьяна! — Мне нравится тебя злить, так что твои запреты, действуют для меня, как что-то манящее, то, что так и хочется нарушить… Как говорит Черри Бомб, правила нужны, чтобы их нарушать! - Энджел улыбается во все 31 белый и один золотой зуб и стягивает с Хаскера шляпу, — Смотри как мне идёт! — она смеётся и подразнивая котика, трясёт перед ним шляпой. — Ах ты ж… Отдай шляпу! — А ты отбери, — усмехается Даст, но с места не сдвигается смотря на реакцию Хаска. Он хватает её мягкую и тёплую руку и вырывает из неё головной убор и сразу же убирает в сторону, что бы назойливая Даст опять ничего с ней не сделала. — Пей и уматывай, — гневно произносит Хаск и вновь отворачивается от Энджел. — Во ты бука конечно, — хмыкает Энтони, — Но это то мне и нравится… — Хозяин бара неуверенно поджимает уши и вслушивается в слова Энджел, хвост нервно подрагивает, но сам он старается сохранить спокойствие, — Я люблю тебя Хаскер, — нервно смеётся Энджел и снова закапывается носом в пушистую шерсть, на что Хаск оборачивается так быстро и резко, что Энджел чуть не падает со стула. — Ты пьяна, слышишь? Пьяна! — чуть ли не по буквам разбирает это слово Хаск, — Ты не понимаешь о чём говоришь… — Понимаю! — вскрикивает Энджел и вставая со стула снова падает на него, — Ещё как! Клянусь своей душой! — Она у Валентино, — Хаск нервно вздыхает смотря на девушку. — Тогда клянусь… Всем что есть! — произносит Даст и притягивает Хаска к себе почти вплотную, так, что теперь они стоят нос к носу. — Энджел, хватит себя так вести! — нервно вскрикивает Хаск поднимая руки кверху и сводя брови на переносице. — Энтони, меня зовут Энтони, — тихо проговаривает танцовщица не выбрасывая попытки подкатить к бармену. — Тогда Энтони, слушай сюда, хватит вести себя так, будто у тебя много проблем, хватит их глушить чем попало! Сходила бы вон своего питомца выгуляла, вместо того, чтобы страдать ерундой, выпивка нужна не для этого! — Даст нервно поёжилась на стуле и сглотнула, — Так вот, Энтони, я не закончил! Если ты не прекратишь лезть ко мне и строить ту, кем не являешься, то мне придётся зачеркнуть тебя из моей жизни навсегда, потому, что я люблю тебя такой, какая ты есть! — нервно закончил Хаск отворачиваясь и стараясь не смотреть в глаза Энджел. На щеках вспыхнул румянец и внезапно во всём баре стало безумно жарко. — П-прости, — чуть вздрагивая произнесла Даст, что было не похоже на неё, — Я зря, я наверное пойду… — в глазах защемились слёзы и всю боль, что было в грудной клетке хотелось выплеснуть и убрать навсегда. Энтони приготовилась уйти, бежать, да хоть развалится на полу и лежать, но тёплая и мягкая рука притянула её к себе и поверх спину легли надёжные и пушистые крылья: — Энтони? Чтобы не вела себя так, ясно? А то противно, где Моя Энджел Даст? Какой Валентино держит её в заложниках? — усмехнулся Хаскер обнимая стройную талию беловолосой девушки с необычными глазами двух «немного» разных цветов. — А я тебе правда нравлюсь, Хаски? — улыбнулась девушка ближе прижимаясь к тёплому и мягкому котику… — Правда, — чуть смущаясь произнёс Хаск на что через секунду почувствовал на своих губах обжигающий душу и сердце поцелуй, — Зачем? — Потому что это взаимно, Хаски, — чуть отпуская голову не пушистое плечо произнесла Энтони, — Я тебя люблю, и это не из-за выпивки, клянусь…