Холод, толстовка и объятия

— Мне не нравится холод. — Тогда почему у тебя настежь открыто окно? Явно не летний ветерок пробирается в комнату и ютится везде, где только можно: на полках с комиксами, мягкой подушке и даже умудряется залезть под кофту, намереваясь завладеть горящчим сердцем. Хан старательно его отгоняет, крепче обнимая себя за плечи и пряча нос в длинные рукава. Капюшон успевает взлохматить и без того кудрявые волосы, а гетра с одной ноги – сползти к стопе. — Так проще думается, — мычит он, не отрываясь от уютной ткани. — А ты пробовал хоть раз не думать? — Минхо наконец откладывает телефон и поворачивается. Его взгляд тут же натыкается на пушистое нечто, которому не хватает только зимней шапки и одеяла сверху. Или простых крепких объятий. — Откуда у тебя такое огромное худи? — Купил, — отвечает недовольно и утыкается лицом обратно в тепло. Джисон действительно выглядит сейчас очень маленьким и до жути мягким в этой безразмерной вещице. Мысль о том, что в ней с легкостью поместится не один человек, становится все навязчивей, поэтому Ли возвращается к гаджету, продолжая искать информацию для предстоящей работы. Не проходит и нескольких минут, как на кровати вновь слышится копошение и бурчание. А затем тихий голос. — Обними меня. — Что? — озадачено смотрит через плечо старший. — Обними.меня. Глухой что ли, — он выделяет каждое слово и звучит уже в разы громче и увереннее. В конце концов их вгляды сталкиваются, и Минхо подмечает, что младший нервничает, покусывая внутреннюю часть губ и дуя щеки. Но все-таки осторожно поднимается со стула и, подходя ближе, протягивает руки. — Не так, — выдает негромко Хан и тоже встает. Дрожащими от холода руками хатается за край толстовки, слегка оттягивая и приподнимая. Под ней оказывается длинная оверсайз футболка, с принтом какой-то группы, и домашние шорты. Парень мнется. Уверенность улетучилась, стоило второму оказаться рядом, а ему самому озвучить просьбу. Он думает, что в кошачьих глазах сейчас читается отвращение, поэтому не осмеливается даже бросить короткий взор на них. Хочется жалобно добавить "Пожалуйста", чтобы окончательно рассыпаться от стыда и наверное, увидеть, как "друг" разворачивается и уходит, но этого сделать не получается, потому что на талии резко ощущаются крепкие руки, а где-то возле ключиц – горячее дыхание. Джисон замирает, совершенно не осознавая происходящего, и только сильнее вцепляется в материю. — И что застыл? — проговаривает красноволосый и придвигается вплотную, едва заметно касаясь губами шеи. Темноволосого прошибает знатно. Он чувствует, как тепло разливается по всему телу и жмется в ответ. Впускает окончательно. Обнимает, сначала аккуратно, потом с бóльшим порывом, решаясь поблуждать по спине Ли. А тому, в свою очередь, позволяя пересчитать пальцами ребра и позвонки. Так они и стоят (вскоре опускаясь на матрас), пока сквозняк ползает по зарядным проводам, протискивается в дверные щели и засыпает на коврике, оставляя наконец в покое горящее сердце.