Столик на двоих

Приглушённые гудки доносились из динамика. Пальцы нервно накручивали на себя напоминающий пружину провод. Роди стоял в освещении одной единственной мигающей лапочки, готовой в любую минуту перегореть и слить воедино телефонную будку с тьмой ночных улиц. Шатена, на тот момент, это мало волновало. Единственной вещью, заставлявшей его сердце вырываться из груди, подобно птице, запертой в клетке из рёберных костей, был грядущий разговор с возлюбленной. Так хотелось вновь услышать звонкий мелодичный голос. Поговорить о разных мелочах, посмеяться вместе над какой-то дурацкой шуткой, просто чувствовать любовь и желание находиться рядом... Гудки прекратились. Бывший официант не сразу нашёлся с ответом, на минуту забыв все подходящие слова. Собрав в кулак всю возможную решимость, какую только удалось наскребать, он начал говорить слегка дрожащим от волнения голосом: - Хей, Манон! Я з-знаю, ты сказала, что нам лучше взять перерыв, но... Может мы сможем с-сходить куда-нибудь поужинать? Выбор за тобой! Я хотел извиниться и... - Абонент не отвечает. Пожалуйста, перезвоните позже. До свидания. - равнодушный механический голос на другом конце провода не позволил договорить. «Снова занята, наверное...» - пронеслась наивная мысль у Ламори в голове. Если бы только он знал, что эта надежда в итоге разобьётся в дребезги, то перестал бы обманывать себя и просто ушёл домой, оставив бесполезные попытки добиться желаемого. Увы, зеленоглазый не мог позволить себе отступить. Не после всех тех дней, приведённых за обслуживанием клиентов в ресторане, попытками заработать большое количество денег на шикарный ужин, достойный такой замечательной девушки, как Манон! По крайней мере, так думал безнадёжно влюблённый парень в тот роковой вечер... Ещё одна монетка была потрачена на звонок. Роди изо всех сил старался звучать непринуждённо, беззаботно, продолжая судорожно теребить провод в попытках вернуть себе былую уверенность. К великому сожалению, голос продолжал предательски подрагивать: - Эй, Манон? П-привет, я пытался до тебя дозвониться, но ты не брала трубку... Хотел спросить, не х-хочешь ли пойти со мной поужинать? Деньги для меня не проблема, так что, мы можем с-сходить куда уго... Ответом послужила та же самая фраза, произнесённая с холодным безразличием. Даже тогда бывший официант не захотел сдаваться, хотя глубоко в душе понимал, успехом это не завершится... Не зря поговорка гласит: «Надежда умирает последней.» - Манон? Ало? Я хотел узнать, не хочешь ли ты что-то поесть... Я хочу поужинать с тобой, если можно... Снова один и тот же ответ. Лампочка начала мигать чаще, свет становился всё тускнее с каждой новой попыткой дозвониться. Пока маленькие крупицы надежды не успели полностью исчезнуть, шатен в последний раз набрал уже выученный наизусть номер. Дрожь отступила, однако слова, вылетающие из его уст можно было принять за тихую мольбу: - ...Слушай, я... Забудь об ужине, я просто... Хочу услышать твой голос... Пожалуйста... Ты не брала трубку ни разу за последнюю неделю и... Просто хочу знать, как ты там... ...Когда автоответчик закончил фразу очередным «До свидания», свет окончательно погас, погрузив будку в кромешную темноту. Роди не сразу это заметил. Его пустой взгляд был направлен куда-то в одну точку. Память пыталась переварить всё произошедшее, а сердце начало болеть, словно его только что пронзили самый острым ножом. Рука безжизненно повисла, пальцы ослабли, отпустили телефон, заставив его повиснуть на проводе и медленно покачиваться в разные стороны. На что этот глупец только рассчитывал, затевая всё это? Неужели, все его труды были напрасны? Всё это было сделано для того, чтобы он стоял здесь, пытаясь смириться с провалом своего «надёжного» плана по возвращению любимой девушки? Куча мыслей и вопросов крутились ураганом. Ответов не было, вместо них лишь пустота. Точно неизвестно, сколько конкретно прошло времени, прежде чем зеленоглазый потянулся к дверной ручке с целью покинуть место, создавшее нежеланные воспоминания. Загорелая кожа, укрытая под тонким слоем одежды, покрылась мурашками, стоило только выйти на улицу. Холодный ветер немного отрезвил, придал сил, но не смог унести с собой безысходность. Обняв себя за плечи, Ламори начал идти вперёд по тротуару, проходя под тусклым светом уличных фонарей, не обращая внимания на многочисленные серые дома. Не успел он пройти на пару метров, где-то в далеке грянул гром. Вздрогнув от неожиданности, шатен начал чувствовать, как сверху на него упала капля, потом ещё одна, другая и постепенно много-много водяных капелек начали с большой скоростью падать на землю, образовывая ливень. Обычно в такие моменты люди хотят поскорей попасть к себе домой, спрятаться от не самой приятной погоды (хотя, кому как), укрыться в тепле и уюте, оставив холод и сырость позади. Сам же бывший официант совершенно не хотел возвращаться обратно в свою квартиру. В тот момент он мечтал лишь об одном: сесть на ближайшую скамейку, опрокинуть голову назад, позволяя каплям дождя попадать на лицо, тем самым смывая все сожаления, ложные надежды, негативные эмоции, стирая память об этом вечере. Так, собственно, зеленоглазый и поступил. Фигура среднего телосложения плюхнулась на скамью, расплывшись по всей деревянной поверхности; к горлу начал медленно подступать комок, от чего веки зажмурились, из крепко сжатых уст вырывались жалобные постанывания. В груди продолжало болеть, будто рана от ножа и не думала заживать, продолжая обильно кровоточить. Горячие слёзы, стекающие по покрасневшим щекам, сразу сливались воедино с дождём, поэтому проходящие мимо люди не могли заметить ничего такого. Впрочем, если и заметили, им было наплевать на левого незнакомца с разбитым сердцем, пытающегося скрыть свою слабость за пеленой нескончаемого ливня. Стоило бы прохожим узнать о причине горя, они бы подумали: «Подумаешь, проигнорировала девушка! Раздул из мухи слона!». Никто не в состоянии понять, насколько сильно Роди дорожил этой девушкой. На что был готов, ради её счастья, сколько сил и времени потратил на исправление ошибки, восстановления связи, возвращения утраченного... Видимо, это были не более, чем глупые мечты, перегоревшие и погасшие, подобно лампочке в будке. «Теперь я совсем один. - обречённо думал Ламори. - Всё время было потрачено в пустую! Чем я только думал, когда!...» - Роди? - прервал внутреннее самобичевание глубокий приятный голос, раздавшийся где-то над головой. В ту же секунду, будто после воздействия заклинания, вода перестала лить на обмякшее туловище. Шатен распахнул глаза, явив свою взору тёмно-серый зонт, укрывший его почти полностью, не давая намокнуть ещё сильнее. Бывший официант выпрямился, сразу же встретившись взглядом с хозяином зонта. В худом бледном брюнете, одетого в дорогое чёрное пальто, он сразу узнал своего бывшего начальника - Винсента Шарбонно. Он стоял прямо напротив, протягивая зонт в направлении бывшего сотрудника, стараясь уберечь их обоих от непогоды. Зеленоглазый чуть приоткрыл рот, но не смог проронить ни одного слова. Ком в горле мешал. Кроме того, потрясение от неожиданного появления шефа было слишком велико. Удивляло не только присутствие брюнета. Странно было наблюдать, с какой заботой он протягивает зонт, помогая спрятаться от дождя и не намокнуть, хотя Роди уже несколько дней назад перестал работать в «La Gueule de Saturne» и больше не было никакого смысла переживать о внешнем виде перед клиентами. Тем более, когда одежда уже вся пропиталась влагой. Винсент, похоже, не заметил его смятение, продолжая сверлить строгим взглядом чёрных глаз. Именно так обычно шеф-повар смотрел на непутёвого работника в ресторане, стоило тому совершить какую-либо оплошность. - Чего ты тут сидишь в поздний час? - спросил брюнет своим фирменным хладнокровным баритоном. - Да ещё и без зонта. Простудится захотел? Слова по-прежнему никак не хотели вырываться наружу. Ничего не получалось, кроме глупого: - Я... Я п-просто... Я х-хотел... - голос начал содрогаться сильнее. Поток слёз никак не хотел прекращаться, тело знобило от холода, глаза болотного оттенка расширились от лёгкого шока. Шарбонно это явно не понравилось. Почти что белое лицо с идеальными аккуратными чертами исказилось от нарастающей... Злости? - Посмотри на себя! - оскалившись и чуть сильнее сжав ручку зонтика, он потянул свободную руку к промокшей насквозь рубашке, сжимая ткань между длинными пальцами. - Весь промок до нитки! Совсем больной? Так ведь одной простудой ты не отделаешься! Какое-то время Ламори продолжал смотреть на темноглазого, абсолютно не осознавая его действий и конкретной причины внезапного гнева. - П-простите, шеф, я... - только и удалось промямлить себе под нос. - «Простите, шеф» тебе так же не помогут! - Винсент потёр переносицу, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь вернуть себе спокойствие. На какое-то время у него это получилось, хоть нервные нотки всё ещё проскальзывали. - Ладно, в любом случае, тебе нужно в помещение. Иди домой, пока ливень не стал ещё сильнее. - Шеф огляделся по сторонам, раздражённо пробормотав что-то себе под нос. - Впрочем, моя квартира поближе будет... Вставай, мы идём ко мне. Такого «приглашения» зеленоглазый точно не ожидал. «Просьба», произнесённая приказным тоном, застала врасплох, от чего он замер, не в состоянии ответить что-то более менее адекватное, словно у него онемел язык. Тем не менее, всё было лучше, чем сидеть на лавочке под ливнем и хныкать. Посидев в недоумении ещё пару секунд, бывший официант поднялся со скамейки. - Боже, выглядишь отвратительно! - поморщил нос брюнет. - Почему у тебя лицо и глаза красные? Ты что, уже успел заболеть или... - в одно мгновение строгость и недовольство начали постепенно уходить на второй план, уступая место озадаченности и беспокойству. - Расскажешь всё потом. Если захочешь, разумеется... Идём. Активно кивая, Роди последовал за Шарбонно, пытаясь не отставать ни на шаг. Широкий зонт всё ещё укрывал их двоих от водяной завесы, в то время как они направлялись в уже запомнившееся на всю жизнь заведение, а затем в знакомую квартиру. *** Оказавшись за пределами улицы, мокрое туловище тут же ощутило приятное тепло. Из-за влажной одежды, прилипшей к коже, прохлада ещё немного ощущалась, однако больше не хотелось стискивать себя в объятиях, в попытках хоть как-то защититься от мерзлоты. Хозяин апартаментов снял с себя пальто. Под верхним элементом одежды скрывались серая водолазка и чёрные брюки. Повесив пальто на ближайший крючок, темноглазый начал поспешно стягивать кожаные туфли. - Не стой столбом, разувайся и надевай тапки. Запасная пара должна быть здесь, в шкафу. Я только сегодня помыл полы, не хочется делать это снова. «Раз так сильно переживаешь за чистоту своего паркета, почему решил привести к себе в дом, при этом даже не спросив моего согласия?». - подумал шатен. Вслух он, естественно, ничего подобного не осмелился сказать, лишь сделал всё так, как было велено. Тем временем Винсент отложил их обувь на коврик, повернув голову в сторону гостя: - Обсушись и смени одежду в ванной комнате. Свои вещи можешь оставить там же, потом их постираю. Одной только сушкой тут не обойдётся... - он обречённо вздохнул, приложив ладонь ко лбу. - Если понадоблюсь, буду на кухне. Чувствуй себя, в этот раз, как дома. - затем шеф проследовал вперёд, оставив бывшего работника одного в гостиной. Проведя рукой по волосам, Ламори непонимающе заморгал. Он чувствовал себя подобранной собакой, чьё окружение резко сменили с суровых переулков, на уютный дом. Правда, язык не поворачивался назвать эту квартиру уютной. Всё было слишком идеально, будто её готовили к съёмкам на обложку журнала. Дорогая мебель разных форм и размеров симметрично располагалась на своих местах, сохраняя друг с другом определённое расстояние, отлично сочетаясь с деревянным паркетом и тёмно-красными стенами. Середину гостиной занимал большой круглый ковёр серо-голубого цвета, в углу располагался небольшой телесный коврик. Там же находились полки с различными элементами декора, виолончель и манекен. На стене, неподалёку от входа на кухню висели две картины с натюрмортами. Если говорить вкратце: всё было устроено со вкусом, без лишних деталей. Глядя на планировку и оформление, зеленоглазый невольно вспомнил свою квартиру, где вечно властвовал самый настоящий бардак. Следовало бы провести генеральную уборку, вот только руки никак не доходили. В любом случае, жильё обычного среднестатистического гражданина, пусть даже в убранном виде, не сравнится с обителью чистоты и порядка, служащей домом для знаменитого шеф-повара Франции. Ещё немного осмотревшись, шатен быстрыми шагами проследовал в ванную комнату. Впрочем, правильнее было назвать эту комнату «джакузи», с такой-то крупной ванной... Заперев за собой дверь, он начал снимать с себя промокшую до последней ниточки одежду, бросая её в корзину. Вытираясь пушистыми полотенцами, бывший официант начал обдумывать всё происходящее. Большую часть размышлений занимал Шарбонно. Его поведение до сих пор оставалось загадкой. С одной стороны, это был тот самый безжалостный прямолинейный шеф-повар, каким Роди его запомнил. С другой стороны, он вёл себя по отношению к бывшему сотруднику, как беспокойная жёнушка к непутёвому мужу. Ворчал, но тем не менее переживал за благополучие и здоровье... Конечно, темноглазый до этого проявлял к нему заботу в ресторане. Тогда можно было подумать, он делает это чисто из принципа, чтобы никто не говорил, какой из него плохой начальник и распускали всякие сплетни о «небрежном отношении к рабочим». Плюс, шефу не хотелось лицезреть позор стажёра перед клиентами. И всё же, прошло немало времени с момента увольнения Ламори. Казалось бы, на этом их пути разошлись и уже вряд ли пересекутся опять. Похоже, у судьбы на этих двоих были совершенно другие планы. Винсент не только появился в тот самый момент, когда зеленоглазый был чуть ли не на грани отчаяния. Он ещё привёл бывшего коллегу к себе домой, с целью согреть и высушить, а не эксплуатировать в качестве персонального официанта. Все эти странности в отношении бывшего босса казалось не реальным, даже немного абсурдными... Насухо вытерев всего себя с головы до пяток, шатен заменил мокрые грязные вещи на сухие и чистые, любезно предоставленные владельцем квартиры. Белая рубашка и чёрные брюки мало чем отличались от прежних, просто были слегка в обтяжку, плотно прилегая. Не то, чтобы Роди чувствовал себя дискомфортно. Просто было непривычно носить такую одежду. Обувшись в тапочки, он направился на кухню, где уже можно было услышать включённую микроволновку. Брюнет сидел за стойкой, на одном из барных стульев, видимо, в ожидании приготовления ужина. Со скучающим видом он смотрел куда-то в пол, лениво барабаня кончиками пальцев по твёрдой поверхности. Невольно вспомнился один из их разговоров. Тогда шеф рассказывал об «особенности» своего организма. Что тогда, что сейчас, Ламори искренне жалел темноглазого. Трудно представить, каково это, не получать удовольствия от любимых блюд, потому что чисто физически не можешь ощущать вкус. Ведь еда - это не просто способ утолить голод, если повар вложил в свою душу в работу, добавил частичку себя, вложил всю любовь к тем самым людям, для которых он готовил, будь то посетители ресторана или члены семьи. Приготовить вкусное блюдо - проверенный способ осчастливить человека и показать, на сколько сильно ты дорожишь им. Очень жаль, что Винсент вряд ли когда-нибудь испытает подобное... Заметив гостя, хозяин апартаментов немного оживился, выпрямил спину, соединив ладони в замок. - Уже закончил? Зеленоглазый кивнул. - Ага. Ты уж извини, что тебе потом придётся возиться с моими вещами... - Не беспокойся об этом! - Шарбонно небрежно махнул рукой. - Для меня это не проблема. Кстати говоря, если верить прогнозам, дождь будет длиться всю ночь. Следовательно, ты у меня тут надолго застрял. Недолго переступая с ноги на ногу, Роди неуверенными шагами подошёл ближе, присев неподалёку. - Между прочим... - начал он, разминая руки, чуть наклонив голову в сторону, словно готовясь попросить о неловком одолжении. - Спасибо. Я не просил о помощи, а ты всё равно впустил меня «под крыло», наплевав на мою давно законченную работу в «La Gueule de Saturne»... Я в долгу перед тобой, Винс. Бывшие коллеги снова встретились взглядами. Чёрные глаза пристально глядели прямо в болотные, как будто намереваясь проникнуть в душу, досконально изучив всё нутро. В один момент брюнет приподнял уголки губ в умиротворённой улыбке. Шеф редко улыбался. Зеленоглазый был уверен, если бы он когда-то и запечатлел эту улыбку, то запомнил бы её надолго, ведь в таком безмятежном виде, она очень шла ему. Винсент сам по себе был довольно привлекательным мужчиной. Излишняя бледность, худое телосложение и синяки под глазами никак не портили образ, а наоборот, дополняли, придавали индивидуальность и свою изюминку, совершенно не мешали часами рассматривать его, начиная с тёмной макушки, заканчивая стройными ногами... До этого момента, бывший официант и не посмел думать о начальнике в таком ключе. Да, он и до этого считал его красивым, однако никогда не было такого, что этот образ не давал Ламори засыпать по ночам. Возможно, на его виденье повлияло разбитое сердце, которое до сих пор не могло склеиться обратно после «разговора»... Темноглазый будто прочитал мысли гостя и перестал улыбаться. - Не стоит благодарности... - его тон звучал непривычно мягко, из-за чего на душе происходил откровенный диссонанс. Зародились одновременно приятное волнение и покалывающая тревожность. - Между прочим, почему ты плакал, сидя под дождём без зонта? Именно этого вопроса Роди и боялся. Сама по себе ситуация была слишком драматизированной. Вряд ли шеф рассмеялся бы, услышав этот рассказ. И всё же, он бы точно посмотрел на бывшего сотрудника, как на полного идиота, выдав что-то вроде: «Серьёзно?». Прикусив щёку с внутренней стороны, слегла сжав кулаки, шатен думал над тем, надо ли выдавать себя с потрохами или лучше лишний раз не позориться. Когда он уже собирался озвучить заранее приготовленный ответ, его уже опередили. - Можешь не говорить, дай я сам угадаю. Ты наконец-то собрался силами, чтобы пригласить ту девушку, ради которой ты столько времени работал у меня в ресторане, но в конечном итоге она тебя отвергла. - Шарбонно вопросительно приподнял бровь. - Я прав? Застыв в недоумении пару секунд, Ламори начал беспокойно осматриваться по сторонам, не зная, куда себя деть. Винсент почти угадал. И всё же, фактически, бывшего официанта никто не отверг, просто проигнорировал. Тем не менее, нельзя ли считай данный поступок отказом, просто в такой жестокой форме? Приняв молчание в знак согласия, брюнет тяжко вздохнул. - Так я и думал. - он смотрел на собеседника с непривычно искренним сочувствием. - Эта Манон очень сильно тебя ранила, не так ли? Всё ещё избегая очередного зрительного контакта, зеленоглазый перестал вертеть головой, опустив плечи в поникшей позе. Ему ничего не оставалось делать, кроме как кивнуть. Вот тут шеф точно попал в цель. Будто по таймингу, микроволновка издала резкий «дзинь!» и свет в ней погас. - Ох, уже разогрелось. - Винсент встал изо стойки, направился к печи. Он взялся за дверцу, однако прежде чем её открыть, оглянулся на Роди. - Раз твой ужин с возлюбленной не удался... Как насчёт того, чтобы поесть у меня в ресторане? - микроволновка открылась. По кухне медленно, но верно начал распространяться приятный запах, пробудив в желудке аппетит. - Навряд ли моя компания сможет быть лучшей заменой твоей подружки, однако, согласись, это лучше, чем ужинать в одиночестве. - Шарбонно отвёл взгляд в сторону. - Я, естественно, не настаиваю. Если тебе неприятно есть в обществе бывшего начальника... Чуть не опрокинув стул назад, шатен резко встал и начал активно мотать головой, растрепав без того взъерошенную шевелюру. - Не-не-не, всё нормально! Спасибо большое, для меня это огромная честь! Вскинув брови, брюнет прикоснулся кончиками пальцев к приоткрым губам, смотря ошеломлённым взглядом. Побыв ещё немного в приятном удивлении, он одобрительно кивнул. - В таком случае, спускайся вниз. Ресторан сейчас закрыт, поэтому нам с тобой никто не помешает. Я подойду попозже, садись за любой понравившийся столик. - Хорошо! - без лишних раздумий, Ламори направился к выходу из квартиры и начал спускаться в своё бывшее место работы. *** В ресторане, тем временем, царил беспросветный мрак. Выключенный свет свидетельствовал о том, что больше здесь никто не появится вплоть до открытия. Ну, если, разумеется, не считать владельца и его бывшего работника, которые собрались отужинать в закрытом заведении. Опираясь рукой об стену, осторожными шагами ступая сквозь темноту, стараясь не споткнуться на ровном месте или случайно не врезаться во что-то, Роди попытался найти выключатель. Чуть вспотевшие ладони ощупывали шероховатые стены, покрытые обоями. Спустя пару минут поисков заветная кнопка была найдена. «Бинго!» - радостно подумал бывший официант и уже собирался включить свет. Внезапно внимание привлёк небольшой огонёчек, светящийся на одном из столиков. Судя по расположению, он был предназначен для двоих. Всё теми же аккуратными шажочками, зеленоглазый приблизился к нужному месту и смог разглядеть всё получше. На столе, укрытым белоснежной скатертью, горела восковая свеча на серебряной подставке, украшенной узорами в виде листьев. Рядом располагалась небольшая стеклянная ваза с маленькой алой розой, на чьи лепестки красиво падал свет от огня. Вместе с тёмным помещением, такая скромная композиция смотрелась до безумия романтично, хоть и нагоняла немного жути, заставляя сердце биться чуть чаще обычного. «Манон бы такое понравилось...» Отодвинув себе стул, шатен уселся на место. Продолжая рассматривать небольшие «настольные украшения», он никак не мог отделаться от мысли: «А у нас всегда было подобное оформление? Если да, то почему здесь горит только эта свеча?». В темноте было трудно разглядеть. Впрочем, ничего не мешало взять свечу, пройтись по ресторану и проверить каждый стол. Или сделать ещё проще: включить свет. Не успел Ламори приступить к выполнению одного из этих действий, как вдруг сзади послышался скрип открывающейся двери, а затем приближающиеся шаги. На секунду внутри всё сжалось, пальцы крепко схватились за сиденье деревянного стула. Стоило вспомнить, что кроме него и Винсента тут больше никого нет, и хватка в ту же секунду ослабла. Шеф знал своё заведение, как все пять пальцев. Его способность ориентироваться в этом месте не должно было вызывать даже каплю удивления. - Прости за задержку. - прозвучал знакомый бас. Шарбонно положил перед «посетителем» тарелку, обошёл столик, сел напротив, соединив ладони в замок и уложив на них подбородок. К великому удивлению, в этот раз брюнет улыбался дружелюбно. В сочетании с его внешностью и с окружающей обстановкой, он почему-то напоминал маньяка, ожидающего подходящего момента, чтобы отвести жертву в укромное место и зарезать. Так же становилось не по себе от странного огонька, играющего в чёрной радужке бездонных глаз. Было ли это отражение от свечи или что-то другое, зеленоглазый не мог понять. И тем не менее, этот огонь заставил Роди нервно сглотнуть. - Ну что же... - сохраняя приветливое выражение, темноглазый указал на тарелку, призывая приступить к ужину. - Bon appétit, Роди! «А ты разве не собираешься есть?» - хотел спросить шатен. Вовремя вспомнив о «недуге» бывшего босса, он придержал язык за зубами. Внимание переключилось на предоставленное блюдо. Это был стейк на гриле, посыпанный укропом. Отдельно в соуснике подавался клюквенный соус, по бокам куска мяса были выстроены небольшие ряды из долек лимона. Выглядела эта композиция довольно аппетитно. Исходящий аромат вызывал желание накинуться на еду и съесть всё без остатка. Конечно, остальные блюда в исполнении Винсента так же были по своему хороши. И всё же, ни одно из них не производило такое сильное впечатление. Бывший официант взял нож с вилкой, аккуратно отрезал себе небольшой кусочек, макнул его в соус и отправил себе в рот. Не успел зеленоглазый достаточно хорошо прожевать, его лицо мгновенно просияло. Трудно как следует описать, насколько вкусным был этот стейк! В меру прожаренный, с хрустящей корочкой и в тоже время мягкий внутри, хорошо контрастирующий с зеленью и соусом... Охотно прожевав, Ламори проглотил кусочек, зажмурился от удовольствия, блаженно промычав. - Какая вкуснятина! - не сдержался он от восторженного возгласа. Всё это время наблюдавший за реакцией гостя, Шарбонно медленно выпрямился. Улыбка постепенно начала сползать с бледного лица, ладони опустились на стол. Брюнет будто бы не верил этим искренним словам, считал их каким-то розыгрышем. - Погоди... - глаза никак не хотели отрываться от бывшего официанта, жадно поедающего, возможно, самое лучшее творение за всю карьеру шеф-повара. - Серьёзно?... Тебе... Правда, нравится?... - Угу! - довольно кивал Роди с набитым ртом. Затем снова всё заглотил и продолжил хвалить создателя такой вкусной еды. - В жизни не ел ничего вкуснее! Ты превзошёл себя, Винс! А темноглазый тем временем, по прежнему отказывался верить в правдивость этих фраз. Затем на его лице снова заиграла широкая улыбка. Послышались какие-то странные сдержанные смешки. Шеф прикрыл рот, изо всех сил стараясь не рассмеяться на всё заведение, подобно умалишённому. - Вот оно как... - сказал он, чуть поддавшись вперёд. - Сработало... Именно это я искал... - Мм? - продолжая уплетать стейк, зеленоглазый вопросительно приподнял бровь. - О чём это ты? Заметив озадаченный взгляд, Винсент прочистил горло, сменив тон на более равнодушный. - А, да так, ничего особенного. Просто, я теперь понял, что имели ввиду посетители, говоря об отсутствии «любви» в моих блюдах. Положив приборы на тарелку, шатен сосредоточился на брюнете, явно в ожидании продолжения. Тот обречённо вздохнул, чуть откинулся на спинку стула, направил взгляд в потолок, словно хорошенько обдумывая дальнейшие слова. В конечном итоге, Шарбонно восстановил зрительный контакт между ними и заговорил с той же интонацией: - Видишь ли, Роди... Как ты, наверное, уже знаешь, многие критикуют мои блюда, называя их «бездушными», «лишёнными любви». - из его уст послышался надменный смешок. - До сих пор не понимаю, на что они рассчитывали. В конце концов, я шеф-повар престижного заведения, а не какая-то домохозяйка, готовящая ланч для муженька и детишек. Долгое время моя позиция касаемо этой темы не менялась, пока... - темноглазый подпёр рукой щеку, вернув себе ту самую улыбку, которая успела запасть Ламори в душу. - Пока в моей жизни не появился ты. Признаю, в первые дни нашего знакомства, твоя неопытность и неуклюжие движения выводили из себя, хоть мне и удавалось это скрывать. Так же раздражали те нелепые ситуации, из которых мне вечно приходилось тебя вытаскивать, лишь бы ты не испортил репутацию себе и моему ресторану. - в ответ на эти слова, зеленоглазый неловко засмеялся, почесав затылок. - Однако время шло. В перерывах между работой нам удавалось перекинуться несколькими фразами. Тогда я подумал: «А он, оказывается, иногда может быть не таким уж раздражающим!». С тобой было легко общаться и открывать некоторые секреты, такие как, например, «небольшая особенность моего организма». То ли дело было в твоей простоте, то ли в открытости... Причин может быть много. Так или иначе, я начал постепенно проникаться к тебе симпатией. Перестал обращать внимание на ошибки, которые, должен заметить, с каждым днём возникали всё реже и реже. Разумеется, это не могло не радовать. Я в какой-то степени начал испытывать за тебя гордость, словно учитель за ученика... - шеф скрестил руки на груди, нахмурившись, тем самым придавая себе более серьёзный вид. - Когда ты рассказал о своей девушке и причинах своего пребывания здесь, у меня в груди что-то кольнуло. Изначально я посчитал это за плохое предчувствие, но проигнорировал, ведь личная жизнь сотрудников «La Gueule de Saturne» меня никак не касается. И тем не менее... Уже тогда я предполагал, чем твоя затея в итоге обернётся. Очень не хотелось лицезреть, как все твои старания идут коту под хвост. Тем более, я не желал видеть тебя поглощённым горем и отчаянием из-за отказа Манон. Поэтому, впервые в жизни, мне в голову пришла идея приготовить нечто особенное.... Во время приготовления этого стейка, все мысли занимал только ты и твоя будущая реакция. Я тщательно отрезал кусок подходящих размеров, следил за прожаркой, прикидывая, какой именно уровень тебе придётся по душе, долго размышлял над оформлением... Наверное, это блюдо - одно из немногих моих детищ, в которое я на самом деле вложил душу. Мне хотелось, чтобы оно тебе понравилось... - брюнет грустно усмехнулся. - Конечно, не приходилось рассчитывать, что такой скромный подарок сможет исцелить твои душевные раны, заставить хотя бы ненадолго забыть о разбитых надеждах, но всё же... Именно таким не совсем стандартным способом я как бы хотел сказать: «Ты не одинок. Отказ - это не конец света. В мире есть ещё люди, которым ты не безразличен.» Приготовив это блюдо с той самой «любовью», какой не хватало моей деятельности шеф-повара, я хотел доказать, насколько... Насколько... - он опять перестал смотреть в сторону собеседника. - Насколько сильно ты мне дорог, Роди... Большую часть этой «исповеди» шатен слушал, затаив дыхание. Стало абсолютно плевать на темноту и на недоеденный стейк. По прежнему с трудом верилось, что все эти слова произнёс один из самых успешных и строгих шеф-поваров страны. А ведь, фактически, такую речь можно считать признанием в любви. Ещё какое-то время посидев в недоумении, Роди вытер рот салфеткой, встал изо стола и в пару шагов преодолел расстояние между ними. Шарбонно не смел вновь взглянуть на него, от чего в груди зародилось неприятное чувство. - Винс... - тёплая рука потянулась к холодной, осторожно накрыв её собой. Темноглазый содрогнулся и сразу вскинул голову вверх. Бывший официант набрал в лёгкие побольше воздуха, тщетно пытаясь говорить твёрдо, не выдавая внутреннее волнение. - Я... Мне... Приятно всё это слышать. Хотя всё ещё с трудом верится, что это... - он тяжело вдохнул. - Признание адресовано мне. В конце концов, по сравнению с тобой, величайшим шеф-поваром Франции, я всего лишь обычный неудачник. Даже не смог сохранить отношения с любимым человеком. - шатен печально улыбнулся. - Я очень ценю твою заботу. Спасибо большое за сегодняшний вечер и за этот вкусный шедевр. Сразу видно, ты вложил в это блюдо много времени и усилий, лишь бы меня утешить... Вот только это было совершенно ни к че... Договорить он не успел. Услышав трение ножек стула об пол, Роди ощутил чьи-то прикосновения на губах. Теперь настала его очередь смотреть на Винсента ошарашенно. Зеленоглазый сделал шаг назад. Талию обхватили чужие руки, крепко прижимая к себе, возвращая на место. Долгое время он таращился на бывшего начальника, пока тот целовал его. Любые попытки вырваться из практически мёртвой хватки оказались бесполезны. Темноглазый лишь сильнее прижимал их тела друг к другу, не оставляя гостю и малейшего шанса на побег. В какой-то момент разум начал улетать куда-то за пределы реального мира. Плечи расслабились, веки опустились, ноги немного согнулись в коленях, Ламори обхватил руками шею брюнета, позволяя углубить поцелуй и проникнуть языком внутрь. У шефа явно имелся в этом деле опыт, в то время как бывший официант не очень справлялся с «изучением чужой территории». С Манон они так далеко ещё никогда не заходили... Так или иначе, в тот момент он совершенно выбросил её из памяти. К чему лишний раз вспоминать об этой предательнице? Зачем терзать себе душу из-за девушки, не потрудившийся даже ответить на звонки? В чём смысл дальше убиваться из-за всей этой нелепой истории, когда в его жизни есть тот самый человек, который искренне его любит и заботится? Выбор очевиден. Воздух начал кончаться. Бывшие коллеги и теперь уже влюблённые отстранились друг от друга, сделав одновременно резкий вдох. Зеленоглазый пытался восстановить дыхание, его щёки горели алым пламенем. Бешеное сердцебиение стало в разы сильнее, чем тогда, в телефонной будке. Ноги подкосило. Роди сильнее схватился за плечи Винсента, пытаясь сохранить равновесие, не упасть прямо на стол. Шарбонно продолжал крепко держать его за талию, не позволяя свалиться. - Тебе... - говорил он охрипшим голосом, не сводя затуманенного взгляда со своего возлюбленного. - Тебе лучше присесть... - темноглазый бережно помог Ламори сесть на ближайший стул. - Больше никогда так не говори о себе, ясно? Ещё раз назовёшь себя «неудачником» - в следующий раз не только стоять, но и сидеть не сможешь. Я понятно объясняю? Больше слов для понимания скрытого смысла данной фразы не требовалось. Всё ещё не в силах вымолвить хоть одно слово, шатен кивнул. Брюнет облегчённо выдохнул, осторожно проведя рукой по каштановым волосам, заставив своего любимого расплыться в радостной улыбке. - Хорошо. - улыбнулся шеф в ответ. - Доедай свой ужин и пойдём уже спать. В моей кровати хватит места для нас двоих... Если, разумеется, ты не против делить ложе со мной. Спрашивать дважды не пришлось. Бывший официант снова закивал. В этот раз ему удалось шутливо произнести: - Как скажите, шеф! *** Прогнозы не обманули. На улицах Парижа стояла глубокая ночь, а дождь никак не хотел прекращаться. Водяная занавеса продолжала биться в окна, заливая балконы и все находившиеся там предметы по типу горшков с цветами, чьи хозяева не успели вовремя убрать их оттуда. Двоих бывших сотрудников ненастная погода волновала в последнюю очередь. Перекатываясь с бока на бок, Роди крепко спал в широкой двухспальной кровати, укутавшись в мягкое одеяло по самый подбородок. Довольное выражение лица, плотно закрытые веки свидетельствовали о приятном безмятежной сне. Имя главной действующей фигуры в этом сне раз за разом вылетало из уст шатена сквозь сладкую дремоту. - Винс... Винсент... Зеленоглазый и не подозревал, что его возлюбленный уже давным-давно покинул спальню, оставив в полном одиночестве. На кухне, в то время, можно было услышать противный лязг железа. Сверкая в ночной мгле, лезвия кухонных ножей тёрлись друг об друга, натачивая себя, становясь более пригодными для выполнения своего предназначения. Их владелец приводил инструменты в рабочее состояние, тихо посмеиваясь. Приходилось сдерживаться, чтобы не дай бог не разбудить Ламори и не испортить долгожданный момент. - Ох, Роди... - шептал Винсент. - Мой милый Роди... Насколько же сильно тебе понравилось моё блюдо?... Ты и не подумал поинтересоваться, из чего оно сделано... - отложив один нож в сторону, он начал пристально разглядывать наточенное лезвие другого, всматриваясь в своё отражение. Обнажив все 32 зуба, расширив глаза до размеров огромных блюдец, сжимая рукоять будущего орудия убийства, шеф стал полноценно похожим на психопата. - Уверен, твоя Манон была бы очень польщена, если бы узнала, насколько вкусным оказалось её мясо... В любом случае, результат оправдал все мои ожидания. Если уж ты испытал такое удовольствие от поедания собственной девушки, то значит... Значит... - он приобнял себя свободной рукой. - Значит я наконец-то смогу испытывать вкус. И для этого мне всего лишь нужно съесть своего возлюбленного... То есть тебя... - безумный взгляд устремился на дверь, ведущую в коридор, где находились ванная и спальня. - Не волнуйся, mon amour, это произойдёт быстро и безболезненно. Ты даже не успеешь ничего понять... Можешь быть уверен, твоя плоть станет ингредиентом к моему второму шедевру и лекарством от «недуга». Я приготовлю тебя с теми же чувствами, с какими приготовил твою милую Манон. По другому быть не может... Ведь, всё таки... - брюнет медленно направился к выходу из кухни. - Я люблю тебя, Роди. Всем сердцем, каждым дюймом своего тела... Ты - самое лучшее, что происходило за все годы моей жизни. Ты - ключ к моему исцелению... Я буду вечно тебе благодарен. Спрятав нож за спину, Шарбонно скрылся за дверью, всё также неспешно направляясь в спальню, где его первая и единственная любовь видела замечательные сновидения, не имея ни малейшего представления о своём будущем...