Сезон охоты

      Вам когда-нибудь хотелось сбежать? Не имеет значения куда, откуда, зачем или с кем. Просто сбежать, оставив прошлую жизнь позади. Если ваш ответ положительный, то я завидую самым грязным образом. Наверное, непередаваемое чувство – сидишь в автобусе, поезде или самолёте, да хоть на корабле, а в голове лишь картинки приятного будущего. Нового будущего, в котором нет места прошлому.       В моём же случае отсутствовали тёплые фантазии, улыбка на лице и солнечные лучи, готовые согреть каждый выбор. В прямом смысле. Нехватка сна и затёкшие ноги в дешёвом автобусе едва могут вызвать мысль приятнее, чем горячая ванна, с трещиной на нижней губе не улыбнёшься, а за окном льёт дождь уже несколько часов пути в это новое будущее. Ладно, горячая вода и возможность в ней лечь – очень тёплая фантазия. Вот только приеду и… и что? Дешёвый номер, ржавая ванна, скрип кровати от любого движения, может соседи по комнате? Такие маленькие, с усами и до ужаса противными лапками. Не понимаю, как некоторым людям они нравятся настолько, что аж заводят у себя в доме подобных, только в раза три больше. Мерзость. Их ещё и едят… Нет, я не настолько изголодавшаяся. Хотя, как говорят, в жизни надо попробовать всё, верно?       Вот об этом и речь. Сбежала в неизвестность, чтобы в дороге рассуждать о тараканах и их употреблении. Пессимистичный настрой, знаю. Только не могу представить комнату дороже, чем номер в мотеле. Деньги у меня есть и на хорошие условия, но то место, где я остановлюсь на время, едва ли найдёт мне первоклассную обстановку и такое же обслуживание.       «Не подскажите, где можно заказать завтрак в номер?»       «В комнате на тумбочке есть телефон ближайшей пиццерии».       Я едва заметно усмехнулась. Скорее голосом, нежели мимикой. Не подумайте, я не такая, не из избалованных представителей человечества, которые требуют посуду с позолотой. Меня устроит и пицца с сухим тестом из «ближайшей пиццерии». Но, пожалуйста, не с начинкой в виде тараканов. Всё переживу, но не этих тварей.       Не помню то, как провалилась в сон. Тяжело спать в транспорте из-за неудобного положения, но усталость тела всегда решает за меня, позволяя отключиться хотя бы на полчаса. Просыпаюсь обычно от больной спины или шеи, но сейчас было дело в другом. Автобус начал тормозить, а хвойные ветки за окном сменились на дома. Обшарпанные стены, местами отвалившаяся черепица, а на каких-то участках вовсе стоят трейлеры. Теперь даже мотель кажется сказкой. Но ведь книжку по обложке не судят.       Взяв в руки рюкзак, – других вещей у меня попросту не было, − я дождалась, когда автобус остановится, и направилась к выходу. Первые шаги дались с трудом, мышцы ног будто задеревенели после трёхчасового пути в одном положении. Но вот, я наконец-то встала на твёрдую землю, отходя к остановке. Туристическим этот город не назовёшь. Я даже не помню его названия, ведь надолго здесь задерживаться не собиралась. Завтра сяду на поезд и забуду про эти дома, слезшую краску на каркасе остановки и указательный знак. Но последнее мне действительно пригодится. Стрелка, указывающая прямо, хотя из-за положения кажется, что наверх, гласит о центре города дальше. Значит, сейчас я на самой окраине, есть надежды на лучшее. Осталось добраться до него, купить билеты на поезд и утром уехать отсюда.       На самом деле, я бы с радостью уехала и сейчас, чем дальше – тем лучше, но… автобус был только один, приезжает ближе к вечеру, а поезд отправляется по утрам. Хочу или нет, но на ночь придётся остановиться в городе.       И я пошла вперёд. Край дороги, обветшалые дома по обе стороны, где-то вовсе пустыри. Ни одного человека. Можно посчитать это место брошенным, но сильнее ощущалось одиночество. Точно грустная концовка фильма, в котором холодная разруха стала конечным пунктом в жизни главного героя и его отражением. Заслуженно или нет – плевать, оно влияет лишь на эмоции зрителя. Только я не зритель, сколько бы шагов не сделала, сколько бы времени не прошло, не появлялся чёрный экран и бегущие вверх титры. Меняется только локация, давая понять, что ещё далеко не конец. Или это начало второй части фильма?       Классические американские дома в полуразрушенном состоянии сменились на жилища поуютнее, хотя из-за пасмурного неба такие же угрюмые. Нет, скорее меланхоличные. В таких маленьких городках есть своя красота, спокойная, замороженная, будто время остановилось. Если бы не редкие порывы ветра, качающие кривые ветви полусухих деревьев и поднимающие какую-то упаковку от быстрого питания с асфальта в воздух, я бы правда так подумала. Сейчас же создавалось впечатление постапокалиптического мира. Серое небо, серые дома, серые дороги, серое… красная вывеска. Магазин. Как свет маяка в этом бескрайнем туманном океане!       Никогда бы не подумала, что буду радоваться продуктовому магазину, но у меня есть веское оправдание – я не ела с самого утра. Наверное, это и заставило пойти быстрее, предвкушая невероятные деликатесы в виде газировки или пачки дешёвых чипсов, залежавшихся на полке с прошлого года. Сейчас такой ужин кажется королевским пиром. Звук дверного колокольчика возвращает меня в реальность, где тротуар сменился на чёрно-белую плитку магазина, гул ветра уступил место року 80-х и наконец-то появился первый человек. Он выглянул из-за прилавка, осматривая меня со смесью удивления и неприязни, но может мне кажется? Густые опущенные брови добавляют его бородатому лицу лишнюю хмурость.       Мы поиграли в гляделки ещё пару секунд, пока я не сдалась первой, спрятавшись за стеллажом с продуктами. Закрыть глаза на слой пыли ещё можно, но сами товары… Всё же я привередлива. Немного.       Мой взгляд упал на стеллаж с шоколадными батончиками. Есть хотелось невероятно, как и захочется в поезде, а это единственный привлекательный вариант. Лучше купить всё сейчас и сразу быть подготовленной к дороге, верно? С этими мыслями я выложила на стойку с кассой около десяти батончиков и бутылку воды. Мужчина за прилавком несколько секунд так же мерил меня своими тёмными глазами, пока не заметил вопрос в моих. Ну да, новые лица в таких городах редкость, его можно понять, но я пришла сюда не за дополнительным вниманием, а за чёртовыми шоколадками, этими залежавшимися батончиками. То ли мужчина прочитал мои мысли, то ли это стало понятно по моему взгляду, свою работу он выполнять начал.       На стене, слева от кассы, висел календарь. Сегодня 9 сентября 2002 года. Всё же время здесь не остановилось, просто некому стать отражением быстротечности человеческих дней. Точно…       − Где все люди? – вопрос слетел с моих губ раньше, чем я успела его обдумать. Этот работник всем своим видом давал понять, что разговорами лучше не донимать, но он лишь поднял глаза с кассы, создавая зрительный контакт.       − Здесь окраина, мало кто остался. В центре поживее будет, − и вновь он продолжил считать ту сумму, которую мне придётся отдать за своё временное питание. Внешность не всегда обманчива, как и полностью понимаемо нежелание общаться.       Он назвал итоговое число, я отдала купюру, забрала сдачу, сложила шоколадки в рюкзак, убрав одну в карман джинсовой куртки, но уходить не спешила. Да простил бы этот человек меня, вопрос всё равно задала.       − Как я могу пройти к вокзалу? − и опять осуждающий взгляд. Будто ему известна моя вина в страшных грехах, о которых здесь никто не может знать. Я сменила два штата, вряд ли слухи дошли сюда.       − Просто поверните направо и идите прямо. Там будет указатель.       Прямо, право, указатель… вокзал и съеденный по пути батончик. Перрон и касса, больше похожая на металлическую коробку с криво повешенным названием. Несколько лавочек и уличных фонарей. Ночью здесь наверняка жутко. Так и вижу длинный путь, с одной стороны которого резко обрывается уровень земли из-за железной дороги и тёмных елей чуть дальше, а прямо только островки света, один из них мигает, завораживает одинаковым темпом перегорающей лампочки, пока помимо света не появляется чёрная высокая фигура. Точно сама тьма попыталась приобрести человеческую форму, но вышло до холодных мурашек несуразно. Потухает ещё один фонарь, уже ближе. Мгновение и… оно гораздо ближе. Длинное, ассиметричное, бездвижное, смотрящее своими пустыми глазницами. Оно не дышит, не думает, не нуждается в воде и еде… Следующий фонарь вгоняет во тьму в пару шагах, значит…       − Девушка, вы в порядке?       Заметная дрожь прошла от кончиков пальцев ног до макушки, а тело рефлекторно среагировало на голос за спиной. Пожилая женщина, смотрящая на меня доброжелательными зелёными глазами. Надо же было так потерять бдительность в незнакомом городе и штате, чтобы испугаться какой-то старушки. Просто это место странное. Не город, а вокзал, точнее его подобие. По ту сторону железной дороги густой лес, на моей стороне одно запустение. Пугает не отсутствие людей – пугает отсутствие их вклада в эту часть города. Но, казалось бы, чего тут бояться? Люди самые страшные звери.        – Нет, спасибо. Хочу купить билет на поезд, – я посмотрела на кассу, окно которой было закрыто железной решёткой. Перерыв? Выходной? Время продажи билетов на сегодня закончилось? Даже нет никакой таблички с информацией работы.        – Поезд? Он ходит только по субботам в десять утра.       Субботам... Сегодня понедельник. Пять ночей в неизвестном мне городе, где какой-то кассир смотрит с осуждением. Пять ночей в дешёвой ночлежке с тараканами. Пять ночей, что станут для меня пустой тратой времени.       – Когда я смогу купить билет? – так было и будет всегда. Жизнь никогда не бывает идеальной. Планы рушатся, а под разруху приходится подстраиваться. Сейчас стоит только принять и не зацикливаться на одной проблеме.       – В субботу с восьми утра, – она отвечала на мои вопросы как по сценарию, будто читает местный путеводитель. Может эта старушка из тех, кто всё и вся знает? Такие всегда есть в маленьких городах. Для них информация является единственным развлечением в уходящих днях жизни.       – А что насчёт отеля? – когда, если не сейчас? И кто, если не эта женщина? Она предложила помощь, смотрела приветливо, спокойно отвечала на мои вопросы, как же не воспользоваться случаем?       – У нас он только один. Красивый, совсем не изменился с того момента, каким я видела его в детские годы. Жаль сейчас нет столько приезжих и мало кто посещает его. А ведь благодаря первому владельцу отеля наш город развивался, но люди не приезжают сюда, только уезжают, – старушка тяжело вздохнула, предавшись воспоминаниям. Может она устала от одиночества? Молодые всегда покидают места, в которых список возможностей ограничен, а пожилые уже не так амбициозны. Только из меня не лучший собеседник, да и истории про почти забытый город меня не интересуют. Сяду на поезд в субботу и забуду про этот перрон, пожилую женщину и стоящее вокруг уныние.       − Как до него добраться?       − Попроси кого-нибудь подвезти тебя. Дорога лежит через лес, сама не дойдёшь.       Отель в лесу далеко не лучшее сочетание, если добавить и этот запустелый город, но… может не такая плохая идея? Выбора у меня нет, к чему лишние размышления? Хуже уже всё равно не будет.       − Спасибо, − только в голосе нет искренности, одно лишь привычное слово. Я правда была благодарна, но радоваться сложно, когда вся концентрация уходит на принятие ближайших пяти ночей. Пустая трата времени, но сделать ничего не могу. Хотя… автобус ходит раз в два дня, в этом я точно уверена, послезавтра можно уехать и двигаться дальше по плану. Только другой путь проще, более предсказуемый. Мне же нужны сложные и менее доступные.       Я кивнула на прощание, сразу же направляясь обратно к дороге. Мне не нравится это место. Любой вокзал – место встреч и разлук, слёз и ярких улыбок, чувственных поцелуев и просьб не оборачиваться, когда уходишь, ведь тогда точно не отпустишь. Здесь же нет ничего, кроме пустоты. Тоскливой, заставляющей дыхание остановиться, лишь бы не нарушить пугающий покой. Но сейчас всё было не так. В груди засела нарастающая тревога. Глаза. Я чувствовала их на своей спине. Этот изумрудный взгляд прожигал джинсовую ткань куртки, лезвием проходился по коже и мышцам, сверлил кости, чтобы добраться до сердца и просто обхватить его холодом.       Я не обернулась. Страх засел плотно в глотке, заставляя идти только вперёд. Страшно обнаружить не эту женщину, а то выдуманное нечто или вообще пустой перрон. Или… столкнуться с её доброжелательным взглядом и увидеть милую старческую улыбку. Недоверие здесь гораздо понятнее, нежели безрассудное дружелюбие, но второе полезнее.       Пришлось пройти ещё минут 10, испытывая то же беспокойство. На глаза попалась машина. Старый пикап, местами тронутый ржавчиной, а рядом его хозяин. Подойдя ближе к незнакомцу, я отчётливо почувствовала резкий запах дешёвых сигарет, одна из которых уже наполовину разлетелась пеплом.       − Сможете подвезти до отеля? – сразу с дела прозвучал мой вопрос. Не хотелось задерживаться здесь ещё больше. Но если я предпочла не тянуть время, которого и так мало, мужчина решил иначе. Опять этот взгляд. Удивление и презрение. Почему к незнакомым относятся так грубо? Это уже второй человек, который так нагло наплевал на обычные нормы морали. – Я оплачу.       Даже прибыль не стала для него толчком ускориться. Только неторопливая сигаретная затяжка и безотрывный взгляд на меня. С моей стороны очень глупо подходить к незнакомому мужчине в незнакомом городе и просить отвезти в незнакомое место, только… никакой тревоги не испытывала. Не знаю, дело в моей наивности или так развито предчувствие, но я понимала, что он не тот, кого стоит бояться.       − А ты не боишься? – на место хмурому взгляду пришёл интерес, чужим вопросом будто повторяя мои мысли.       − Лучше я рискну сейчас, чем останусь ночевать на улице, рискуя ещё больше.       Незнакомец лишь усмехнулся, кидая окурок на землю и туша его подошвой грязного ботинка. Откажет? Нет, он приглашением кивнул на собственную машину.       Неразумно резко вид города за окном машины сменился на густые ели. Они окружали его, будто намереваясь в один момент поглотить полностью. Историю, людей, тот магазин и вокзал. Природа всегда будет править, она непредсказуема и опасна. Человечество просто ничтожно на фоне истинного правителя.       − Зачем ты здесь? – водитель нарушил молчание, удивляя уже меня. Вроде он не был настроен на разговоры и любой контакт, когда я предложила ему роль таксиста.       − Проездом.       Снова ответом послужила усмешка. Горькая и многозначительная. Так делают люди, знающие гораздо больше, чем собеседник. Но что скрывается за этими взглядами, окружением хвои и давящим чувством одиночества?       − У нас проездом не бывают, − вполне логично, проще проехать через соседний город, где жизнь уходит не так стремительно. Там и транспорт наверняка каждый день точно в назначенное время.       Дальше мы ехали в молчании. Спрашивать ничего не хотелось, мужчине видимо не терпелось избавиться от меня, а заодно получить завышенную оплату. Но я ловила на себе его взгляды. То ли с тем же презрением, то ли с интересом. Иронично, если я сама нашла по своё тело какого-нибудь сексуального маньяка. Только страха так же не было. Интуиция или мне просто нечего терять? Без семьи, дома и друзей. Меня ведь даже искать не будут. Человек цепляется за жизнь, когда в ней есть что-то ценное. Не мой случай, но я же всё равно убегаю. Меняю штаты, нигде не задерживаюсь, ради чего? Чтобы так халатно относиться к своему существованию? Просто я привыкла плыть по течению. Убьют? Это ведь не навсегда. Сначала больно, потом вообще ничего. Не будет чувств, физических ощущений, мыслей… Пустота.       Дорога заняла минут пятнадцать, после чего машина остановилась перед воротами чёрного цвета. Они представляли собой цельный рисунок из тонких полосок металла, заострённых к самой верхушке. Какой-то напоминающий цветы узор.       − Сколько? – я посмотрела на водителя, параллельно открывая молнию рюкзака.       − Не нужно. Рад был помочь, − прежние усмешки и взгляды сменились на задумчивое спокойствие. Мужчина не отводил взгляда от металлического рисунка, потирая собственный подбородок пальцами. Он даже не смотрел на меня. Куда теперь делось прежнее поведение? Люди настолько непонятные.       − Спасибо за помощь, − я обратно закрыла рюкзак в какой-то спешке, будто незнакомец передумает насчёт своей благотворительности. Взявшись за ручку двери и открыв её, вышла из машины.       Запах сигарет сменился на резкий хвойный, даже дурманящий своей свежестью. Здесь нет заводов, выхлопных газов, один лишь отель в окружении густого тёмного леса. Подойдя к воротам, я только сейчас заметила искусную работу мастера. Помимо узора роз, были маленькие металлические листья с тонкими прожилками. А состояние… Отель ведь не пользуется спросом, неужели так часто обновляют? Местное достояние? Само ограждение из красного кирпича и высотой в метра три, как и ворота. По верхушке каменной ограды вился плющ, стеблем и листьями создавая ещё один узор. Я будто переместилась во времени, где оно остановилось. Мрачные тучи застыли, ветер не нарушал тишины. Здесь всё ощущалось иначе, казалось завораживающим и вызывающим восхищение. Удивительно, что такое место находится рядом с типичным американским городом.       Одна сторона ворот легко поддалась, позволяя впустить меня на территорию отеля. Только после закрылась с характерным металлическим стуком, будто на прутья повесили тяжёлый замок с толстой цепью. Обернувшись к зданию, я невольно замерла. Огромное строение из кирпича того же цвета, высотой в три этажа. Посередине первого дверь из тёмного дерева, а по сторонам высокие окна с той же металлической огранкой. Больше напоминало поместье и экстерьером, и территорией. На участках земли росли аккуратно оформленные кусты, окружая дорогу к самому зданию. Изнутри оно наверняка ещё впечатляющее.       Пройдя от ворот до крыльца около тридцати шагов, я поднялась ровно по пяти каменным ступеням, чтобы оказаться перед дверью. Хотелось постучаться или вообще убежать, лишь бы не нарушать покой этой территории, но тогда мне пойти точно некуда. Выждав пару секунд, я повернула золотого цвета ручку, проходя в помещение. Большой зал с гладким деревянным полом, с бледно-зелёными обоями и двумя широкими лестницами по обе стороны комнаты. А напротив двери стойка регистрации. Сердце пропустило пару ударов.       Он смотрел на меня с едва заметным удивлением сквозь усталость тёмных глаз. Нас разделяла целая комната, метров десять, но по ощущениям вообще ничего. И вокруг тоже ничего не существовало. Ни алого ковра на ступенях лестниц, ни тиканья золотых часов над стойкой регистрации, даже не было стука первых капель дождя о прозрачное стекло. Один лишь взгляд, в котором можно было утонуть и в кратчайшие сроки умереть от нехватки воздуха. Не хватило бы сил выбраться к здравому рассудку, лишь обессиленно принять происходящее и погружаться всё дальше на дно, куда не проникнет даже лучик света. Там нет места тревоге или радости, одно безвременное спокойствие. Бесконечное, мягкое и холодное спокойствие, точно прохлада озера в знойный день, а может тёмная ткань бархата или тень огромного дерева на бескрайней поляне, позволяющая скрыться от ярких лучей солнца и уснуть навсегда...       − Добрый вечер, − так приглушённо и отстранённо произнёс мужчина, звуком голоса вытягивая меня из бездонного океана. Стрелки часов вновь дали о себе знать, а дождь забарабанил по окну с новой силой. Лёгкие болью потребовали глоток воздуха, заставляя шумно вдохнуть. Вернулось ощущение реальности, а с ней появилась странность моей реакции.       Пройдя до стойки регистрации, я ни разу не посмотрела на незнакомца. Зато разглядела тонкий узор на обоях и орнамент на рамке часов. Дело не в смущении. Я просто не хотела вновь потерять самообладание. Не подумайте, у меня нет слабости перед мужчинами, какими бы красивыми они не были, просто… впервые на меня смотрели так. С пониманием и без любых слов. Или я это надумала, поняв его усталость?       Я кивнула в знак приветствия, наконец поднимая глаза на человека. Теперь на его лице было рабочее хладнокровие, только больше вызывающее ощущение тишины во всём, а внешний вид до того аккуратный, что даже синяки под глазами выглядели гармонично. Убранные назад тёмно-каштановые волосы, белая рубашка и галстук-бабочка… Весьма элегантно.       − Мне нужен одноместный номер на пять ночей.       − Есть только двухместные одного класса, такая планировка здания, − выбора не было совсем. Отель, вид номера… Ничего от меня не зависело, как бы я этого не хотела.       − И сколько за одну ночь? – задавая вопрос, мысленно пересчитывала все свои деньги. Мне хватило бы и на хороший номер, но не стоит забывать, что я приехала не отдыхать, а этот город даже не середина моего пути.       − Оплата не деньгами. Вы оставляете ценную для себя вещь под залог, а после пребывания в отеле забираете. Самый первый владелец зародил это некой традицией, ведь верил, что настоящая ценность не в деньгах, а в вещах, принадлежащих людям, − он ввёл меня в курс дела заученным тоном. Каждому ведь приходится объяснять какие-то местные традиции.       Но что отдать мне? Проще уж деньгами рассчитаться. Впрочем… Рука потянулась к внутреннему карману джинсовой куртки, доставая оттуда зажигалку. Открывающаяся и металлическая, с царапиной на одной стороне. Мне она мало нужна, но в ней держался отголосок прошлого. Некий сувенир из прежней жизни, отчего только хуже. Избавиться ведь сложнее, хотя я хочу этого. Оставить даже старую вещицу навсегда, лишь бы начать всё заново. Вдруг вынужденное избавление пойдёт на пользу?       Я положила на стойку документы и зажигалку, в ожидании смотря на работника. А ведь в этом странном месте нет ничего плохого. Обычное стечение обстоятельств пойдёт на пользу и даст отключиться на пять дней от знакомого образа жизни. Мужчина взял документы, зажигалку и развернулся к подобию стола у стены, на которой крепилась панель с маленькими крючками для ключей. Четыре, пять… Семь ключей отсутствовали. Я сосчитала, пока он начал вести запись на бумаге, в один момент остановившись, будто о чём-то задумался, но уже скоро развернулся ко мне с этой бумагой и документами, оставляя их на столе и протягивая мне шариковую ручку.       − Распишитесь в выделенном месте. Взяв предмет письма, я перевела взгляд на бумагу. Какой-то текст про ответственность, добровольное согласие на залог и прочие официальные моменты… Моя подпись тут же оказалась на подчёркнутой строчке, а ручка возвращена работнику. Он в благодарность кивнул, вновь поворачиваясь ко мне спиной, чтобы оставить бумагу и взять ключ от номера. Дожидаясь его, я вернула своё удостоверение личности в рюкзак и как только подняла взгляд, то вновь встретилась с его глазами.       − Меня зовут Фрэнсис Моссес, можете обращаться за помощью или с вопросами, − тонкие пальцы протянули мне связку, где помимо золотистого ключа была такого же материала пластина с выгравированным номером. Девятый. Я аккуратно взяла ключ, но мужчина его не отпустил, смотря даже не в глаза, а гораздо глубже. Он будто сомневался в собственном действии. Только длилось оно недолго. Фрэнсис отпустил ключ, на долю секунды снимая рабочую маску и показывая мне чересчур непонятный проблеск во взгляде.       − Добро пожаловать в отель.       Это было… сожаление?