Мы (не) друзья

      На улице сегодня особенно солнечно и тепло. Время бежит настолько быстро, что иногда Тэхен удивляется этому. Первый день мая пришел вместе с теплой погодой и зеленеющими растениями. Все цветет и пахнет, и омега бы наслаждался этим, если бы у него не было аллергии на весь летающий пух и пыльцу. Он выпил сегодня таблетки от аллергии, но действовать они начинают лишь на второй или даже третий день, поэтому сейчас остается лишь терпеть и использовать раздражающие нежную кожу лица салфетки. Нос чесался и уже начал шелушиться, что сильно его раздражало, но пока что сделать с этим он ничего не мог.       Идя по пустому коридору школы, Тэхен шмыгает носом и иногда чихает, тихо хныкая от неприятных ощущений. Уроки начались десять минут назад, все ученики уже сидели по кабинетам, усердно учась и внимая в себя повторяющиеся темы для итогового экзамена. До него осталось совсем мало времени. Всего какой-то месяц, и все старшеклассники будут свободны от школы.       Глуша свой чих рукой с салфеткой, Тэ останавливается возле стены и несильно на нее облокачивается. Он ненавидит эту аллергию, она забирает все его силы. У него несильно кружится голова и ослабшие ноги. Ему бы хотелось остаться дома и этот день переждать в любимой комнате, ставшей для него спасением в последние месяцы. Но школьные уроки с подготовкой к экзаменам пропускать не хочется, от дополнительных репетиторов он отказался.       – Привет. – раздается с боку чей-то голос. Тэхен его узнает сразу же. Для него он действует катализатором плохого настроения и раздражительности от нарастающей боли.       Открывая красные глаза и переводя взгляд на рядом стоящего Чонгука, омега хмурится и дергает головой. Ему и так плохо, а встреча с бывшим другом ему лучше не делает.       – Я сделал тебе чай с цитрусом. – говорит Чонгук, протягивая темно-синий термос с незамысловатыми надписями на английском.       Смотря на протянутый напиток, Тэхен сжимает кулаки и пытается не расплакаться. Жмурит глаза и глубоко вздыхает, опуская голову на пару секунд. Ему нужно время чтобы прийти в себя.       – Зачем? – тихо спрашивает омега, облизывая сухие губы.       – Он тебе всегда немного помогал. – его голос звучит тихо и мягко. Немного виновато. И в глазах его вина читается, из-за чего Тэхен грустно усмехается и ладонью убирает падающие на глаза волосы.       – Чонгук, делай свои чаи кому-то другому, пожалуйста.       – Просто выпей его, тебе же плохо.       – Мне будет хуже, если ты будешь мою аллергию относить к своим проблемам. Не трогай меня и не говори со мной. Мы вроде бы уже все решили ранее.       – Тэ, мне жаль, что так произошло. Мы с Сону…       – Мне все равно на тебя и твоего Сону. – рычит он, хмуря брови. Голова так некстати начала болеть и желание оказаться дома лишь усилилось. – Мне не жаль, что так произошло. Теперь я понимаю, что наша дружба держалась лишь на знакомстве наших родителей. Хватит вести себя так, будто ничего не произошло и тебе не все равно.       – Тэ…       – Я опаздываю на урок. – прерывает, после чего проходит мимо альфы, двигаясь к нужному ему кабинету.

***

      Чонгук сидит на мягком кресле в любимом кафе и следит за тем, как между столиками ходит улыбчивый и такой ненавистный ему официант. Он всем улыбается и иногда смеется, располагая пришедших посетителей к себе.       – Вам что-то еще нужно? – с улыбкой он подходит к их столику и дружелюбно спрашивает, ожидая ответа.       – Отстань от него. – рычит не своим голосом Чонгук, хмуро и агрессивно смотря на парня. Читает с бирки на груди имя и чувствует еще большее раздражение от этого. А Хосок смотрит на него удивленным взглядом, бегая глазами от него к пришедшему с ним омеге, и обратно.       – Простите, я не…       – Не смей его трогать. – снова рычит, показывая удлинившиеся клыки от агрессии.       – Нам ничего не нужно. – отвечает за альфу Сону, с улыбкой провожая официанта взглядом. – Чонгук, ты чего? Меня никто не трогал. – с улыбкой говорит, наклоняя голову на бок. Такая ревность ему особенно льстит.       – Я не… – он обрывает себя на половине фразы, дергая головой и не разрешая продолжить. Пытается прийти в себя и делает глоток обжигающего рот кофе.       – Гуки, ты что, ревнуешь меня настолько сильно? – все с той же улыбкой, что в данной ситуации совершенно не имеет смысла.       – Ты закончил? – игнорирует парня альфа, после чего проверяет время на телефоне. Цифры медленно перетекают за девять часов, что означает скорое закрытие кафе.       Омега кивает и просит дать ему пару минут для уборной, после чего встает и уходит в сторону неприметной двери. А Чонгук остается на месте и глубоко дышит, пытаясь прийти в себя. Бегает глазами по полупустому залу, откуда медленно исчезают все клиенты, отправляясь домой.       Вздыхая, Гук откидывается на спинку кресла и начинает смотреть в окно, расположенное прямо возле их столика. На улице несильно потемнело, гуляет легкий ветер, наверняка теплый. Погода улучшается с каждым днем, грея и позволяя солнцу выглядывать из-за туч все чаще.       Смотря на редко проходящих снаружи людей, Чонгук выхватывает взглядом знакомую темную макушку. Знакомую, но больше не родную.       Тэхен стоит на улице и пару минут с кем-то разговаривает по телефону. Слабо улыбается и кивает. Убирает телефон он лишь тогда, когда из их кафе выходит бесящий альфу Хосок. Они обмениваются улыбками, после чего официант легко целует его куда-то в висок, вызывая раздраженное рычание из уст Чонгука.       Он не хочет этого видеть. Не хочет знать, что Тэхен нашел себе кого-то другого, кто не он, не Чонгук. Не хочет видеть, как какой-то другой альфа заставляет его улыбаться и расслабляться рядом с собой. Тэхен должен быть рядом с ним, должен ощущать защиту и нежность лишь рядом с ним. Не с Хосоком — с Чонгуком. Но в этом виноват…       – Все, можем идти.       Сону подходит к нему с улыбкой и легким румянцем на щеках. Он накидывает на плечи легкую куртку и ожидает пока альфа тоже поднимется с места. Следит за ним и не обращает никакого внимания на раздраженность. Не пытается успокоить или даже просто спросить, что случилось. Чонгуку иногда кажется, что ему просто-напросто все равно.       Чонгуку вообще очень часто начало что-то казаться. Ему как будто кто-то открыл закрытые долгие годы глаза. Он лежит каждый вечер в кровати и думает, думает. Не засыпает без обвинения самого себя, своей слепоты и идиотизма. Он виноват во всем том, что сейчас происходит в его жизни. Он лишился хороших отношений с родителями, лучшего друга и своего спокойствия. И все это из-за его же глупости.       Приходя домой около одиннадцати вечера, Чонгук сразу же направляется на кухню. За светлым островком сидит Джуен, с кем-то переписывающийся в телефоне. Спокойно что-то печатает и улыбается, иногда кивая самому себе.       – Привет. – здоровается альфа, подходя к холодильнику и доставая бутылку воды. Он садится рядом с папой и следит за ним взглядом, ожидая пока на него обратят внимание.       – Привет. Как день прошел? – омега улыбается ему, но Чонгук замечает легкую тоску в его глазах. Он ничего не говорит, не пытается вразумить своего сына, потому что лезть в его личную жизнь Гук сам же и запретил. Хосан же сказал, что всю заваренную кашу должен разгрести сын сам. Не маленький, сам сказал, что уже достаточно взрослый, чтобы делать некоторые вещи.       – Нормально. – отвечает, получая медленные кивки головой в ответ. – С кем-то переписываешься?       – Убин пригласил на обед на выходных. – улыбается омега, откладывая телефон в сторону. Он видит, как альфа, сидящий напротив него, сразу же напрягается и смотрит несильно расширенными глазами на него, ожидая продолжения. Смотрит с легкой надежной и мольбой не рушить его догадки. – Поэтому не жди нас в субботу с отцом, ложись спать. Мы будем поздно.       И именно в этот момент все надежды парня испаряются. Весь его мир рушится на куски, а в груди разрастается настолько большая дыра, что ее хочется чем-то заткнуть. Чем-то, кем-то, Тэхеном и его улыбкой.       – Пап. – окликает старшего парень, смотря на него медленно увлажняющимися глазами.       – Гуки, ты же знаешь. – вздыхает Джуен, качая головой. Он не может позволить сыну испортить их вечер. Он очень сильно любит Чонгука, но Тэхен лишь недавно начал полноценно со всеми общаться и не наигранно улыбаться. Тэхен для него стоит рядом с сыном, потому что Джуен участвовал в его воспитании почти так же, как и в воспитании Чонгука. Тэ для него почти сын. – Спокойной ночи. – тихо говорит папа, после чего встает с высокого стула и уходит на второй этаж, скрываясь от грустного взгляда сына.       Забирая с собой бутылку воды, Чонгук поднимается к себе в комнату. Закрывает двери и лишь потом позволяет себе снова начать себя корить за все то, что посмел сделать со своим другом. Со своим лучшим другом.       От мысли о Тэхене в груди снова начало сильно болеть. Эту боль он мог почувствовать физически. Она пульсирует и постоянно увеличивается, не давая о себе забыть. Невозможно отвлечься и чем-то ее скрыть, затмить. Невозможно не думать о том, что Тэхен мог чувствовать что-то похожее. Что-то настолько же резкое и сильное. Настолько разрывающее и ломающее весь построенный ранее милый и любимый мир.       Засыпает Чонгук с надеждой на то, что мир Тэхена хотя бы смог уцелеть. Потому что от мира Гука остаются лишь обломки и серая пыль, пропитанная болью и самым большим в его жизни отчаянием.

***

      – Перестань. – устало вздыхает Чонгук, опуская голову и прикрывая глаза.       Он устал слушать от Сону лишь обвинения и какие-то нравоучения по поводу его друзей. Он больше месяца при встрече рассказывает о том, что ему не хватает его внимания. И Чонгук правда старается уделять ему все без остатка, но время, к сожалению, не резиновое. Ему все так же нужно ходить в школу, проводить хотя бы один вечер выходного с родителями, видеться пару раз в месяц с друзьями чтобы расслабиться, и, в конце концов, оставить время на самого себя. Потому что мысли его едят с каждым днем все сильнее, и копаться в себе намного удобнее, когда над ухом тебе не трещат о том, что тебе нужно было бы освободить вечер для очередного похода в какой-то новый клуб, бар, кафе или чего-то на подобии.       Чонгук очень сильно устал от того, что Сону просит его отказаться от встречи с друзьями, которую они организовали впервые за месяц.       – Что? – переспрашивает омега, смотря на него с приподнятыми бровями.       – Просто остановись. Я хочу встретиться с друзьями.       – Тогда давай в воскресенье сходим туда.       – Я буду с родителями.       – Перенесите тогда. В чем проблема? – немного зло спрашивает омега. Складывает руки на груди и смотрит на Чонгука в упор.       – Сону, я не могу перенести. – тоже начинает раздражаться альфа. Он сидит, опираясь локтями о светлое дерево стола, пальцами обеих ладоней массируя виски. Сдерживается и пытается себя переубедить, что то, что он собирается сделать, будет правильным. Пора исправлять всю ту кашу, что он намешал за последние месяцы.       – Почему? Что тут сложного?       – Потому что не хочу. – срывается на рык парень, заставляя омегу вздрогнуть и недовольно нахмурить темные брови. – Давай расстанемся. – заставляет он себя произнести это, после чего глубоко и будто свободно вздыхает полной грудью.       Терпеливо выслушивая чужие злостные высказывания, Чонгук кивает на все сказанное и даже не дергается от сильной пощечины, обжигающей его левую щеку. После того, как омега фыркает и складывает на груди руки, не собираясь уходить первым, Гук встает с места и выходит на улицу. Теперь ему и правда дышится намного легче и проще.       Настало время включать голову и оправдывать свое звание альфы. Настало время включать голову и исправлять все то, что он смог натворить. Настало время включать голову и возвращать то, что ему и правда было важным. Исправлять все и надеяться, что чужой мир смог уцелеть хотя бы немного, потому что его мир потихоньку возвращается с новыми силами и желаниями видеть чужую улыбку на пухлых, нежных губах.