Покимчену

Май в этом году выдался безумно жарким. Особенно душно было в аудиториях. Почти что летнее солнце, проникавшее в них сквозь окна, нещадно грело воздух. Лекция по температуре больше походила на хорошо затопленную баню. Студентам, как и преподавателю, трудно было сосредоточиться на самой лекции. Я из последних сил старалась сфокусироваться на том, что говорит наш профессор. Но его слова ускользали из моего сознания. И, в целом, оно уносилось куда-то далеко. Перестав предпринимать попытку вникнуть в материал, я начала обводить аудиторию глазами. В ней не было ничего примечательного — та же доска, те же парты, тот же преподаватель в своём темно-синем костюме, пиджак которого был застегнут только на одну из пуговиц. Я не была перфекционистом, но желание либо уже застегнуть эту надоедливую пуговицу, либо, наоборот, расстегнуть их полностью, закралось в мои мысли. И я почему-то полностью сосредоточилась на этом. Не знаю из-за жары ли или от нечего делать, но мой мозг зацепился за эту мысль, начиная рисовать в голове образы. Что, если я прямо сейчас подойду и расстегну эту буковицу? Было видно, что Дмитрию Олеговичу было жутко дискомфортно в этом пиджаке при такой температуре. А что, если я сниму с него этот пиджак, а потом и рубашку. Медленно, не торопясь, аккуратно поддевая каждую пуговицу. От подобных мыслей немного закружило голову, и я почувствовала, как лицо покрылось лёгким румянцем. Не дай бог он это заметит, я опустила голову в блокнот, кусая колпачок от ручки, попутно закрываясь волосами. Снова постаралась вникнуть в лекцию. — Так вот, — в очередной раз произнёс Дмитрий Олегович, держа в руке мел. Он говорил чётко и размеренно делая, акценты на нужных словах. — У всего должно быть обоснование. То есть почему мы это показываем. Зачем мы это показали зрителю? Почему? — Покимчену, — сорвалось из моего рта в гробовой тишине прежде, чем я успела сообразить, что к чему, и где я вообще нахожусь. Послышались смешки, которые постепенно переросли в полноценный смех. Дмитрий Олегович тоже рассмеялся, и атмосфера немного разрядилась. А я стыдливо опустила глаза на свои руки, сминая края блокнота. — Простите, — слабо улыбнулась я, но, кажется, он совсем не разозлился. Камень упал с плеч. И все благополучно забыли о невпопад сказанном слове. Когда лекция подошла к концу, я с большой радостью скидала вещи в рюкзак, представляя как сейчас куплю себе мороженое, и сглажу им этот жуткий душный день. Дмитрий Олегович перебирал какие-то бумаги на своём столе, присев на его край. — Останьтесь, пожалуйста, — сказал он тоном, не терпящим возражений, глядя мне прямо в глаза. Я застыла на полпути к выходу, понуро опустила плечи и скинула сумку на ближайшую парту. Все студенты покинули аудиторию, что случилось довольно быстро. Никто и малейшего желания не испытывал остаться здесь подольше. Я присела на край стола преподавателя рядом с ним самим. Он всё ещё возился с документами, внимательно их изучая. А я изучала его черты лица. Он был ещё молод и вполне хорош собой. Взгляд его был спокойный и рассудительный, густые брови в данный момент были сведены к переносице. Больше всего меня цепляла форма его носа. Он был тонкий и острый, с горбинкой, но при этом выглядел крупным. Губы прятались за усами и бородой, которые очень дополняли его образ. Создавалось ощущение, что без бороды было бы совсем не то. Ещё одна яркая деталь его образа — волосы. Они были недлинными, но длиннее среднего. Всегда уложенные назад, либо завязанные в хвостик, как сейчас. Взгляд скользнул ниже на массивную шею, сам он по телосложению был крупным и высоким. Обладатель широкой спины и плеч, да и в целом можно было сказать, что человек следит за своим здоровьем и занимается спортом. В этот раз моё бесстыдное разглядывание заметили, как раз в тот момент, когда я переключилась на его руки. Несмотря на его внешнюю грубость, руки были изящными. Длинные тонкие пальцы, всегда чуть замаранные мелом, на которых он носил не менее изящные перстни. — Что-то не так? — почему-то полушепотом спросил он, тоже глядя на свои руки. — У вас мел на руках, — тоже почему-то шепнула я первое, что пришло на ум. Мысленно проклиная себя за то, что в его присутствии все умные слова всегда покидают мою голову. — Капитан Очевидность? — усмехнулся он, оттряхивая пальцы. — Теперь вас ничего не смущает? — Да, всё в порядке, — максимально серьёзно произнесла я, как будто наличие мела на руках меня больно интересовало. Он медленно оттолкнулся от стола и обошёл его, сел на свое место и указал на стул напротив. Я послушно села. Мне очень не нравилось, когда он так делал. На удивление с ним всегда было легко и приятно работать, атмосфера была дружеской и уютной. Но когда он садился на свое место, и указывал тебе на стул напротив, то это означало, что он примерил на себя роль отца. — Я хотел поговорить с вами, по поводу вашего доклада. Есть некоторые недочёты, которые… они мне не нравятся. Давайте будем говорить честно. Вы способная студентка, и я хочу поставить вам автомат на следующем зачёте. Но вы в последнее время как будто не со мной. Я потупила взгляд и вздохнула. Причиной моей невнимательности на его парах, как бы парадоксально это не звучало, был он сам. То ли дело было в гормонах, то ли в недостатке острых ощущений, но факт того, что мой преподаватель стал объектом моих эротических снов, остаётся неоспоримым. — Я в последнее время плохо сплю, — призналась я, тактично умалчивая, что плохо сплю я из-за него. Точнее сплю-то я хорошо, но как потом в глаза ему смотреть не представляю. — Соседки мешают? — предположил он. — Нет, — в общаге было трудно жить, но соседки у меня были тихие и хорошие, с ними никогда не было проблем. — В чем бы ни была проблема, я советую вам её устранить, чтобы не запускать учёбу. Я внутренне хмыкнула, знал бы он, кто здесь главная проблема. — Вы свободны завтра? — слишком неожиданно спросил он, и я поперхнулась.       Чего? Немного расстерявшись, я начала хлопать глазами. — Ну да, а что? — Значит, будем вместе работать над вашим проектом. Я снова хлопнула глазами. - А вы о чем подумали? - он спрятал свою улыбку в бороде, и я не смогла проигнорировать его смешинки в глазах. Складывалось ощущение, что он глумится надо мной, что жутко раздражало, поэтому открытая провокация последовала незамедлительно : - Ну, не знаю. Думала на свидание пригласите, - фыркнула я, стараясь произнести это как можно более нейтрально, но сарказм победил. Он вскинул брови, я тоже не ожидала от себя такого, но он начал первый. - Мне пора, - я схватила сумку и вылетела из аудитории. Дура. Кто за язык потянул? Подумаешь, пошутить решил. А я веду себя как малый ребёнок. Я пулей летела по коридорам, смотря только себе под ноги, пытаясь поскорее скрыться от своего стыда. Мысли судорожно крутили наш диалог, а мозг продолжал рисовать невнятные образы преподавателя. Душные пыльные стены уже почти закончились, когда я резко влетела во что-то твёрдое. - Твою ж мать, - громко выругалась я, потирая ушибленный лоб. Грозно подняв глаза, я с удивлением обнаружила своего сокурсника. Макс был хорошим парнем, хорошим даже чересчур. Один из лучших в группе, отличник, волонтер. Ездил по приютам для животных, переводил бабушек через дорогу, в общем, в лучших традициях рыцарей без доспехов, местный супергерой. Мы с ним неплохо ладили, но большего я к нему не испытывала, а он, наоборот, очень даже стремился сблизиться со мной. У меня успешно получалось игнорировать его попытки сблизиться, и он, вроде, не дурак, но успешно игнорировал моё игнорирование. Парадоксально. Я криво улыбнулась, наполовину пребывая в своих мыслях, не имея ни малейшего желания с ним сейчас разговаривать, и уж, тем более, придумывать элегантные причины слиться с очередного свидания. - Извини, - я потупила взгляд и отошла в сторону, собираясь обогнуть его по дуге. Он схватил меня за руку, лучезарно улыбаясь. Его беспорядочные рыжие волосы, как всегда вились в разные стороны, задорные карие глаза приобретали щенячий взгляд, и весь его вид был до тошноты милым. - Только не говори, что тебе надо бежать. Я по делу, - тут же выпалил он, пока я не убежала. Я подавилась словами, что в очередной раз занята. Мы сели на лавочку в сквере напротив института. Я ела клубничное мороженое, о котором мечтала последнюю пару, прикрывая глаза от удовольствия. Слабый ветер трепал волосы, и я не особо хотела слушать Макса, но сделав над собой усилие, открыла глаза. И обратила внимание на парня, который терпеливо дожидался, пока я начну разговор. - Так, что за дело? - Нужно поставить спектакль от института. Приедут важные люди с проверкой, которые сильно помогают институту, - он прокашлялся. - Финансово. Я прыснула. - Понятно, богатые тёти и дяди, которые должны быть удовлетворены тем, что их денежки капают куда надо. - Да, в этой комиссии будет мой отец, мне это нужно, - тут он замялся. - Я хотел попросить тебя сыграть в нём. Я от души рассмеялась. - Я не актриса, я - сценарист, - сказала я, оттряхнув руки от остаток крошек вафельного рожка. - Да, но ты можно сказать моя муза, - он улыбнулся и смущённо потер затылок. Я снова расхохоталась. - Прости, мне сейчас правда некогда. Дмитрий Олегович недоволен моей работоспособностью, поэтому я вряд ли найду время на спектакль. - Но... он тоже участвует, - поспешно вставил Макс, растеряно наблюдая за тем, как я поднимаюсь. Я застыла. - Правда? - излишне резко спросила я, стараясь скрыть, как загорелся мой интерес. - Да, если ты будешь участвовать, возможно, он оценит это, и... - Возможно, ты прав, - перебила я его, уловив мысль. Но плевать я хотела на этот спектакль, а вот провести время с Дмитрием Олеговичем хотелось. - По рукам, считай, я согласна. Напиши мне подробности вечером. Я упорхала в общежитие, оставив Макса одного, даже не смотря на его вытянутое лицо. Видимо, он планировал долго распинаться передо мной, пока я не соглашусь. Но я даже слишком легко согласилась, поздно подумав, о том, что выглядело это действительно подозрительно. Однако, мнение моего сокурсника меня мало волновало. Подробности я получила этим же вечером. - Он издевается? - я скептично приподняла бровь, читая на заголовок сценария. "Ромео и Джульетта". Полина выглянула из-за моего плеча, с любопытством глядя на монитор компьютера, не сдержалась и хихикнула. - Как банально, - закатила она глаза. И я была согласна с ней, как никогда прежде. - Вечная классика, - прочитала я сообщение Макса. - Скорее избитая, - вставила Полина, потеряв всякий интерес к сценарию. - Ну, с другой стороны, ты же его Джульетта, как никак. Подруга продолжала глумиться, а я устало потёрла переносицу. - Жаль, он не мой Ромео, - тоскливо протянула я, вспоминая тёплые глаза Миронова, такова была фамилия Дмитрия Олеговича. - Я могу быть твоим Ромео, - сладко улыбнулась Полина, посылая мне воздушный поцелуй. - Конечно, - я также улыбнулась в ответ. А затем погрузилась в свои мысли. Читала сценарий, пила колу и думала о том, что могла бы и поторговаться с Максом и помочь с организационной частью спектакля. Но, кажется, поезд ушёл. Вечерний сумрак мягко окутывал улицы, уже зажглись фонари, и я жадно вдыхала теплый вечерний воздух из открытого окна. Ощущала раскованную свободу во всём теле. И что-то мне подсказывало, что несмотря ни на что, всё будет замечательно.