Пепел на глади свободы

Фурина застыла на месте, не в силах что-либо сказать или сделать. Она только могла смотреть, как её друзей (и возлюбленного) связывают. – А нам, леди Фокалорс, нужно поговорить – невозмутимо сказала Арлекино, отворачиваясь от обездвиженного Лини. – Фурина – поправила девушка, но поспешила объясниться. – Меня зовут Фурина, и я больше не буду зваться именем умершей сестры! Отпустите их, это приказ – принцесса топнула ногой. Сиджвин опустила глаза, а Ризли удивлённо приподнял брови. – Твои приказы не действуют, глупое дитё. Власти нет, чтобы мне перечить. Лучше расскажи, как ты оправдаешь их появление – женщина указала своим когтистым пальцем на русалов. – И перед кем я должна оправдываться? Могу, как в детстве, приукрасить правду по Вашим наставлениям. Но есть свидетели Ваших кощунств – похоже принцесса забыла, что некоторые были на стороне Слуги и орудовали сетями и стрелами. – Видно, ты ничего не понимаешь. Те двое придерживаются моего мнения. Малышка явно хотела возразить, но мужчина удержал её от этого. – Можем договориться по-взрослому – продолжала Арлекино, смотря в упор только на виновницу. – Я умолчу о происшествии и сохраню жизни твоих морских друзей; ты же продолжишь быть послушной девочкой, но никогда не увидишься с ними. В противном случае… – женщина вынула нож и подставила к горлу Нёвиллета, слабо надавив на кожу. Мужчина зашипел от боли и отклонился в сторону. – Я поняла! Не надо… – принцесса лихорадочно переводила взгляд с одного русала на другого. – Мне нужно время подумать. – Я не тороплю, но напомню, что рыба не протянет без воды. Теперь Фурина обратила внимание, что морских созданий вытащили из их стихии, и паника охватила новой волной. «Здесь есть подвох. Если я приму условия, то вернусь к старому образу жизни… Я не могу обещать им полной безопасности… Вся эта королевская чопорность мне опротивела, и я...» – Я готова умереть, но их не трогай – Фурина решительно подняла голову. Это ввело в ступор воспитательницу, ведь та не ожидала подобного ответа. – Одумайтесь, леди Фурина – на удивление громко сказал Фремине. Но потом тихо продолжил: – Я считаю это глупостью, так поступают только слабые или умалишённые. Пусть сделка с независящими от нас условиями, но Вам стоит выбрать жизнь. Это особый дар… – Мальчишка прав – кивнула Арлекино. Она будто расслабилась после этого вмешательства, впрочем эта деталь не была замечена. Сконфуженная принцесса списала подобное на чрезмерное чтение романов и снова ответила, сдерживая слёзы. – Я согласна. Но дайте напоследок обнять Нёвиллета. Женщина кивнула, с презрением глядя на дальнейшую сценку. Фурина обняла русала, уткнулась носиком в суховатую кожу шеи и заплакала. – Спасибо за то, что Вы для меня сделали. Может быть мы когда-нибудь увидимся, но я никогда не забуду такого замечательного мужчину. Сожалею, что доставила столько хлопот и не смогла выполнить своё обещание… Нёвиллет мог только уткнуться в жемчужную макушку. Он ответно вдохнул лилейно-сладкий аромат и огорчённо выдохнул. – Я понимаю. Вы тоже удивительная девушка, и я терпеливо дождусь этого момента. Могу заверить, что никаких хлопот не был, а встречи с тобой только в радость. Я своё обещание выполню, но важно, чтобы ты была здорова. Слёзы быстрее потекли из морских глаз. О, Фурина хотела продлить этот миг, не разрывая связь с любимым русалом. Также хотелось поцеловать его в щёку как в злополучный день охоты, но гордость не позволит пасть пред столькими взглядами. Куда ещё падать? В воздухе послышался свист, а после что-то шлёпнулось о землю. Принцесса обернулась и вскрикнула, увидев умершую Арлекино. Крепко сжимая в руке нож, женщина лежала лицом вниз, а из полной коварных дум головы текла кровь. Лес окутала пелена тьмы и тишины. В этом мраке были освобождены и отправлены в воду русалы. Лини зажёг свечу, всегда лежавшую при нём, и осветил мертвеца. – Что это было? – спросила Фурина, отворачиваясь от подобной картины, при этом успев заметить измученную улыбку герцога. – Госпожа Арлекино хотела убить кого-то из вас, я же не мог этого допустить – Ризли собрал хворост и поджёг от маленького огонька. – Предчувствие не подвело, но я не взял оружие, потому кинул первое, что попалось. Мужчина сел на песок и задумчиво посмотрел на костёр. – Вы знали об этом? – удивилась принцесса. Она сидела на конце берега, с наслаждением прижавшись к Нёвиллету. Лини сделал подобное, но оперев на себя застенчивого Фремине. Сиджвин расположилась возле герцога, борясь со сном. – Предполагал. Зная её личность, я давно подозревал измену, но молчал, собирая информацию. – Расскажите, пожалуйста, всё,что знаете – и пять пар глаз устремилась на Ризли. Он же поковырял веткой и вздохнул. – Арлекино служила королю ещё со времён первой наследницы – Фокалорс, о которой Её Величество Фурина не должна была знать… Когда я был избран герцогом, то сразу заметил лицемерность этой женщины. Сначала она состояла в Совете и заправляла приютом, но после Вашего (это он произнёс, глядя прямо на Фурину) рождения отказалась от господства над детьми. Став воспитателем новой принцессы и двух прохвостов, Арлекино считалась близким приближённым короля. А я стал собирать сведения. Ризли умолк и жестом отправил малышку за новыми ветками. Каждый размышлял над сказанным. Девушка хотела бы разобраться во всём этом, но из-за переживаний осталась лишь пустота. Такого стресса Фурина не припомнила в иные дни – и немудренно, ведь не за кого было переживать, кроме себя. А сейчас она размышляет об общественном положении. Времена довольно тяжёлые. Гордыня, чувство превосходства и самолюбие ставят стену между людьми и мифическими существами – те же Линетт и Сиджвин день ото дня трудятся ради признания. Когда зайчонок-полукровка вернулась, Фремине задал вопрос герцогу: – И Вы выявили план? – Верно, но, признаюсь, не уверен в правильности. По моим предположениям эта дама хотела свергнуть короля, используя принцессу. Все слежки не случайны. Возможно нужно было дождаться совершеннолетия наследницы, тогда её смерть невыгодна. – А как Вы нас нашли? – нахмурилась Фурина. – Кот всегда на прицеле – зевнула Сиджвин. – За каждым лазутчиком наблюдает лазутчик. Госпожа не была уверена в Лини после Охоты, поэтому приказала мне следить за ним, так и стало известно всё. У нас никогда не было выбора; каждый раз грозят, что вернут в прошлое, а оно тёмное… Ризли поднялся, взял под плечи женщину и швырнул её в огонь; все дрогнули и отвернулись. Невзирая на знание личности, само понимание сжигания человека было душераздирающим. – К слову, она была хорошим родителем, как бы странно это не звучало – прервал молчание Лини. – Да и единственным для меня с сестрой. – Я благодарна вам за всё – Фурина выпрямилась и окинула всех серьёзным, но мягким взором, не в силах улыбнуться. – Моё решение таково: я покину Кур-де-ля-Фонтейн, но обеспечу основу для вашего светлого будущего. Я ведь принцесса. – Благодарю за милость, но мне такое не светит – грустно склонил голову Ризли. – По закону я должен сидеть за решёткой, и я отсижу. На счету не один грех, но это моё первое благородное убийство. И не нужно смягчать наказание. – Я с Линетт тоже покину дворец. Мне и раньше было не по себе в этих величественных стенах – признался юноша. – Но… Как же мне вас отблагодарить? Я и подумать не могла, что вы спасёте меня… – Мы сами выбрали свой путь, Госпожа. Раньше как-то жили и сейчас продержимся. Я и Клоринда будем навещать Его Светлость, близнецы по-своему устроятся, Его Величество всё поймёт, а Вы… Вы поймали своё счастье – пожала плечами Сиджвин. Фурина поняла, что ошибалась всю жизнь. Она смотрела на окружение свысока и видела только свою проблему. Будь возможность, она бы со скуки казнила всех, так и не узнав, что с ней были добрые и верные люди. Что, если преданность и является некорыстной любовью к правителю? Девушка стала вглядываться в знакомые лица. Герцог с лаской смотрел на малышку, а после укрыл пиджаком, обнажившим множество шрамов на руках. Лини что-то обдумывал, глядя на огонь, и от его весёлости не осталось ни капли. – Думаю я правильно решила, что уйду. Из меня выйдет плохая королева, ведь я не смогла позаботиться о подданных. – Ты росла взаперти и не смогла бы понять народ, не посмотрев на их жизнь своими глазами. Но уходя из этого пути ты и не узнаешь, какой бы стала. Поспи, Фурина. Говорят, утро вечера мудренее – Нёвиллет погладил её по голове. – Верно. Подумаю обо всём потом – и принцесса прикрыла глаза, позволив сознанию отдохнуть после всего пережитого…