От венчания до тризны.

Метнувшись за аптечкой, Филипп быстро нашел нашатырные салфетки и принес их в гостиную, где отдыхала на диване Алла. Сел рядом и, распечатав одну салфетку, протер ей виски. От резкого запаха прима громко фыркнула, окончательно приходя в себя. - Фу, убери! Гадость какая! - она отодвинула его руку и сморщилась, - Мне правда получше, все нормально. - Ты так уже говорила... Перед тем, как шлепнулась в обморок, - ухмыльнулся Киркоров, все-таки убрав использованную салфетку, - Пойду приготовлю тебе что-нибудь. Овощи тушеные будешь? - Овощи? Тушеные? - Алла сильно удивилась, - Филь, ты серьезно? - Ну ты отравилась, тебе нежелательно жирное и жареное, - замялся Филипп, заметив ее реакцию на его, казалось, обыденное предложение. - Ну так я отравилась парами краски, а не продуктами питания. Не мудри. Сделай обычную яичницу. И когда это ты готовить научился? - искренне удивлялась женщина. - Жизнь заставила! - улыбнулся он в ответ, - Жена со мной развелась, живу один. Надо же как-то выживать! - Ну да, - засмеялась Алла, - А про Люсю, которая постоянно готовит, ты и не вспомнил. Ладно, - вздохнула она, нежно взяв его за руку, - поем и поеду. - Это еще куда? Я тебя никуда не отпускаю. - Здрасьте, приехали! Я твоего разрешения уйти не спрашиваю! - Аллунечка, - Фил сжал ее руку и тихим, но уверенным голосом произнес, - тебе вчера весь день было плохо. Сегодня ты потеряла сознание. И ты думаешь, что я оставлю тебя в таком положении одну? - Каком еще положении?.. - нахмурилась Алла. - Давай до своего выздоровления ты поживешь со мной. Не хочешь здесь - хорошо, поехали на Истру. Там свежий воздух, природа. Мне пофиг, куда, но я еду с тобой и это не обсуждается. - Филь, я одна хочу побыть. Мне надо подумать, поразмыслить. - О чем? - недоуменно спросил Фил, не понимая, почему она сопротивляется. - Ты не отстанешь? - Нет. - твердо ответил мужчина. В ответ Алла лишь ухмыльнулась - да, теперь он от нее точно не отстанет. И это еще, когда Филипп не знает всей правды. На миг задумавшись о том, что будет дальше, Алла немного испугалась - любое непостоянство ее выбивало из колеи. Постоянной была только мысль о том, что все временно. И потому окончательно убедилась в правильности своего решения ничего не говорить ему о беременности - мало ли, что могло случиться, да еще на таком раннем сроке. Все-таки Филипп приготовил свое новое фирменное блюдо и, пока Алла смотрела телевизор в гостиной, принес ей на подносе. Казалось бы, обычный набор - картошка, кабачки, баклажаны, немного помидоров черри, зубчик чеснока, зелень - а как вкусно! Фил молча наблюдал за тем, с каким аппетитом она уплетает его готовку и смущенно улыбался, довольный. Не дожидаясь ее просьбы, быстренько приготовил для нее чай и, забрав пустую тарелку, подал ей кружку. - Спасибо! - поблагодарила его Алла, - Офигенно! Ты молодец! - Все для тебя, любовь моя, - наклонился Фил, потянувшись за наградным поцелуем. Пугачева сладко поцеловала его, как он того хотел, и почему-то также смущенно улыбнулась в ответ. Ей очень хотелось побыть одной, поразмыслить над последними событиями, но, прекрасно понимая, что Фил ее не отпустит, даже не заикалась о том, что бы уехать. Своими неосторожными, искренними действиями Киркоров ее случайно задевал. Когда она устроилась в постели, чтобы немного подремать, Фил направился следом за ней, словно лишая ее личного пространства. Она, хоть и недовольно глубоко вздохнула, стерпела. Но когда он, ничего не подозревавший, прижал ее к себе и положил теплую ладонь на низ живота, Алла еле сдержалась, чтобы не расплакаться - откуда-то взявшиеся эмоции настойчиво требовали выхода через слезы. Разозлившись собственной, как ей показалось, слабости, она мгновенно взяла себя в руки и сурово произнесла: - Филипп!.. - Тебя не тошнит? - заботливо спросил он, совершенно не вкладывая никакого подтекста в такой примитивный вопрос, надиктованный искренним беспокойством. - Меня уже от тебя тошнит! - резко ответила Алла, убирая его руку, - Дай мне побыть одной! Что ты тенью за мной ходишь? Я специально ушла в спальню, думала, ты в гостиной останешься, пока я здесь посплю. - Хорошо-хорошо, - почувствовав ее раздражение, Филипп немного обиделся, но все-таки встал с кровати, - я уже ухожу. Отдыхай. - У тебя, что, ничего на сегодня не запланировано? Ты же вечно куда-то мотаешься! - Было запланировано интервью... - Ну так и вали! - перебила его прима. - Я отменил его, чтобы побыть с тобой, не оставлять тебя одну, пока тебе не здоровится... - от этих слов ее сердце больно сжалось в груди. Отчего-то стало стыдно, жаром запылало лицо. Он ведь заботится, как может. Жертвует, чем может. Волнуется, как может. И любит, как умеет. Алла больно прикусила губу, чтобы сдержать подкатившие слезы. Сделала глубокий незаметный вдох: - Филь, я прошу. Дай мне побыть одной... - тихо попросила она. - Конечно, - несмотря на то, что ему не совсем было понятно ее поведение, упорствовать не стал. Переодев футболку на рубашку, вышел из спальни, тихонько прикрыв за собой дверь, - отдыхай, котенок, - шепотом произнес он. Аллу раздирали противоречия. Она искренне его любила и где-то в глубине души хотела остаться с ним. Но в то же время, прекрасно понимала, что как раз сейчас оставаться нельзя - рано или поздно, не сегодня, так завтра, эмоции ее выдадут, Филипп догадается, что она что-то скрывает. Это было чревато излишними переживаниями, волнениями, от которых Алла хотела себя максимально отгородить. Третий раз в этой квартире на Земляном Валу она узнавала о своей беременности и, помня, чем заканчивались предыдущие две, просто боялась что-либо загадывать или кому-то рассказывать, даже ему. Это не столько суеверие, сколько попытка сохранить максимально холодный, объективный взгляд на непростую ситуацию в отношениях с Филиппом и принимать решения не под влиянием минутных эмоций. Позвонив водителю, Пугачева попросила его приехать и, поздно вечером собравшись, когда Филипп заснул в гостиной под звуки телевизора, все-таки уехала в Бережки. Пребывание на Истре в полнейшем одиночестве показалось ей наилучшим решением. Услышав, как закрылась входная дверь, Киркоров мгновенно проснулся. Сердце забилось в сумасшедшем ритме, предчувствуя то, что, как он все еще надеялся, ему показалось. Но, увы. Алла уехала, оставив записку на столе. Филипп подошел к обеденному столу на кухне и, развернув листок, прочитал написанное на английском большими буквами: "Сorry" И ухмыльнулся, смяв записку. Алла допустила маленькую ошибку в написании английского слова "Прости", и это заставило Фила улыбнуться: - "Сорри" через другую буковку "S" пишется! Грамотейка, млять, - ухмыльнулся он, - Уехала все-таки...