От венчания до тризны.

Курцер спешил как мог, но приехал лишь ко вторым родам, и не зря. Вымотавшись, Алла просто не могла тужиться, и даже опытные врачи начали опасаться за ее состояние. - Алла, работаем! - командовала Рукосуева, - Отдыхать потом будешь! - Не могу! - ответила прима, ворочая головой по подушке, - Сил нет! Потуги с каждым разом становились все слабее, ребенку требовалась помощь в рождении. - Давайте окситоцин, - приказала Наталия Павловна, видя, что женщина не справляется. Алле быстро воткнули капельницу с гормоном, который стимулирует появление родовых потуг. Безопасная помощь подействовала, и спустя минуту Алла снова начала стараться, помогая своему организму, - Умачка моя! Давай еще разочек! - Не могу... - женщина уже в полуобморочном от бессилия состоянии почти не старалась. Силы стремительно покидали ее, и Филипп, почувствовав, что хватка руки в его руке слабеет, сильно испугался: - Котенок, давай еще немного! Пожалуйста! Чуть-чуть осталось! - попытался он подбадривать ее. - Не могу... Сил нет... - ответила Алла, и ее ослабленная рука выпала из его ладони, но Фил ее подхватил. - Так, только сознание тут не теряем! Я тебя зря похвалила, что ли? - Наталия Павловна, - вмешался Марк, - кесарить надо, у ребенка гипоксия начинается. - Поздно!.. Даже вакууматор применить не могу. - Что с ней?! - испугался Киркоров. - Ребенок не идет, застрял в родовых путях. Она не старается, стимуляция не помогает. - Алла, я тебя умоляю! - Филипп так перепугался, что больно сжал руку любимой женщины, - Пожалуйста, постарайся еще немного! - Не могу... - закрывая глаза, прошептала прима. От отчаяния Филиппа застрясло, он понял, что сейчас может умереть и ребенок, и его мать, - Я умираю... - прошептала Алла. Ей казалось, что все - конец. И она мысленно прощалась с Филиппом... - Умирай на здоровье, но в глубокой старости! Сейчас ты нам роди! - парировала Рукосуева. - Не могу... - Все ты можешь! - Филипп заорал как резаный, грубо схватив ее за волосы, чтобы хоть как-то вернуть в чувства, - Подняпрягись, бегемотик, и роди мне сына, наконец! Услышав ненавистное прозвище, Алла разозлилась, но именно это ей дало дополнительные силы, у нее словно открылось второе дыхание. Стиснув зубы, Пугачева приподнялась и сделала несколько потуг, громко крича, а затем обессилено шлепнулась на спину, все-таки закрыв глаза... - Молодец! - ловким умелым движением, Наталия Павловна буквально вытянула мальчика за плечики и передала его другим акушерам. Ребенок громко заплакал, и Филипп не сдержался и зарыдал вместе с ним, расцеловывая лицо Пугачевой. - Аллочка... Маленькая моя... Ты молодец... Ты умница, со всем справилась! - он непрерывно расцеловывал ее и видел, как Алла в ответ еле заметно улыбнулась. Рукосуева намазала ей виски нашатырем, чтобы роженица смогла остаться в сознании.