От венчания до тризны.

Пугачева решила спросить, куда лучше обратиться для проведения УЗИ, но Рукосуева, заметив, что прима направляется к ней, первая взяла слово: - Аллочка, я договорилась, моя коллега завтра готова тебя принять. Адрес она мне скинет смской. Ты сделай УЗИ, пожалуйста, сдай анализы, а я все расшифрую. Хорошо? - Хорошо, Наталия Павловна, спасибо. Можно у Вас спросить? Почему Вы... - замялась Пугачева не зная, как спросить максимально тактично, - Я могла бы сделать УЗИ у Марка, а расшифровать у Вас... То же самое, что Вы и предложили. Почему Вы так относитесь к нему? Он же Ваш ученик как-никак, да и оборудование у него первоклассное. - Алл, давай не будем, - словно желая избежать разговора на эту тему, женщина присела на диван в гостиной и, склонившись, прикрыла лицо руками, - это... сложно объяснить. - Не хочу лезть в душу, - присела рядом прима, - но у меня не просто любопытство, мне надо знать. Чтобы понимать, могу ли я ему доверять. - Да нет, спец он хороший. Но у него в приоритете не жизнь пациента, как завещал все тот же Гиппократ, а деньги. Так быть не должно. Ладно, - глубоко вздохнула она, - чтобы не быть голословной, расскажу конкретную ситуацию. Давно, чуть больше десяти лет назад, когда он только-только открывал свой перинатальный центр, пригласил меня работать. Конфликтов у нас не было, тандем замечательный - он как директор всем руководил, а я как врач, причем, так как персонала было мало на момент открытия, выступала в роли репродуктолога, в том числе. Закончила дополнительные курсы, сдала аттестацию, получила аккредитацию, в общем, получила право заниматься тем, чем в итоге занималась. И так получилось, что ко мне обратился мой хороший знакомый. Назовем его Сан Саныч. Он ушел от своей жены и стал жить с женщиной, которую полюбил - с любовницей, проще говоря. А у него семья была такая хорошая, мне было очень жаль его жену, которая любила его до потери пульса. А тут он приходит ко мне побеседовать и просит помочь - у них с любовницей не получалось стать родителями. Ну, на этой почве мы с ним разосрались, не общались довольно долгое время. И тут вдруг ко мне по рекомендации Марка приходит женщина, самая обычная пациентка, и просит меня о помощи: она никак не могла забеременеть несмотря на все попытки. Марк обещал этой пациентке ЭКО. Я изучила ее анамнез, препятствий не было. И, как репродуктолог, помогла. Мы сделали ей подсадку, плод успешно прикрепился к стенке матки, все прошло более, чем успешно - родились двойняшки, такое часто при ЭКО бывает. Но женщина оказалась честной, и после родов призналась мне, что она и есть та самая любовница Сан Саныча. - А Марк? Он знал? - Да, он знал про этот факт. Знал про мое отношение к этой ситуации. Просил меня изменить свое мнение, на что я ответила, что проституткам детей не делаю, и тема закрылась. Но Сан Саныч сперва сам ко мне пошел, а, когда мы с ним посрались, он, будучи человеком обеспеченным, заплатил Марку лично в руки большую сумму - Марк не умел и не имел права заниматься репродукцией, потому пошел на хитрость, не сообщив мне о том, кто на самом деле эта женщина. - Подождите! А процесс оплодотворения? Вы не знали, чей материал используете? - Алла, непосредственно соединением сперматозоидов с яйцеклеткой занимается другой специалист, я лишь веду подготовку к ЭКО, само ЭКО и роды соответственно. То есть, я не сижу и сама не оплодотворяю яйцеклетку. Просто - пришла женщина, хочу родить, отец есть, материал есть. Вот и все. - Так, и что дальше? - А что дальше? Я узнать-то узнала, кто она такая, но было поздно. И таким образом нехотя стала предательницей в глазах бывшей жены Сан Саныча, которая все-таки узнала о рождении детей и о моем в нем участии. С ней мы больше не общались, а вот с этой женщиной... - С любовницей? - Да. Мы во время ее беременности сдружились - ну так получилось! У нее же на лбу не написано, что она любовница Сан Саныча! Призналась она после родов. Нормальная хорошая женщина, приятная в общении, мы подружились. - Потом прервали дружбу? - Нет. Потому что я уже более-менее смирилась - дети-то есть! Куда отступать? Да и увидела, как сильно любит ее Сан Саныч. Пожелала им счастья, и ситуация с ее родами закрылась. - У нее два мальчика? - Нет, мальчик - вылитый папашка, копия, начиная с внешности, заканчивая мозгами. И девочка. Невероятно талантливый ребенок! Я с ними связь поддерживала, девочке крестной стала. Представляешь, в свои семь лет она сочиняла стихи, пела! Родители хотели отдать ее в хореографическое училище. А какая она была красавица! Чудо ребенок! Я ее очень любила. - А почему "была"? - с опаской спросила прима. - Как-то раз они поехали в Венецию отдыхать. Катались на катере и... в общем, девочка случайно при резком повороте вылетела за борт. Ее почти сразу вытащили из воды, но спасти не успели - она захлебнулась и умерла на руках собственной матери. Это просто... нереально, понимаешь? Невиданное что-то! А я же чувствую, что что-то не так. Звоню им в тот вечер. Трубку берет Сан Саныч и рассказывает мне о случившемся. Я попросила мать девочки к телефону, и так ее отматерила: "Вот ты сука такая! Ты моего ребенка убила!" У этой девочки я ведь крестная мать была! Поэтому и говорю, что моего ребенка убила. Орала на нее минут двадцать. Представляешь, у нее горе - ребенок погиб - а я звоню и ору на нее. Мне Сан Саныч говорит: "Наталия Павловна, Вы можете себя в руках держать? Нам итак сейчас плохо!" А я на эмоциях отвечаю: "Вам плохо? Да это мне плохо! Блять, лучше б вы сами там сдохли! Угробили ребенка!" Я по этой девочке очень плакала, долго не могла прийти в себя. И с этими долго не общалась, - вспоминая эту ситуацию, Рукосуева заметно занервничала. Руки, сжатые в замочек, вспотели, а поджатые губы застряслись, словно сдерживая подступивший плач, - Марк меня просто подставил ради денег тогда. И я уволилась, сразу же, как эта женщина родила. - Охренеть... - еле слышно прошептала Пугачева. Она была в шоке от всего - самой ситуации, трагедии с девочкой, поступка Курцера. Слова застряли в горле, Алла просто не знала, что ответить. Вспомнив девочку, Наталия Павловна не смогла сдержать слез. Заметив, что она плачет, Алла приобняла ее, утешая. - Ты знаешь, - сквозь слезы произнесла Рукосуева, - мне эта девочка снилась на протяжении трех лет. Стихи диктовала во сне, у меня дома валяются две исписанные тетради. Я ее родителям их показывала - на этой почве мы и помирились. Но больше связываться с Марком я не хочу - потому что если бы не его обман, ничего бы этого не было. Ты не представляешь, с какой болью я перенесла смерть этой девочки. У меня два внука, а я все о внучке мечтала.