От венчания до тризны.

Дороднова с Рукосуевой недолго простояли на веранде - пошел сильный ливень и косые капли дождя назло тушили сигарету, словно не позволяя Наталии Павловне курить. Плюнув на это бесполезное занятие, чуть протрезвев, она сжала сломанную в руках сигарету и засунула в карман брюк, чтобы выкинуть потом в мусорное ведро. Они с Людмилой вернулись в дом и разошлись по комнатам - уже было не до продолжения банкета, все порядком устали от тяжелого эмоционального дня. Наталия Павловна не спала всю ночь, размышляя о своей жизни, и поняла, что есть в этом мире вещи, которые с течением времени не менялись: - Я, как была наивная дура, так ею и помру, - ухмыльнулась она, анализируя тот факт, что чуть снова не дала Ивану шанс... - Глупая - верю в ум и совесть людей. Что ж теперь поделать... Это был единственный раз впервые за много-много лет, когда она позволила себе напиться в зюзю и даже покурить. Больше практиковать подобное не было ни малейшего желания. Рано утром Рукосуева встала и выпила абсорбент, чтобы похмелье побыстрее ушло. Услышала, как щелкает замок в двери, немного испугалась. Медленно прошла в прихожую, нахмурившись, но это оказалась Алла - она вернулась с гастролей. - Аллочка! - Наталия Павловна, увидев на пороге сильно уставшую приму, обняла ее. - Здравствуйте, Наталь Пална, - произнесла, чуть улыбнувшись, уставшая с дороги женщина, - как дети? Как вы тут с Люсей? - Все хорошо, не беспокойся. А ты же должна была вечером только приехать? - Билеты поменяла, хотела сделать сюрприз - ночью вылетела, а Филиппу наврала в смске, что спать легла, - хихикнула Алла, - Ладно, я пойду к деткам, посмотрю хотя бы на них - жуть, как соскучилась! - Аллунь, они в вашей спальне, - пояснила Рукосуева, - ты уехала и Филипп перетащил кроватки в вашу комнату, чтобы сильно не переживать за них. - А, ну хорошо. Ладно, я пойду. Пугачева тихим неторопливым шагом прошла в супружескую спальню и, тихонько приоткрыв дверь, увидела, что муж, свернувшись калачиком и обняв подушку, на которой спит Алла, еще спал. Словно маленький ребенок, убаюканный ее запахом. Чуть улыбнувшись от умиления, прима на цыпочках подошла к двум кроваткам - детки спали, словно ангелочки. Дотронувшись теплой ладонью до их щечек, Алла легла на постель рядом и, приобняв мужа, мгновенно провалилась в сон от усталости. Филипп, проснувшись позже, сперва не понял, что это явь, ведь Алла должна была вернуться только вечером. Вспомнил, что вчера не пил, осторожно провел рукой по ее волосам, будто боясь спугнуть вполне реальный мираж. Тактильность придавала реальности, Фил чувствовал, что все, что он гладит - волосы, носик, лоб - все реально. - Аллочка... - прошептал Киркоров, словно не веря своей радости, - Маленькая моя... - он прижался к ней, вдыхая ее родной естественный запах, и от этой ласки прима проснулась. - Доброе утро, - нежно погладила его по щетине, поднялась к бровям, пальцем повторяя их контур, - я тебе решила сюрприз сделать и приехала раньше. - Это самое лучшее утро... - прошептал Филипп, нежно целуя любимую женщину в губы, - самое-самое... - он навис над ней, углубляя сладкий поцелуй, нежные руки ласкали ее лицо, пока она гладила его спину. Возможно, если бы не страх разбудить детей, эта прелюдия закончилась бы чем-то более пикантным, но Фил вовремя остановился, все-таки зацеловав жену до такой степени, что она глубоко дышала, пытаясь схватить недостающий от нахлынувшего возбуждения воздух, - Как же я соскучился...