От венчания до тризны.

Курцер привез подарки детишкам, и, пользуясь случаем за обедом, который устроили в честь гостя, намекнул, что собирается создавать новую сеть клиник для матерей и их детей. И хотя Наталия Павловна не хотела присутствовать на званом обеде, пересилила себя, чтобы ненароком не обидеть радушных хозяев - ей были дороги Алла и Филипп, она не хотела ставить их в неудобное положение. Марк рассказывал о своих успехах, о том, что его клиентура значительно возросла, а новая сеть словно вынужденная необходимость - надо же расширяться. - Наталия Павловна, - обратился к ней Курцер, сделав глоток ягодного морса, - Ваш внук, кстати, будет у меня работать. - Федя? - удивилась Рукосуева, - Он же венеролог! В качестве кого он у тебя будет работать? Я итак не в восторге от того, что он срамные болячки лечит вместо того, чтобы, например, лечить болезни сердца и проводить тончайшие, гениальные операции по спасению жизни, а не одного сладкого места. - Он переквалифицировался, сдал аттестацию, скоро получит аккредитацию репродуктолога. Прямо как Вы в свое время! - Ну-ну... - Вы же бабушка - должны знать, что в жизни Вашего внука происходит. Я думал, это Вы ему подсказали. - Марк, не хами. Я с ним, безусловно, созваниваюсь, но о таком решении он мне не сообщал. - В любом случае, - улыбнулся Курцер, - буду обучать его всему тому, чему Вы меня когда-то учили, - заявил он, - Думаю, из него получится хороший врач, он очень старательный, да и база знаний у него отличная. - Надеюсь... - ответила Рукосуева, задумавшись, - Сам знаешь, есть врач от Бога, есть врач - "ну, с Богом", а есть врач - не дай Бог. Честно - я бы не хотела, чтобы он с тобой работал. Получал бы свои три копейки в городской больнице, зато опыта бы нарабатывал. - Наталия Павловна, - вдруг задумался Марк, - а вот скажите при всех - я какой врач? - ему почему-то стало искренне интересно ее мнение, но он не подумал, что своим вопросом поставил Рукосуеву в неловкое положение, особенно, если учесть, что он - ее ученик в прошлом. Наталия Павловна очень тонкий человек, сразу поняла его подтекст, но ответила вполне искренне: - Я уже не твой педагог, не могу тебя оценивать как врача. Это ты сам должен знать - какой ты доктор. Если говорить глобально - все, чему могла, я тебя обучила и ты весь материал усвоил на отлично. Ты можешь не принадлежать ни к одной из трех категорий, но быть хорошим специалистом, компетентным. Но тут возникает резонный вопрос - какой я учитель, так? - Отличный Вы учитель, - улыбнулся Марк. Алла и Филипп молча наблюдали за их беседой, не вмешиваясь, - Мою новую сеть клиник, - вернулся Курцер к рассказу, - назову "Мать и дитя". И я предлагаю Вам, Наталия Павловна, занять по праву принадлежащий Вам пост заведующей отделения. Вы будете заниматься любимым делом и получать за это хорошие деньги, - в этот момент супруги переглянулись, напрягшись - им очень не хотелось, чтобы она куда-то от них уходила, особенно, если учесть, что эта женщина-врач уже стала полноценным членом семьи. Ни секунды не раздумывая, Наталия Павловна ответила: - Марк, - ухмыльнулась Рукосуева, - Я всегда восхищалась твоим умением все монетизировать - это действительно, без прикрас, талант. Но ты должен понимать в свои неюношеские годы, что есть на свете вещи, которые купить ни за какие деньги невозможно. Ты бы хоть постеснялся мне такое предлагать в присутствии моей семьи - Алла, Филипп, Люся, Лизонька и Мартин - это моя семья, и я их ни за какие ши-ши не оставлю. Другое дело - если они сами от меня откажутся. Но и в том случае - работать я с тобой не хочу. У тебя есть ученик - мой внук, вот и дрессируй его, воспитывай. Я свой выбор давно сделала. - Я, конечно, извиняюсь, - вмешался Филипп, - но мы, Вас, дорогая наша Наталия Павловна, - улыбнулся он, - никуда, ни в какую клинику - даже самую крутую - не отпустим. Максимум - дистанционные консультации по телефону. - И никогда от Вас не откажемся, - поддержала мужа Алла, - Вы нам просто родной человек. Марк, - развела прима руками, - извини. - Да я уже понял, - улыбнулся в ответ Курцер, - что ж... Буду заниматься воспитанием грядущего поколения. - Вот и правильно! - одобрительно кивнула Рукосуева, - Может, мои знания не пропадут. - Не пропадут. Мне нужна Ваша консультация, Наталия Павловна, - попросил ее Курцер. - Марк, позже. Ты же не ко мне в гости приехал, а ко всем: к Алле, Филиппу и деткам. Все врачебные вопросы - потом. Не ставь меня в неловкое положение, - с этими словами Наталия Павловна встала из за стола и прошла в детскую. - Никогда не перестану восхищаться этой женщиной, - улыбаясь ей вслед, произнес Марк, - Мне было чуть больше двадцати, когда я попал к ней в интернатуру, я в нее влюблен был! Сильная, немного властная, но добрая, талантливая и мудрая. И врач - действительно от Бога, по склерам могла поставить диагноз, лишь заглянув человеку в глаза, - разоткровенничался Курцер, чем привел в небольшое смущение присутствующих, - Я бы хотел с ней помириться, да только она - как кремень! Для того, чтобы с ней решить разногласия, надо признать свою неправоту, а я не считаю, что в чем-то не прав. - Она вполне обоснованно думает, что все люди - вне зависимости от их материального положения имеют право на высококвалифицированную медицинскую помощь, - попыталась объяснить ему Пугачева. - Алла Борисовна, - Курцер аж скривился от ее теории, - Вы серьезно сейчас? Мне что, следуя ее же версии, бомжам ЭКО за бесплатно делать? Ну, сделаю, ладно. А кормить они детей чем будут? Она ж сам мне твердила, что ребенок - это не игрушка, а выдвигает такие принципы, которые ей же и противоречат! - Она имеет в виду оказывать базовую мед.помощь, - вмешался Фил. - Вы бы видели, кто подчас ко мне на консультации за детьми приходит... Не у всех людей есть возможность оплатить ЭКО, а про их детей что говорить? Наталия Павловна думает, что мы все живем в Советском Союзе и придерживается этого принципа оказания высококвалифицированной мед.помощи всем подряд, как это было раньше, а то, что все изменилось и сейчас даже банальный биохимический анализ крови в моей клинике денег стоит - ее возмущает. - В этом мире все относительно, - прервала его Алла, не желая развивать дискуссию, - Но все же она старше тебя, ей виднее. Прислушайся.