От венчания до тризны.

Пока Алла помогала Филиппу доработать текст песни, Марк улучил момент, когда Рукосуева отошла на террасу покурить и подошел к ней. - Наталия Павловна, - обратился он к ней, - мне Ваша консультация нужна. - Что случилось? - немного встревоженно спросила женщина, поднеся зажигалку к кончику сигареты, - Опять с анализами напортачил? - Да нет. В общем, - замялся Марк, - у меня пациентка... Она отказывается пить лекарства. У нее железодефицитная анемия на фоне беременности, а она... - Курцер старательно подбирал слова, чтобы максимально четко описать ситуацию, - лечится какой-то херней. - Чем? - сделав глубокую затяжку, уточнила Рукосуева. - Не смейтесь только... Абрикосовыми косточками. А по жизни она явный сторонник уринотерапии. Вы можете как-то с ней поговорить, объяснить, что... Что надо принимать таблетки? Видимо, Марк затронул какую-то больную тему, потому что реакция Наталии Павловны была столь бурной, что она аж сигарету выплюнула! - Ой, щас расскажу! Есть еще куча статей в Интернете про Н202 - перекись водорода. И перекисью лечáтся, - с издевкой перечисляла она, - и мочу кипятят! И косточками, и хуйней всякой травятся! Я этого столько насмотрелась, я обоссалась от смеха! Один мужик сбежал от бабы потому что она постоянно кипятила свою мочу и пила ее, везде в квартире урина стояла - на подоконнике, в ванной, под кроватью! Понимаешь, что выбрасывает организм - это же хуйня полная! - Ну, поговорите с ней... - Кому как нравится, блять, лечитесь! - Насчет косточек - поговорите! - настаивал Марк. - Косточки, хуёсточки, - перечисляла Рукосуева, не в силах закрыть больную тему, - все это фигня! Я даже переубеждать не буду - это смысл жизни таких людей! Это бесполезно! Я никогда даже не пыталась отговорить потому что переубедить невозможно. И всегда уссываюсь от смеха, когда мне про уринотерапию говорят. Так и отвечаю: "Хорошо, таблетки не пей, ко мне не ходи! Пошел нахер и лечись! А зачем ко мне ходить, когда у тебя есть кипяченая моча?" - Бесполезно, значит? - огорчился Курцер. - Это нереально. Нет. Чего только люди не придумают - только говно не жарили. - У нее срок двадцать две недели, уровень ферритина критически низкий. Ей надо внутривенные уколы, чтобы восполнить запасы железа, а она... - махнул рукой Курцер. - Ладно, - глубоко вздохнула женщина, - я попробую, но ничего не обещаю. Только ради тебя, ученик ты мой любимый! Сколько ей лет? - Тридцать восемь. - Позвони и дай мне трубку. Но я, - еще раз повторила Рукосуева, - ничего не обещаю! Курцер набрал пациентке и сразу же дал трубку учителю. Наталия Павловна отошла чуть в сторону и вежливо побеседовала с клиенткой. Подойдя к ней чуть ближе, Марк услышал обрывки фраз: - Я полностью поддерживаю Ваше право лечиться, чем Вы хотите. И ни в коем случае Вас не отговариваю, напротив - даже могу познакомить Вас с одним моим пациентом, который тоже лечится только нестандартными методами. - Правда? - обрадовалась клиентка, - Ой, я буду рада! - Только нам придется поехать на кладбище, чтобы с ним познакомиться... Видите ли, он умер - зверобой с внутренним кровотечением не справился. Да тут недалеко, Перепечино! В ответ последовали короткие гудки - женщина, чего-то испугавшись, сбросила звонок. Немного посмеявшись, Наталия Павловна вернула телефон Курцеру: - Все! Теперь она выпьет таблетки и будет жить долго и счастливо! - Спасибо Вам большое! - обрадовался Марк. - С людьми надо уметь общаться. Ты хороший врач, но толку - если не умеешь к человеку подход найти? - А она точно Вас послушает? - Если нет - можешь мне поджопник дать. Я разрешаю. Когда тебе еще перепадет такая возможность? Спустя минуту пациентка перезвонила и настойчиво попросила озвучить название лекарства, которое необходимо было купить в аптеке. Сказать, что Курцер был рад - не сказать ничего. А Рукосуева лишь довольно ухмыльнулась, опираясь на перила террасы и закуривая новую сигарету. - Наталия Павловна, - обратился к ней Марк, чуть приобняв, - Мы иногда говорим с Вами на разных языках. Но вещи, о которых мы говорим - от этого не меняются*. Я Вас очень уважаю и по-своему люблю. Поэтому... - чуть улыбнулся он, - Благословите меня! Как бы пафосно это ни звучало! - искренне попросил Марк, взяв ее за руку. А Рукосуева в ответ негромко захохотала: - Благословляю! Как бы пафосно это ни звучало! - в полушутку повторила она и обняла своего лучшего ученика, - Вон, смотри, - обратила женщина его внимание на Аллу и Филиппа, которые все еще корпели над новой песней, - Двое их - учитель и ученик. Как и мы с тобой. Только разница в том, что Филипп следует заветам Аллы в музыке, прислушивается к ее мнению и исповедует ее принципы в творчестве. А что про нас с тобой сказать? Ты, хотя и пользуешься моими знаниями, но идешь совершенно своей стезей. Но что Алла с Филиппом, что мы с тобой - служим своему делу. И очень качественно, на самом высоком уровне. Мне не нравятся твои рассуждения, порой, мотивы. Мне есть, с чем не согласиться и поспорить. Но я допускаю такую вероятность, что время изменилось, и... - ухмыльнулась врач, - старая я уже, как говно мамонта для того, чтобы давать тебе советы. Ты многого добился, я тебя уважаю. И давай закроем наши разногласия. В ответ Марк, улыбнувшись, слегка наклонился и, взяв ее руки, поцеловал их в знак глубокого уважения, пиетета и почтения. На этом их противоречия закрылись.