Руки мёрзнут. Смерть Ананке. Звёзды, на которых разбились мы

2017.04.04

Меня пугает этот мир

Не потому что он жёсткий

Не потому что он прогнил,

А потому что ты один

***

Что значит ходить по лезвию? Что значит засыпать в вечном холоде? Это было что-то вроде самовыпила, той формы, в которой нет времени. И возможно над жизнью нужно задуматься: хоронить воспоминания в шкатулках, оставлять ожоги на коже, брать самое необходимое. Но это скорее была не жизнь, а простое вымирание. Люди привыкли скрываться от боли, которая таится в их желудках и глазницах. Они привыкли бежать от мира под чем-то важным и счастливым. Так что значит жить счастливо? Никто не знает, ведь люди не живут. Они лишь выживают, медленно приближаясь к смерти. — Ли Феликс? А ведь желудок пуст, в нём нет чего-то стоящего. В больнице не гаснет свет. Он медленно давит на мозг, превращая его в гнилое мясо. Здесь пахло медикаментами и надеждой. Белая пижама вся усыпана динозаврами и кровью. В кабинете стоял тот же запах, только теперь, от белейшего халата врача, отдавало конфетами. Точно ирисы! Как в детстве, когда Феликс не боялся посещать больницу, а папа всегда была рядом. — Так ты говорил, что он пришёл к тебе в теле котёнка? — врач жмёт зубы, стучит ручкой по деревянному столу. Как тут оказался Феликс? Он заснеженный: белые волосы падают на плечи, в глазницах звёзды, в руках рассыпались медузы. Ли напоминал подогретое молоко, хлопья Unicorn, ангела с банкой зубов. Когда он стал таким? А в больнице темно и запах не родной. Бледная кожа касалась тёплых рук, напоминала, что он ещё в своей оболочке. Сколько ему давиться от себя, выплёвывая еду? Сколько травить себя, чтобы сдохнуть? — Да, вы правы... Возвращаясь с могилы я споткнулся и чуть не расшиб коленку.. это был чёрный котёнок. Это точно он, я говорю! Вот только звезду не достал, жаль... — Ты любишь звёзды? — Феликс покачал головой, загорелся, а созвездия на щеках прогнили и зарыдали. Тут Феликс спал на старой койке, чертил облака на белых стенах, до тошноты давился тёплым молоком. Ради чего? Феликс чуть не умер с голоду. Взрослый врач-психолог, когда-то предлагал конфеты со вкусом хлорки. – Нет, вовсе нет! Они меня раздражают и спать мешают. Понимаете, звёзды, рыб напоминают, как море и космос. А ещё они очень большие... Круто, не правда ли? Вот я и хотел звезду в банке. Рыба у меня уже есть. Котёнок же, её не съел? — В кабинете холодно, окна заколочены металлическими решётками. Тут диван чёрный, туалетный столик и часы, которые стучали по макушке. Тут все плохо, тут дети мёртвые. Надежда в их глазах, детских пятках и мая 2006. — Ясно. У тебя есть дневник, я же правильно понял? Можно я почитаю? — Конечно, можно! Только вслух читайте. Я так засыпаю быстро. Ой, у вас есть ещё сосульки? — В мужских руках прятался дневник. Он искусно выполнен, потрёпан немного и порван в углу. Там приклеены самодельные звёзды с рыбами, а глаза так странно пялились, напоминали, что ты человек, что ты живой. В этом дневнике легко заблудиться. Там руки тянулись, странички обрывались, старая колыбельная убаюкивала. Это был сборник разных снов, милых цитат и заброшенных зданий. Там была жизнь яркого подростка с самой сумасшедшой головой. «А это было 23 октября 2005 года. Я Ли Феликс! Рыб люблю и море. Мне нравится, как мигают глаза при свете гирлянд. Нравится молоко с мёдом и множество заколок на голове. Мне нравится спать и думать, что я кому-то важен. Мне 15 лет и я люблю гладить рыжего кота. Мне хочется, чтобы мою голову так же нежно гладили. Любите меня!» А в этом дневнике была жизнь и любовь. Ведь мы храним самые чудесные воспоминания под сердцем, там где тепло и хочется плакать. Мы снимаем на камеру и думаем, что потом обязательно посмеемся, не замечая слёз на щеках. Так Феликсу удалось потрогать холодную звезду?